есть несколько минут, прежде чем я снова тебя оставлю, Ян, — раздался у меня в голове голос моего спутника. — Мне нужно усвоить поглощённую силу, усвоить их знания и разобраться со своими. Не медли».
У меня сразу же возникло море вопросов, но я подавил их волевым усилием. Инь прав, как говорил Акамир, надо ковать железо, пока оно горячо. Надо убедить остатки ханьцев сдаться, а ещё лучше, присоединиться ко мне, пока они напуганы и растеряны. Я всё ещё уверен, что, если они нападут, то мы их победим. Но зачем сражаться, если можно избежать ненужного сейчас кровопролития? Лучше потом стравить их с остатками монголов, которые, я в этом абсолютно уверен, ещё попадутся нам на нашем пути. Поэтому, я выпрямился, невзирая на вспышку острой боли, задрал подбородок и громко произнёс:
— Ваши лидеры повержены. Вы сами видели, как они пали от наших рук. Я могу сейчас отдать приказ своим воинам, и они уничтожат вас всех. Но я не хочу этого делать, и поэтому предлагаю вам то, что предлагал мне Чжан Лун, ошибочно полагая, что он сильнее меня. Присоединяйтесь ко мне! Я собираюсь двигаться на север и освободить Хэй Ху от степняков. Там вы сможете найти новый дом для себя и своих семей.
Я замолчал, рассматривая переглядывающихся ханьцев, которые в нерешительности замерли в десятке метров от нас. Пока они молчали, к нам подбежали лекари. Двое из них тут же занялись Лэем, который уже кашлял кровью, а последний подбежал ко мне и с поклоном спросил разрешения заняться моей раной. После недолгих раздумий, я согласился, посчитав, что если они всё же откажутся, и придётся сражаться, то лучше быть к этому полностью готовым.
Вместе с ними сюда зачем-то пришла и Мейхуи, которая подошла сначала к деду и села рядом с ним на землю, положив руку ему на грудь.
Я расслышал шепотки. Внучку поверженного Великого Тигра узнали, но не понимали, почему она пришла со стороны моих воинов. Посидев пару секунд, она сняла с шеи своего деда какую-то цепь, стянула с пальца перстень, выполненный в виде оскаленной морды тигра, встала и подошла ко мне. Протянув всё это мне с поклоном, она произнесла в абсолютной тишине:
— Ваши трофеи, мой господин. Клан Тигра уничтожен. А те, кто остались, не имеют права претендовать на главенство, пока у вас находятся символы власти главы клана.
После её слов, ханьцы выглядели так, словно их окатили ледяной водой. Они смотрели на меня нечитаемыми взглядами. Я уже подумывал о том, с кого, в случае их атаки, мне начать убивать, как вперёд вышел ханец с длинными усами, тронутыми сединой, и, слегка поклонившись, спросил меня:
— Позволь поинтересоваться, юный, но уже столь сильный воин, как тебя зовут и из какого ты клана?
Я окинул взглядом внимательно слушающих нас ханьцев и гордо произнёс:
— Меня зовут Ян, из клана Медоеда. Я последний из уничтоженного Тиграми и Змеями рода Куниц. И сегодня, моя месть, наконец-то, свершилась. Я спрошу вас ещё один раз. Последний раз. Вы готовы пойти за мной или предпочтёте умереть здесь и сейчас?
Глава 24
Я осознавал, что мои слова могут многим не понравиться. Ещё бы, они — главы кланов, пусть и небольших, до сих пор так и не смогли понять и принять, что времена изменились. Не удивлюсь, что они и за Великим Тигром то шли только из-за надежды, что он сможет им помочь и спасти в случае нападения ниппонцев или монголов. И ведь он действительно вступил со мной в бой одним из первых. Сразу же, как только я одолел его сына. Да, в итоге старик проиграл, но ведь он поступил как истинный лидер, этого не отнять.
Хотя, тут, скорее всего, он руководствовался желанием заработать побольше авторитета среди остальных ханьцев, одержав победу над командиром крупного, но, как он скорее всего думал, слабого отряда. Да, он совершил ошибку, не сумев оценить мои силы, но, с другой стороны, окажись на моём месте кто другой, и в битве духов победу бы одержал дух-тигр. Уж больно сильным он был.
И вот теперь, я стою перед ними и выкручиваю им руки, заставляя присоединиться ко мне. Если они согласятся, то потом, если они попытаются всё переиграть и взбрыкнут, попытавшись вырваться из-под моего контроля, их не поймут их же люди.
А с другой стороны, я вижу по их глазам, как они меня боятся. Они видели, как я победил Великого Тигра. Видели, как, даже будучи раненым, я расправился с патриархом Змей. Видели, как всего трое моих бойцов без особого труда одолели десятерых воинов — и явно не самых слабых.
Тишина затянулась. Ханьцы переглядывались, шептались, но никто не решался сделать первый шаг. Я уже собирался повторить свой вопрос, надавить на них и, возможно, показательно кого-нибудь наказать, когда вперед вышел тот же мужчина с седыми усами. Он внимательно посмотрел мне в глаза, после чего низко поклонился, не как равному, а как старшему, и произнёс:
— Я, Чжоу Вэй, глава клана Журавля, признаю тебя, Яна из клана Медоеда, своим предводителем. Мои люди и я готовы следовать за тобой, как мы следовали за Великим Тигром!
Я внутренне усмехнулся. Как за Великим Тигром, значит? Это, когда он пал в сражении, и никто из них даже пальцем не пошевелил? Но говорить я ничего не стал. Выяснение деталей потребует времени, а его у меня, как раз-таки, нет.
Примеру Журавля тут же последовали еще несколько ханьцев. Остальные замерли в нерешительности, но после того, как Акамир создал на руке небольшой сгусток огня, и к нам, по взмаху руки Лэя, подошли наши бойцы, выстроившись в боевой порядок, их колебания моментально исчезли. Один за другим они склонялись передо мной, и их поклоны были ниже, чем у Чжоу Вэя. Последним сдался молодой воин с перевязанной рукой — видимо, один из Змей, если судить по вышитому на его одежде рисунку. Он не проронил ни слова, но его поклон был не менее глубоким, чем у остальных.
— Вы сделали выбор, — произнёс я, чувствуя, как напряжение медленно спадает. — Мы продолжим движение на север, как и планировали. Но сначала — похороним павших и позаботимся о раненых. И помните, если кто-то из вас решит забыть про свои слова и попробует меня предать, то расправа последует незамедлительно.
Мейхуи, все это время стоявшая рядом, вдруг шагнула вперед
