внутрь себя, чтобы столкнуться с волком. Но вместо того, чтобы сражаться с ним он увидел, как быстроногий и белый, как снег волк, бежал по снежному лесу в свете полной луны. Ему нравилось бежать в полном одиночестве сквозь башни деревьев и пурпурные тени леса. Ветер завывал в соснах, заставляя их петь древние песни и разносить по округе запах хвои.
Маленькие существа с блестящими глазами наблюдали из своих укрытий, как сквозь кружева тумана, вдоль по проторенной дорожке, мчится белый волк.
Волк знал, что они там, чувствовал их, слышал гул их крови, бегущей по венам. Но сегодня ему нужна только сама ночь.
У него не было ни стаи, ни самки, только одиночество.
В нем жила тревога, которую не могли успокоить даже свобода и скорость. Стремясь обрести спокойствие, он крался сквозь лес и горы, кружил на полянах, но ничто не могло успокоить или удовлетворить его.
Когда тропа стала подниматься выше и деревья начали редеть, зверь замедлил бег, и втянул носом воздух. Там было что-то … и это что-то манило его.
Запах дома… снежные горы… Долина Ледяного Ветра.
Он вскинул голову и завыл, взывая к горам, к небу, к ночи.
Рев отозвался эхом от гор и заполнил ночь, требовательный и вопрошающий. Наполненный силой, такой же естественной, как дыхание.
И шепот, раздавшийся ему в ответ, говорил лишь о том, что грядут перемены. Свершения, начинания. Неизбежности.
Судьба ждала его.
Рейз распахнул глаза уставившись в потолок. И облегченно вздохнул. Он был человеком и находился у себя дома.
Он перекатился на живот и потерся лицом о простыни, благоухающие ароматом Иви. Внутри него завыл волк от тоски.
Глава 17
— Ты уже пьешь третью чашку кофе, — заметила Чиарра, наблюдая за Иви. Девушки сидели в столовой за отдаленным столиком и завтракали.
— Бессонница замучила, — невесело произнесла Иви поставив пустую чашку на стол.
Чиарра улыбнулась.
— И с чем связана твоя бессонница или с кем?
— Чиарра, мне нужно кое-что у тебя узнать, — голос Иви звучал напряженно.
— Все что угодно, — девушка тут же стала серьезной и все ее веселье сошло на нет. — Что случилось? Чем я могу помочь?
— Мне просто очень нужно с тобой поговорить. Но не здесь.
— Пошли отсюда.
Девушки унесли подносы с грязной посудой и спешно покинули столовую.
— Я приехала на своем кармобле, так что следуй за мной, мы поедем в сторону тюремных корпусов, ближе к лесу остановимся и поговорим.
— Почему именно там? — поинтересовалась Чиарра.
— Там недалеко дом Шакала и нам по пути. Ты завезешь ему вещи, а я еду за ним, чтобы забрать в архив.
Девушки сели в свои кармобли и выехали на дорогу, затем Иви свернула на извилистую широкую лесную тропу и остановилась в безлюдном месте. Она внимательно оглядела окружающий лес, но никого не увидела.
— Чиарра, мне необходимо знать, что ты чувствуешь, когда находишься в своем звере. К примеру, когда ты становишься пантерой, то теряешь ли человеческий разум?
Чиарра облокотилась о кармобиль и повела плечами.
— Даже не знаю, что и сказать. Наша вторая сущность включает в себя звериные инстинкты, человеческие притупляются. Тебя не заботят проблемы, тебе хорошо и спокойно. Ты живешь запахами, ароматами, подмечаешь все вокруг. Хотя наши чувства и так обострены, мы распознаем запахи, но в облике зверя это еще острее. Но каждый зверь, как и человек имеет свой характер. О себе скажу, что я больше домашняя кошечка, чем дикая. Я всего лишь раз долго находилась в теле зверя, и ты знаешь причину. Мне было легко, чувства и боль притупились, и я не страдала, но все же я предпочитаю жить в образе человека со всеми чувствами и эмоциями как бы не было больно. Но даже будучи зверем, ты все равно сохраняешь всю себя. Но почему ты интересуешься этим?
Иви переваривала полученную информацию. Она считала, что, обратившись в зверя, они становились животными без намека на рациональное мышление... но это было заблуждением. Все знания и благоразумие оставались при них. Единственным различием между этими формами, было лишь обостренное мироощущение.
Чиарра внимательно смотрела на нее. И Иви рассказала подруге о Рейзе.
— Так он на стадии оборота? — девушка была ошарашена.
Иви кивнула, — И борется с этим.
— Зря… — нахмурилась Чиарра. — Это плохо.
— Чем?
— Он может застрять между волком и человеком сопротивляясь своей природе. Это может плохо для него кончится. Между двумя сущностями в принудительном обороте он превратится в ничто.
Иви не на шутку испугалась, — Что значит «в ничто»?
— Будет посередине и все как в тумане. Он может не понимать, что с ним, и ничего и никого не помнить. Только инстинкты. А судя по тому, что ты описала, он может повести себя агрессивно. Рейз прав, Иви. Тебе опасно с ним находиться пока он не обретет контроль над зверем.
— Боже… а ты откуда это знаешь?
— В моем клане такое случилось с одним парнем, он также, как и Рейз почувствовал зверя в зрелом возрасте, сам по себе оборот болезненный, и он не мог его пережить. Застрял между двух форм.
— И что с ним, он выжил?
Чиарра покачала головой.
— Он был слаб. Не вынес боли, не понимал кто он и где он.
— О Боже! — Иви стало страшно за Рейза.
— Рейз и его волк равные противники и, если он так и будет сопротивляться волку, то застрянет. Нужно, чтобы он быстрее принимал оборот в любую форму лишь бы не задерживалсямежду. Понимаешь, Иви? — Чиарра была взволнована и обхватила себя руками. Иви бледная как мел даже покачнулась.
— Я должна ему рассказать про все, что ты сказала.
— Кавер бы ему помог, но его нет. Рейз не должен сопротивляться обороту и принять своего волка.
— Я так поняла с его слов, что его волк агрессивен, а сам Рейз ощущает его чужим.
Чиарра нахмурилась, а Иви прошептала:
— Все дело во мне. Это я виновата.
— Твоей вины нет, Иви. Не твоя беда, что оборотень выбрал тебя в пару. Он сдерживает своего волка, потому что принимает во внимание возможность того, что ты уйдешь. Он ценит и уважает твое решение. Но ты уже его пара.
— Пара?
— Да. Иви, — Чиарра вздохнула. — Учитывая одержимость Рейза тобой, он, скорее всего, став волкомсвяжетсяс тобой и ничего не сможет с этим поделать. Это наши инстинкты, это выше нас. Он и ревнует тебя, потому что несвязанс тобой. Его человеческая сторона контролирует все, но инстинкты вопят и не поддаются смирению. Ты увязла в
