Рико в беседке не было.
Ошибиться невозможно, вся беседка как на ладони, и даже темнота не помеха. Но Нёлди все же осторожно протиснулся в дверь и еще раз окинул взглядом землю, стены и даже купол бельведера.
И вдруг понял, со всей однозначностью понял: темнолицая карлица и была похищенным мальчиком. Ну, то есть, мальчик карлицей. Ворг просто подменил его, еще раньше! А эту съел. Ну конечно же! Все просто, все, как на ладони. И почему он сразу не догадался?
Вервольф-нагваль поднял уже полностью звериную оскаленную морду — морду ягуара с вываленным до земли языком — и пристально посмотрел в сторону Нёлди. Перья колибри шелохнулись в его султане. Понимая, что колдун смотрит сквозь фит фьяту и видит их всех, всех девятерых, никс спешно прицелился и не раздумывая спустил тетиву. И ее тень тоже спустил. Гончего пса, дышащего в затылок. Хлопок прокатился по переулкам ночной тишины, как горсть орехов в водосточном желобе. Стрела вошла в плоть с едва слышным всплеском, точно опытный пловец в воду. Хлюп!
Вот только не в тело волка… И она, и девять ее теней...
Нет, нет, нет!!!
Вервольф прыгнул.
Нёлди отшвырнул бесполезный арбалет и, не помня себя от ужаса, бросился наутек. Теперь ему поможет только бегство. Нескончаемое бегство. Бегством станет вся его жизнь.
Глава 20. Ночь вервольфа
— Это все твое пиво, Кортес! — проорала Сэм Дулиттл, перекрикивая рев мотора. — Скажи еще спасибо добренькому боженьке на небесах, что мы не вляпались в большое дерьмо!
Фрэд Харпер по прозвищу Кортес зло сплюнул:
— Имел я в зад доброго боженьку на небесах!
Брэд и Билл радостно загоготали: Брэд — неотличимым от тембра брата баском, Билли Симс — писклявым тенором.
— Хотела бы на это посмотреть! — хмыкнула Сэм. — Порнушка вышла бы — зашатаешься.
На этот раз заржали все четверо. Сэм свернула с освещенной неказистыми, согнутыми в подобострастном поклоне фонарями центральной парковой авеню на узкую (скорее всего, пешеходную) дорожку и помахала парням рукой в перчатке:
— Я быстро!
Припарковала старенький, еще отцовский Харлей возле кирпичной стены запертого на большой навесной замок туалета у паркового озерца, потом стянула шлем и направилась в сторону камышовых зарослей на берегу. Но когда под ногой стало хлюпать, решила дальше не идти и, кое-как отлепив от задницы потные кожаные штаны, присела помочиться. Надо сказать, за полтора месяца путешествия Сэм так и не приучилась справлять малую нужду в присутствии парней (хотя как раз они-то ее особо не стеснялись). Не то, чтобы она всерьез опасалась посягательств на свою девичью честь, будь она неладна! Близнецы Фрэд и Брэд, давно окрестившие ее Невероятной Сэм, были слишком милы для этого, а коротышка Билли и вовсе не годился на такую роль. Хотя как раз он, похоже, дышал к Сэм неровно. Но это же просто смешно: шесть с половиной футов роста Сэм (не говоря уже про двести пятьдесят фунтов веса) против пяти с хвостиком субтильного Билла! То-то была бы парочка! Годзилла и Мальчик-с-пальчик.
Закончив отливать, Сэм встала, затянула змейку-молнию и наконец с наслаждением окинула взглядом парк. Мир, перед этим сузившийся в одну точку, теперь блаженно расцветился для нее всеми красками ночи. Чуть слышно плескалась вода искусственной лагуны, ее гладкая черная кожа лоснилась серебристыми бликами, по земле скользила легкая рябь просеянного сквозь решето ветвей лунного фосфора. Слева виднелись невысокие перильца деревянного мостика, над ним одиноко помигивал фонарь. Извилистые парковые аллеи в темноте походили на расплывчатые тоннели в иное измерение… Сэм вернулась к мотоциклу, порылась в сумке, нащупала дорожную цифровую камеру, и двинулась в сторону мостика. Хотя бы два-три кадра на память нужно точно сделать.
Она стояла на мостике и упоенно нащелкивала панораму, когда вдруг заметила на противоположном берегу вынырнувшую точно из ниоткуда фигуру в то ли светло-оранжевой, то ли желтовато-розовой футболке и, как ей показалось, босиком. Человек мчался сломя голову и уже через секунду с разбегу влетел в воду лагуны, нырнув на дно. Насколько здесь глубоко Сэм, конечно же, не знала, но странный любитель ночных купаний в одежде ее все же насторожил. Вот только прежде, чем она определилась, сильно ли ей удивляться, следом за босоногим бегуном-ныряльщиком на берегу появился кое-кто еще. И уж тут Сэм и впрямь на минуту остолбенела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет, ну это же не могло быть тем, что ей привиделось? С другой стороны, она ведь выпила всего каких-то жалких четыре пинты пива, бывало и побольше. С чего бы ей видеть розовых слоников или… твою ж мать, двуногих волков! Но то, что подбежало к берегу лагуны по другую сторону, выглядело как самый настоящий киношный человек-волк!
Вообще Сэм была отнюдь не робкого десятка. Мальчишек-сверстников она метелила за милую душу с четвертого класса, частенько и ребят на два-три года старше себя. В школе ее дразнили Годзиллой и черномазым Халком, но, если нужно было вступиться за одного и проучить другого — все равно шли к ней. Она могла накостылять много кому, тем паче, что после одной такой драки в тринадцать лет родители все же не выдержали и отправили ее в спортивную школу карате (мол, пусть хоть знает, что делать можно, а чего нельзя), а лет с шестнадцати она не вылазила из качалки даже по праздникам и выходным. Но это же был траханый вервольф! У которого стальные челюсти и пуленепробиваемая шкура!
Сэм быстро юркнула за столбик балюстрады, присела пониже, затаилась. Вервольф замер у самой кромки воды, едва замочив лапы, зло ощерился. Не похоже, чтобы вода служила для него непреодолимой преградой, но и соваться в нее он особо не спешил. А первый прыгун не торопился всплывать. Хотя по расчетам Сэм прошло уже добрых минут десять. Может, все совсем не так, как ей показалось? Например, этот, на берегу, просто хотел остановить того, первого, когда он бежал топиться с горя, а вовсе не собирался сожрать его? Может… Сэм изо всех сил пыталась найти происходящему здравое объяснение. С чего она вообще взяла, что это непременно вервольф? А кто? Ну, ряженый, например. Или у чувака редкая болезнь, дистрофия какая-то, или как ее там называют? Дерьмо, надо было меньше биологию в школе прогуливать! И пива пить поменьше. И по башке получать…
Она уже совсем было собралась встать и помахать мнимому вервольфу, а потом просто спросить, что именно тут происходит, когда вдруг заметила, что уровень воды в лагуне стремительно понижается. Это новое необъяснимое явление порядком озадачило Сэм. Конечно, она никогда не была здесь раньше и, как знать, может, это полностью нормально для чикагского парка и воду в пруду периодически сливают? Например, чтобы почистить дно? Ну, как в фонтане. Она автоматически перевела взгляд на волка (тот уже стоял на всех четырех лапах и был самым настоящим волком, а уж никак не чрезмерно волосатым мужиком со странной мордой и осанкой) и снова не поверила своим глазам. Волк пил. Всасывал в себя воду лагуны, как мощный насос. Куда в него столько влазит?
Пока Сэм хлопала глазами, вода из лагуны (в общем-то, и без того, похоже, все-таки не слишком глубокой) ушла настолько, что на дне затрепыхалась рыба. Волк, снова неуловимо менявшийся на глазах, тяжелой походкой двинулся в сторону обмелевшей лужи, оставляя глубокие, четко различимые следы звериных лап в илистой жиже. Слева у самого мостика плеснулось что-то определенно слишком крупное для рыбины и в металлические перила вцепились человеческие пальцы с тонкими лягушачьими перепонками. Сэм невольно отшатнулась, едва не вывалившись из тени балюстрады. Волк (а вернее уже, несомненно, человеко-волк) с неожиданной резвостью метнулся к беглецу и сжал уродливые человеческие руки с трехдюймовыми звериными когтями у того на горле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тр-р-родхр-р-р ар-р-рдх гэр-р-ртир-р-р флидр-р-р фр-р-р-рах мэр-р-рх смур-р-ргур-р-р-р остр-р-р-рир-р-р-рх? — проревел вервольф на языке, который показался Сэм лишь отчасти человеческим. — Р-р-р-ривр-р-р-р диг фр-р-р-рах хэр-р-р-рандэр-р-ргр-р-р!
