— Зайди в бухгалтерию, тебе премию выпишут… — продолжал Гесер, не подозревая, каким мысленным издевательствам я его подвергаю. — Формулировку сам придумай. Что-нибудь… за многолетний добросовестный труд…
— Гесер, что там за работа была? — спросил я.
Гесер замолчал и принялся буравить меня взглядом. Не добился результатов и сказал:
— Когда я все расскажу, ты позвонишь Светлане. Прямо отсюда. И спросишь — соглашаться тебе или нет. Хорошо? Про отпуск тоже скажешь.
— Что стряслось?
Вместо ответа Гесер открыл стол, достал и протянул мне черную кожаную папку. От папки ощутимо пахло магией — тяжелой, боевой.
— Открывай спокойно, на тебя допуск поставлен… — буркнул Гесер.
Я открыл папку — не допущенный Иной или человек превратились бы после этого в горстку пепла. В папке лежало письмо. Один-единственный конверт.
Адрес нашего офиса был аккуратно выклеен из газетных букв.
Обратного адреса, разумеется, не было.
— Буквы вырезаны из трех газет, — сказал Гесер. — «Правда», «Коммерсантъ» и «Аргументы и факты».
— Оригинально, — признался я. — Можно открыть?
— Открой, открой. Криминалисты уже все, что могли, с конвертом сделали. Отпечатков никаких, клей китайского производства в любом ларьке «Союзпечати» продается…
— А бумага — туалетная! — в полном восторге воскликнул я, доставая из. конверта листок. — Она хоть чистая?
— К сожалению, — сказал Гесер. — Ни малейших следов органики. Обычный дешевый пипифакс. «Пятьдесят четыре метра» называется.
На листочке туалетной бумаги, небрежно вырванном по перфорации, текст был выклеен теми же разномастными буквами. Точнее — целыми словами, лишь окончания иногда подбирались отдельно, без всякого уважения к шрифту:
«НОЧНОму ДОЗОРу должно БЫТЬ ИНТЕРЕСНО, что ОДИН Иной РАСКРЫл одному человеку всю правду об ИНых и сейчас собирается сделать ЭТОГО ЧЕЛОВЕКа ИНЫМ. доброЖЕЛАТелЬ».
Я бы засмеялся. Но почему-то не хотелось. Вместо этого я проницательно заметил:
— Ночной Дозор — целыми словами написано… только окончания поменяли.
— Была такая статья в «Аргументах и фактах», — пояснил Гесер. — Про пожар на телебашне. Называлась «НОЧНОЙ ДОЗОР НА ОСТАНКИНСКОЙ БАШНЕ».
— Оригинально, — согласился я. От упоминания башни меня слегка передернуло. Не самое веселое было время… и не самые веселые приключения. Всю жизнь меня будет преследовать лицо Темного Иного, которого я в Сумраке сбросил с телебашни…
— Не кисни, Антон. Ты все делал правильно, — сказал Гесер. — Давай к делу.
— Давайте, Борис Игнатьевич, — старым «штатским» именем назвал я шефа. — Это что, всерьез?
Гесер пожал плечами:
— Магией от письма даже не пахнет. Либо его сочинял человек, либо способный Иной, умеющий подчищать свои следы. Если человек… значит, правда и впрямь раскрыта. Если Иной… то это совершенно безответственная провокация.
— Никаких следов? — еще раз уточнил я.
— Никаких. Единственная зацепка — почтовый штемпель, — Гесер поморщился. — Но тут очень сильно пахнет подставой…
— Письмо из Кремля, что ли, отправлено? — развеселился я.
— Почти. Ящик, куда опустили письмо, расположен на территории жилого комплекса «Ассоль».
Высоченные дома с красными крышами — такие, без сомнения, одобрил бы товарищ Сталин — я видел. Но только со стороны.
— Туда просто так не войдешь?
— Не войдешь, — кивнул Гесер. — Так что, отправляя письмо из «Ассоли», после всех ухищрений с бумагой, клеем и буквами, неизвестный либо совершил грубейший промах…
Я покачал головой.
— Либо наводит нас на ложный след… — тут Гесер сделал паузу, бдительно наблюдая за моей реакцией.
Я подумал. И снова покачал головой:
— Очень наивно. Нет.
— Либо «доброжелатель», — последнее слово Гесер произнес с откровенным сарказмом, — и впрямь хочет дать нам зацепку.
— Зачем? — спросил я.
— Письмо же он зачем-то отправил, — напомнил Гесер. — Как ты понимаешь, Антон, не реагировать на это письмо мы не можем. Исходить будем из худшего — существует Иной-предатель, способный раскрыть человечеству тайну нашего существования.
— Да кто ему поверит?
— Человеку — не поверят. А вот Иной способен продемонстрировать свои умения.
Гесер был прав, разумеется. Но у меня не укладывалось в голове — кто и зачем может на такое пойти. Даже самый глупый и злобный Темный должен понимать, что начнется после открытия правды.
Новая охота на ведьм, вот что.
А на роль ведьм люди охотно назначат и Темных, и Светлых. Всех, в ком есть способности Иного…
Включая Свету. Включая Надюшку.
— Как можно «сделать этого человека Иным»? — спросил я. — Вампиризм?
— Вампиры, оборотни… — Гесер развел руками. — Все, пожалуй. Инициация возможна на самых грубых, примитивных уровнях Темной силы, а расплачиваться придется утратой человеческой сущности. Инициировать человека в мага невозможно.
— Надюшка… — прошептал я. — Вы ведь переписывали Светлане Книгу Судьбы!
Гесер покачал головой:
— Нет, Антон. Твоей дочери было суждено родиться Великой. Мы лишь уточнили знак. Избавились от элемента случайности…
— Егор, — напомнил я. — Мальчик уже стал Темным Иным…
— А ему мы стерли знак инициации. Дали шанс выбрать заново, — кивнул Гесер. — Антон, все вмешательства, на какие мы способны, связаны лишь с выбором — «Темный»-«Светлый». А вот выбирать «человек» или «Иной» нам не дано. Никому в этом мире не дано.
— Значит, речь о вампирах, — сказал я. — Скажем, среди Темных завелся очередной влюбленный вампир…
Гесер развел руками:
— Возможно. Тогда все более или менее просто. Темные проверят свою нечисть, они не меньше нашего заинтересованы… Да, кстати. Они тоже получили такое письмо. Совершенно аналогичное. И отправлено из «Ассоли».
— А Инквизиция не получила?
— Ты становишься все проницательнее и проницательнее, — усмехнулся Гесер. — И они тоже. По почте. Из «Ассоли».
Гесер явно на что-то намекал. Я подумал и сделал еще один проницательный вывод:
— Значит, расследования ведут и оба Дозора, и Инквизиция?
Во взгляде Гесера скользнуло разочарование:
— Получается, что так. В частном порядке в случае необходимости раскрыться перед людьми возможно. Сам знаешь… — он кивнул в сторону двери, куда вышли его посетители. — Но это в частном порядке. С наложением соответственных магических ограничений. Здесь ситуация куда хуже. Похоже, что кто-то из Иных собирается торговать инициациями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
