о настоящем положении вещей, однако, средства со счетов тихонечко уже ускользают. К тому же, теперь есть ряд его партнеров, кто будет готов выступить за меня.
Он мне это все рассказывает, а я качаю головой с улыбкой. И вроде бы ситуация не та, но это буквально заводит, господи, боже мой.
— Ты такой мстительный… — выдаю на выдохе.
А Марат на том проводе прямо стопорится на словах.
— Малыш, — рычит, заставляя меня хихикать.
Я не виновата, что все наши разговоры сходятся к этому. Это все его сын.
Но и тот факт, что мы видимся раз в неделю на час не доставляет полного ощущения того, что мы все таки вместе.
— Дари, уже скоро, — шумно выдыхает: — Осталось буквально несколько дней.
— Я зачеркиваю крестиками в календаре, — отвечаю тоскливо.
— Я тоже, родная, я тоже. Мне пора, тут примерка долбанного костюма.
В груди немного колет, но я прощаюсь с Маратом, проявляя всю свою стойкость.
— Мам, — слышу дочь, которая зовёт меня.
Гипс уже сняли, даже чуть раньше, чем мы планировали. Но пока еще она хромает. Однако, уже можно украдкой увидеть, как она разминает ее, чтобы вернуться в гимнастику.
Врач конечно говорил, что это возможно.
Но нужно аккуратно и тихо. Однако, смотря на свою дочь, мне кажется, что с терпением там примерно так, как у ее отца. А это значит, что она уже готова к выпадам и прочим финтам.
— Папа говорил мне, что скоро праздник, — хмурится: — Только я не поняла какой…
О чем я и говорила, ведь не выдержал же.
— Папа твой ни разу не шпион, — усмехаюсь и зову ее к своему столу: — Мы хотели бы, чтобы ты узнала иначе, но так складываются обстоятельства.
— Это из-за того человека, который пытается папину фирму закрыть? — хмуря брови спрашивает дочь.
— Да, Звездочка, но он уже скоро все решит.
Она кивает.
— Это же папа, — улыбается Ариша с теплотой.
— Да, но речь не совсем об этом, — вдыхаю воздух, с Маратом было бы правда легче: — У тебя скоро…будет брат, — замираю в ожидании ее реакции.
Но дочь поворачивается так обыденно, будто я сейчас сказала ей идти обедать.
— Я знаю, Ма, — усмехается так по-маратовски: — Как-то заметила, что папа гладил твой живот, почему-то сразу на это подумала. Да и ты, — оглядывается на корзинку фруктов и печенья на столе: — Столько всего ешь.
— Ах вот значит как, — театрально удивляюсь, но улыбаюсь тут же: — Я рада, что ты так спокойно реагируешь. Обычно детям тяжело поделить родителей.
— Это же здорово, я буду с ним нянчиться, и кстати, почему брат?
— Мне так кажется… — пожимаю плечами с какой-то детской непосредственностью.
Арина улыбается, и приваливается головой к плечу.
Боже, спасибо, что сохранил мою дочь.
Целую ее в макушку и знаю, что она всегда будет любимым первенцем, что у меня, что у Марата.
Глава 48
— Дари, я тебя люблю! Просто помни об этом, — Марат хрипит в трубку, а я места себе найти не могу. Через час он поведет к алтарю другую, а я тут сижу в машине, прячусь воровато у места проведения свадьбы.
Не верю, как мы могли ко всему эту прийти.
Расправляю подол длинного шелкового пудрового платья из моей коллекции. Оно единственное на данный момент, это пробная модель, и я решила, почему бы не надеть. Тем более из-за беременности моя грудь прилично набухла и красиво смотрится в районе декольте.
Я бы и хотела сказать Марату, что мне страшно, что я боюсь. Но стараюсь держаться, мои сопли и слюни ему не нужны точно. Он и так на нервах.
— Ты лучше иди, — сдерживаю слезу в уголке глаза, — Не дай бог уши Берестова услышат, как ты со мной говоришь. Нам сейчас лишние проблемы не нужны, должно пройти все хорошо.
— Так и будет. Не накручивай себя, подумай о мелком.
— Я сейчас только о нем и думаю, — усмехаюсь, — Мне кажется он быстро растет. Пойду на УЗИ в среду… — делаю паузу, — Ты же со мной пойдешь?
— У тебя не должно возникать таких вопросов.
— Я тебя услышала, — улыбаюсь, — Ладно, Марат, правда. Иди лучше готовься.
Мы еще раз друг другу коротко кидаем ласковые фразы, он первым кладет трубку, а я опускаю руки на колени и глубоко дышу. Смотрю на раскинувшийся лес прямо передо мной, ветер качает сосны, тишина вокруг, и машины мимо проезжают, следуя в назначенное место, где мой любимый мужчина будет играть роль жениха.
Надо взять себя в руки… Я никогда не была такой размазней как сейчас. Но видимо сын знатно так качается на моей нервной системе, не оставляя и шанса мне быть в спокойствии.
Арина у подружки осталась с ночевкой, я ей особо подробности не рассказывала, кто ж знает, как она это все может интерпретировать. Но кратко объяснила, что мы с ее отцом едем на важное мероприятие, от которого зависит очень многое.
От моих мыслей меня отвлекает резкий стук в окно со стороны пассажирского сиденья. От неожиданности подпрыгиваю на месте, прикладывая ладонь к груди. Выдыхаю и медленно поворачиваю голову в сторону звука.
Мои брови удивленно взмывают вверх, когда я вижу слегка взволнованную Карина в свадебном платье. Она смотрит на меня с широко раскрытыми глазами, поджимает губы и жестом просит опустить окно.
Нажимаю на кнопку, и стекло опускает вниз.
— Добрый день, Дарина!
— Будем играть в вежливость или сразу к делу перейдешь? — несмотря на то, что она рассказала Марату свою слезливую историю, никакой симпатии к этой мадам у меня не появилось.
Для меня в приоритете по жизни всегда стояли честные люди, и в какой бы беде она не оказалась, пускай даже под гнетом собственного отца самодура, он могла просто… Поступить иначе, а не ломать и разрушать семью.
Это не значит, что я снимаю ответственность с Марата. Это значит, что эта девка далека от того, что я уважаю в людях.
— Черт, — она поднимает глаза к небу, —
