я хочу, — от поцелуев в ухо и шею я вспыхнула и начала всхлипывать. Не в силах больше сдерживаться, попросила:
— Это могут быть только поцелуи? — мне очень хотелось кончить, но не хотелось, чтобы в меня вошли ЭТИМ.
Только что полыхавший Трандуил резко отстранился:
— Я не мальчишка, чтобы согласиться только на поцелуи, а потом всю ночь в одиночестве сходить с ума и трястись от неутолённого желания. Я хочу всё. Пожалуйста, позволь… овладеть полностью, побыть с тобой, как мужчина с женщиной, я так мечтаю об этом. Мне не хватит поцелуев, я голоден и хочу близости. Если ты не готова, то лучше никак.
Я не знала, что ответить, и молчала, опустив голову и отвернувшись. Миг — и руки, сжимавшие мои предплечья, разжались, и я услышала шорох одежды стремительно удалявшегося Трандуила.
И всю ночь протряслась от неутолённого желания. Жалкие попытки сделать это самой с собой не приносили никакого облегчения. Голова горела, внизу живота чувствовалась тяжесть. Из горла рвался кошачий мартовский вопль, и я была готова унизиться, прося у Трандуила что-то с этим сделать, но только не то, чего хотелось ему. Я недостаточно храбра и вынослива для его меча.
24. Хабанера
люблю врагов внезапный происк
среди пирушки щегольской
гостей лицом в салат паденье
и преддуэльный матерок
© supposedly-me
Поняв, что не засну, пошла в гардеробную. Без удовольствия поплескала в лицо водичкой: совершенно не полегчало, только озябла. Осталась недовольна, рассмотрев себя в зеркало. Переживаемые ощущения подробно и искренне так отражались на лице: бледность, огромные зрачки, тени под глазами, искусанные распухшие губы — красота, что уж там. Сидела, печально кутаясь и думая, что надеть тёпленькое и незаметное на завтрак. Не то чтобы у меня был аппетит, но лучше поесть и попить, вдруг полегчает. Опять же, ужин не скоро, так что завтраком пренебрегать не стоит. Не знала, как ко мне относится владыка в свете вчерашних событий, что скажет и сделает, но это всё равно: я пойду и поем. А на крайний случай, если жизнь испаскудится, так госпожа Силакуи очень, очень настоятельно зазывала к себе. Настолько настоятельно, что невозможно было воспринять это хоть с какой-то неоднозначностью. Какие бы цели она не преследовала, а мне у неё хорошо было.
Однако любопытно: стало быть, если верить королю, стоит мне любому (ну почти, ведь есть же у них геи; любящие кого-то; асексуалы и прочее?) эльфу глазами аванс выдать и улыбками кредит открыть, как он сойдёт с ума… Раздумалась, не проверить ли на ком-нибудь, но сочла такое поведение абсолютно неэтичным. Если владыка говорил правду, то результатом будет дуэль со смертельным исходом. Представила это топтание по снегу в парке (или где это у них происходит?), и голову, отсечённую мечом, эффектно так, с брызгами крови, летящую в мою сторону. Хорошо, если бессердечно выбранного кого-нибудь, а если Трандуила? Нет! Такого счастья нам не надо. Лучше поберечь авансы с кредитами: стать причиной смерти никого из этих прекрасных существ не хочется. Кстати, почему Трандуил считается настолько, если выражаться геймерским сленгом, имбой? Неужто в любом поединке нет места случаю? Надо будет полюбопытствовать при возможности.
Тяжело-то как! Я себя знала — неделю накатывать будет. Но это переживаемо. И не повод к действиям. Как одна дама говорила: «Да, секса я хочу. А давать — нет». Тоже чисто женская подлость, диктуемая подсознанием. Что ж, принятие себя такой, какая есть, очень полезно для внутренней гармонии. Госпадя, да что ж надеть-то? Нет ничего тёмного и незаметного, под стать настроению. А то, что на мне, я вчера обляпала винишком. Потому что руки тряслись.
Проблему моментально разрешила заглянувшая Мортфлейс: посмотрев, сочувственно вздохнула, но ничего не спросила (какая истинно прекрасная молчаливая женщина!) и без тени сомнения достала платье цвета пыльной розы. Розовое, Карл! Мне бы в голову не пришло такое выбрать — разве что польстившись на закрытое наглухо горло и рукава в три четверти; но я взяла, поблагодарила и надела. В сущности, это ж не так важно. Посмотрелась в зеркало и почти привычно обомлела: по отдельности я и платье смотрелись не очень, а вместе создавали красавицу. Я привыкла, что розовое делает меня похожей скорее на поросёнка, чем на принцессу, но этот конкретный оттенок розового мне подходил, не был пошлым, и его отсвет каким-то образом давал здоровый цвет лицу и скрывал тени под глазами. Поразительно, конечно. Ну, я и в своём мире любила пользоваться дружескими услугами дам с хорошим вкусом. Удобненько было, мне, не любящей шопинг и примерки, приходить в магазин и прямиком идти в примерочную, а подруга шла вдоль рядов одежды и указывала консультантам: это, это, это и то. Глядя на эти вещи сама, никогда бы их не выбрала, но после примерки, да в сочетании, оказывалось, что всё подходит. Девушка, кстати, подрабатывала платным помощником для создания гардероба, вот забыла, как должность называлась. Как работа, ей это не очень нравилось: удивлялась, зачем ей платят только для того, чтобы не принимать её советы, спорить и выбирать самим всякий ужас — и таких клиентов было много. При том, что платили исправно немаленькие деньги, и услугами пользовались регулярно. Меня это тоже удивляло: она чудесно справлялась. Ну, видно кому-то важно было не одеться к лицу, а самоутвердиться, дело житейское. Но я радостно принимала её помощь, счастливо не вдаваясь в подробности выбора, и потом наслаждалась ещё, когда меня принимали за женщину со вкусом, делали кумплименты и завиствовали) Житие мое)
— Богиня, это платье действительно скрывает бледность и тени под глазами, — насмешливо шепнул Трандуил вместо приветствия, когда я умостилась рядом.
Хорошо. Он хотя бы со мной разговаривает.
— Я не сержусь. И хорошо, что ты не стала экспериментировать с выдачей авансов. Я бы убил… авансируемого — хотя бы для того, чтобы донести серьёзность намерений. Приятно иметь дело с умной женщиной.
Мда. Тоже вот удобненько, конечно, даже и рот открывать не требуется. Ну, вряд ли он высокого мнения о моём уме. Хотя, канеш, всё познаётся в сравнении) Ничего, пламя всё окупает, да, владыка? Чтой-то не ощущаю я своей божественности. Помню забавный стишок, про попаданку, вмешивавшуюся как только можно в биоценоз сказочного мира: она и реликтовых чудовищ поубивала, и на подол принцессе наплевала, и с бургомистром поссорилась, и все от неё плакали. А потом она таки добралась до замка Чорного Властелина:
'Вот уже и Черная Твердыня
Приглашает девушку войти.
Отчего же сердцу
