показала ему алфавит и рассказала, как его составляла.
Шакал пробежался по нему глазами, — Здесь все правильно.
— А теперь начнем… здесь лежит стопка уже переведенных мною записей, а вот с остальным, — вздохнула она, — я все еще работаю. Но с твоей помощью дело пойдет быстрее.
И они принялись за дело. Шакал просматривал каждую запись, каждую книгу очень быстро и откладывал в сторону, некоторые фолианты вообще не просматривал, а читал названия и снова откладывал. Но просматривая листы, он изучал их более тщательно.
— Что скажешь?
— Это все несущественно, здесь все ложь, — он открывал следующие книги. — Сочинения Первородных.
Иви передала ему переведенные ею листы, — А это?
Он просматривал каждый и откладывал в сторону с пояснениями, — Здесь записи наблюдений гидр о мире Арион, тут они описывают зверей, здесь птиц, здесь насекомых. Тут ведут записи о смене суток. В книгах описывается жизнь людей, быт, уклад. В этих записях они описывают исследования и эксперименты над животными.
Иви взяла из его рук тонкую книгу и пожалела, что начала читать. К ее ужасу, это был в основном длинный список ужасных способов, которые приводили к медленному или не очень умиранию подопытных. Ее желудок ненадолго свело судорогой, когда она читала описания ужасных увечий и долгих смертей.
Она откинула книгу в сторону и вздохнула. От долгого сидения за столом и копошения в бумагах ей стало дурно. Она откинулась на спинку кресла и наблюдала, как Шакал, сидя на полу в ворохе бумаг и книг сосредоточенно просматривает их.
— То есть я зря корпела над переводами, думая, что найду здесь что-то важное и ценное? А здесь описано только их исследования и наблюдения об Арионе?
— Не зря, ты могла понять общую картину, но все значимое, тайное они прячут очень тщательно. Как я говорил, в моем логове есть тайник. Если его удастся найти под завалами, то там много интересного.
— Я думаю, что Ашар не будет против, чтобы отряд стражей отправился туда на разведку. Тем более с твоим жак'ассами можно существенно сократить путь. Но я уверена, что только Рейза с первым отрядам отправят туда. И, естественно, тебя.
Иви еще некоторое время понаблюдала за ним и открыла ящик в столе.
— Шакал, — позвала она, привлекая его внимание. — Но не книги главное в нашей с тобой работе.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Есть кое-что, что мне так и не удалось разгадать.
Он рассматривал ее с тем пристальным вниманием, которое она уже научилась распознавать.
— Если ты хочешь, чтобы я сделал что-то конкретное, скажи об этом со всей определенностью.
Иви вытащила черный куб и пластины разложив их на столе.
— Тебе знакомы эти предметы?
Шакал одним движением поднялся с пола и подошел к столу, рассматривая куб.
— Я видел в руках Хасашан такую вещь, но честно скажу не знаю, что это такое. Откуда он у тебя?
И Иви рассказала про лабораторию, про ящера которого они допрашивали, затем достала свои записи с экспериментами зачитывая вслух.
— Я не могу понять, какие он функции несет? Я посыпала на куб землю, а потом облила его струйкой воды из стакана. Он засветился, запульсировал золотисто-оранжевым светом. Но когда я взяла его в руки меня ударило, словно я молнию в руках держала.
— И каковы были ощущения? — хмурился Шакал.
— По телу распространялось покалывание, и оно совсем не было приятным. Я начала задыхаться. Кожа горела, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.
— Земля и вода? Я должен подумать, — хмурился Шакал, — а еще экспериментировать.
— Но это мы будем делать не здесь. Я боюсь тут все поджечь, вдруг взорвется.
— Лучше всего у моего дома, у пруда, там вода. А пластины это тоже куб, но разобранный.
— Ты понимаешь, как его собрать?
— Должен быть элемент скрепляющий его, либо куб и пластины взаимосвязаны между собой. Ты не против если я заберу эти вещи с собой, как и несколько фолиантов для прочтения?
— Буду только рада, ты потом мне расскажешь, что там описано. Думаю, что нам в архиве больше нечего делать, ведь наша задача разгадать куб. Предлагаю проводить эксперименты у тебя.
— Иви, я хотел спросить… вернее я помню тот разговор в допросной и слышал от тебя много непонятных мне вещей, такие как межмировой портал, магия, корабли. А еще меня волнует откуда ты знаешь и понимаешь наш язык. Это странно очень.
— Для меня это тоже странно, Шакал. Но о себе я расскажу потом. Что касается разговора в допросной, так меня заинтересовал тот ученый про которого ты говорил. Я хочу найти информацию о нем и о том, как Первородной Главной Королеве удалось появиться в Арионе с полчищем ящеров.
— Тогда расскажи подробнее мне, что такое магия и портал.
Иви постаралась описать что такое магия и портал, и какими способами он может открываться, черпая все знания из книг и фильмах. Шакал внимательно слушал ее, и, когда она закончила, задумчиво произнес:
— Кажется я понял. Тебе нужен могущественный маг, который может сдвигать и соединять время. Я о таком маге не слышал.
— Ну значит, такой маг все-таки существует, раз ему это удалось, и королева пришла в Арион.
— Надо узнать об этом наверняка, а потом найти его.
— Значит, ты помогаешь мне?
— Я помогаю тебе, — кивнул он. — Хочешь, чтобы я принес тебе клятву?
— Да, нет. Я верю тебе, — пожала плечами Иви.
— Здесь мы ничего не найдем. Нам нужно попробовать отыскать тайник моего наставника. Там должны быть хотя бы записи об ученом такого уровня.
— И все же давай просмотрим еще фолианты, вдруг мы найдем какие-нибудь записи или наводки на логова ящеров или карты? Что, если тут есть полезная информация?
Шакал кивнул и устроился на полу, Иви уселась за стол.
Время понеслось как-то незаметно и, когда в дверь постучали, Иви не сразу услышала стук. Но его услышал Шакал и сам распахнул дверь.
В архив зашел Ашар и оценив обстановку, вздернул бровь. На полу книги, стопки листов, а сама Иви сидела за столом. Но при виде командира, она поднялась.
— Как продвигаются дела с кубом?
— Шакалу незнаком куб, но мы попробуем разобраться с ним.
Ашар нахмурился.
— Что ж, надеюсь, у вас получится понять, что это такое.
— Ашар, мы больше не будем работать в архиве, — сказала Иви, — чтобы экспериментировать над кубом, нам нужно пространство и вода.
— Объяснись, — нахмурился он и Иви рассказала ему о своем эксперименте над кубом и последствиями. — Теперь ты понимаешь, что я тут все спалю, а Шакал может хоть ночью проводить над ним
