Фоморка на минуту задумалась, потом извлекла из-под стола липкий от пролитого кофе ноут.
— На счастье, все еще работает. Если что, просто сразу набери меня в скайпе. Fae.Rie.NW... А, давай лучше запишу!
Она выхватила откуда-то угольно-черный карандаш для бровей и быстро, размашисто нарисовала буквы у него на ладони.
— Руки пока не мой. Звони сразу, слышишь? Или шли фетч. Но лучше звони. Отвечаешь мне за Рико головой. Даже если он… — Ее голос чуть дрогнул. — … не Ллевелис.
Мальчик, который не был подменышем, как уже понял Нёлди, сносно говорил по-английски, но то и дело срывался на мексиканский диалект испанского. Сам Нёлди испанский знал, но как раз наоборот чуть похуже английского и всей остальной германской группы языков. Тем не менее, они превосходно понимали друг друга. Плохо только, что Нёлди по-прежнему смертельно хотелось спать. Скорее всего, это тоже было последствием отравления, поскольку в нормальном состоянии фейри легко переносили нехватку сна и могли контролировать свою потребность в оном. Ну, по крайней мере, Нёлди всегда так считал.
Эйтлинн позволила рассказывать мальчишке о Маг Мэлле все, что тот пожелает узнать (как показалось Нёлди, тайно рассчитывая, что утраченная память вернется к нему), так что двое проводили время, беседуя о волшебстве фейри, безбрежных водах Ллира, холодной и страшной ночи Савинэ, вервольфах, мексиканских нагвалях — колдунах, принимающих звериное обличье (не только волков, но и ягуаров, собак, летучих мышей и, кажется, даже индюшек), о Супермене и Людях Икс (любимым из которых у Рико, по-видимому, был Росомаха), ковбоях и индейцах, потом смотрели какие-то старые и новые фильмы по телеку, грызли припасенного Эйтлинн вяленого кальмара, запивая довольно неплохим Просекко Фриззанте, бутылка которого загадочным образом оказалась поблизости… Нёлди поздновато сообразил, что мальчику пить вино, скорее всего, не следовало. Своим детям фейри алкоголь (в умеренных дозах и строго под присмотром старших) позволяли, но этот ребенок, что бы там ни думала на его счет Эйтлинн, был человеком.
— Эй, дуэнде! — долетело до Нёлди. И он внезапно понял, что все-таки спит. А спать нельзя — когда королева говорит тебе: отвечаешь головой, это обычно не образное выражение.
— Я не дуэнде. — Нёлди старательно тряхнул головой.
Кажется, дуэнде — это что-то вроде брауни или хобгоблина. Конечно, эта братия, вечно служащая королевскими соглядатаями, в последние года три стала чуть менее презираемой всеми остальными магмэллианами, но все равно ничего приятного в том, что тебя называют хобгоблином. Такие вещи быстро не забываются.
— Ну, ты, как тебя? — Мальчишка снова ткнул пальцем в окно. — Там кто-то был.
— Волк?
Нёлди еще не успел толком встревожиться. Уже почти полностью рассвело, а вервольфы все же предпочитают охотиться по ночам. Хотя, конечно, это не значит, что не могут напасть и среди бела дня, если очень уж припечет.
— Не знаю, — пожал плечами Рико. — Кажется, да. Нагваль.
— Вервольф — это не нагваль, — в который раз повторил Нёлди. — Он это, ну, совсем наоборот… Короче, он точно не колдун.
Вообще в вервольфах Нёлди не слишком хорошо разбирался. То ли они — волки, которые превращаются во что-то человекоподобное, то ли все-таки нормальные фейри, принимающие облик волков. Нормальные! Скажешь тоже! Нормальных среди них точно не бывает, все двинутые, каннибалы драные! Скорее всего, эти выродки — что-то среднее между разумным фейри и бешеным зверем. И то, и другое одновременно.
— А как мы его поймаем? — между тем с веселым энтузиазмом в голосе спросил мальчуган.
— А кто сказал, что мы будем его ловить?
— Ты сказал! — Рико надулся.
Ну опять! Час от часу не легче! Нёлди, конечно, уже ни за что поручиться не мог, но что-то подсказывало ему, что на этот раз парнишка нагло врет.
— Давай застрелим его серебряной пулей! Пу-уф! Как в кино!
Нет, точно не следовало давать ему пить Просекко.
— Серебряная пуля — это сказки. Вервольф не боится серебряной пули. Ну, то есть боится, но не больше, чем обычной. Короче, не очень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А чего он боится?
Нёлди вздохнул.
— Серебряной Плети он боится. Как и все мы. Ваши сказочники всякие слышали звон, наверное… Ну, и огня еще. Так что…
— Тогда нужен огнемет! — завопил, подпрыгивая на диване, Рико.
А ведь в самом деле… Нёлди нахмурился. Что он будет делать, если ворг действительно вздумает заявиться сюда? Какой-то там покалеченный никс его точно не остановит. Колдует ворг плохо, почти никак, но и он, Нёлди, сейчас мало чего наколдовать сможет. По крайней мере, пока волосы нормально не отрастут. Нет, колдовать можно и лысым, когда волосы есть хоть где-то. И когда тебя не пичкали три дня к ряду рябиной и сталью…
Сталь. Хм-м…
— Знаю! — радостно воскликнул он. — Арбалет! Нам нужен огромный арбалет и стрелы со стальными наконечниками!
— И капкан! — живо подбросил новую идею Рико.
— Капкан? Ну, может и капкан не помешает. Не знаешь, где тут поблизости какой-нибудь хороший охотничий магазин?
Рико кивнул:
— Знаю. Могу показать.
Глава 19. Всё для охоты
— Кажется, сеньора Этта отправила все мои старые шмотки на помойку.
Рико перевернул номер вверх дном и вернулся с унылой гримасой на физиономии.
— Там было много вшей?
Нёлди уже знал, откуда взялся этот ребенок и идея избавиться от его одежды казалась ему вполне здравой. Смуглые щеки маленького латиноса густо покраснели, что, вне сомнения, можно было считать утвердительным ответом.
— Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.
— А ты можешь превратить меня в собаку? — оживился мальчишка. — Тогда у меня будет шерсть и всё, можно не одеваться!
— В собаку? — нахмурился Нёлди. Что-то было не так с самой идеей превращения, даже если бы он потянул такую работу сейчас. Что-то в нем дурно пахло, но Нёлди все никак не мог сообразить, что именно. — А почему в собаку?
— Этта была собакой, я видел! И совой ещё! Здоровенной такой! И летала!
Он вскочил на диван и принялся размахивать руками, как крыльями.
— А. Понял. Нет. Не могу превратить.
— Ты не волшебник?
Даже как-то обидно стало. Дожили, «ты больше не фейри».
— Волше-е-ебник, — раздраженно протянул Нёлди. — Просто, видишь ли, для магии превращения нужно больше сил, а я сейчас, как бы, немного нездоров. И…
Что же там еще, почему ему нельзя превращать этого… ах да! Ему же девять! А принудительное превращение пожестче иной порки будет.
— Одежду тебе новую наколдовать смогу, — чтобы совсем уж не разочаровать ребенка, предложил Нёлди.
Это он и впрямь, наверное, потянет, простейшая же магия.
— Ух ты! — Ему, похоже, всё было «ух ты». — Любую, какую захочу?
— Угу, чего пожелает сеньор?
— Хочу как у рокера!
Нёлди скептически покривился:
— Это что, кожа, заклёпки, цепи? А не сваришься? Там же, поди, жара опять, как в печке.
Рико упрямо помотал головой.
— Ладно. Учти, что цепи и заклёпки стальными не будут. Могу серебряными сделать.
Глаза мальчишки восторженно вспыхнули:
— Ништяк, серебряные! Как у… — Он определенно собирался сказать что-то другое, может, опять про серебро против вервольфов, но резко осекся и снова повторил: — Как у рокера.
Дались ему эти рокеры. Нёлди зажмурился и постарался мысленно визуализировать заказ: кожа, вероятно, черная, лоснящаяся… Цепи, черепа, шипастые браслеты… Может, еще футболка с какой-то невнятной псевдорунической вязью — чтобы все равно никто не понял, о чем там говорится…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ух ты!
По очередному «ух ты» Нёлди понял, что манипуляция удалась. Правда, что-то даже такая простенькая магия, похоже, грозила вылезти ему боком: противная тошнота подкатила к горлу, комната перед глазами расплывалась.
— Нравится? — через силу улыбаясь, спросил он пацана. Самому разглядеть результат своей работы ему все еще не удавалось.
