я слишком разнервничалась, я тебя не обвиняю. Ты хорошая, и я знаю, что ты говоришь правду, но с братом тебе не повезло. Как минимум за нападение на Алви ему придётся отвечать.
Ранди расплакалась.
– Он же ещё несовершеннолетний, просто дурак, ах, какой он дурак… А за сэра Алви прости меня… Я недоглядела… Как я хочу, чтобы он очнулся! И чтобы всё было хорошо!
Я взяла её за руку. Погладила. Обняла. И план мой был готов: Я спасу Алви любыми способами. К чертям дознавателя и герцогиню с их запретами!
Ранди рыдала на моём плече, а я заговорила тихо, поглаживая её по спине и успокаивая.
– Знаешь, мудрые люди говорят, что нет толку от чувства вины. И бесполезно просить прощения. Нужно исправлять.
– А как…. – всхлипывая, спросила она, – исправить?
– Передай мне магию, как тогда, в спальне, – прошептала я ей на ухо. – Потом покажи мне дорогу к хэндарам, они исцелят травму.
Ранди закивала и вытерла заплаканные глаза платком.
– У хэндаров сильный целитель, однажды даже почти мёртвого кузнеца, когда на него что-то в кузне упало, с того света вытащил… Но он редко лечит людей.
– Отлично, – кивнула я. – Если сэр Алви выживет, возможно, он не станет обвинять твоего брата или ему будет снисхождение. Если же нет… сама понимаешь.
Ранди вдохнула, но не выдохнула: воздух встал в её груди комом от страха.
– Наша задача сейчас – спасти Алви, – твёрдо сказала я. – И твоя тоже. Поняла?
Она выдохнула, наконец.
– Что я должна делать?
– Для начала передай мне магию. Возьми меня за руку. И представь, что хочешь поделиться тем, чего у тебя и так много. Иначе говоря, просто расслабься и выдохни.
Я почувствовала тонкие пальцы на своей ладони. Ранди закрыла глаза. Я тоже. Нежное прикосновение стало горячим. Мой лоб покрылся потом, по рукам и ногам пронеслось раскалённое покалывание. А затем в меня хлынул поток энергии, вызывая жар. И мир снова стал волшебным.
Ранди выпустила мою руку, я усадила её в кресло.
Взглянула через заработавший перигей на Алви: я не ошибалась, его аура стала слабой, особенно в области головы, там она покраснела и начала пульсировать. Чёрт! Медлить нельзя! И да, я отчаянно рискую, но мне не привыкать.
– Времени мало, – прошептала я Ранди. – Сиди здесь и прикладывай к его голове лёд. А я распоряжусь насчёт саней и захвачу наши вещи!
– Можно я сбегаю к Стаэлю? Он в кладовой заперт, прямо перед людской.
– Нет! Говорю же: мы можем не успеть!
И я бросилась бежать, чуть не сбив с ног вернувшегося лакея. Вовремя заметила ауру дознавателя на пути и свернула в коридор для слуг. Настроилась и проследила, как дознаватель с четырьмя людьми направляется в конюшню. Пора его отсюда сбагрить, чтобы не мешал запретами!
Я осторожно отступила к людской. Увидела кладовую с амбарным замком на двери. Осмотрелась, никого рядом не было. Шпилька снова пошла в ход, замок поддался мне легко. Я зашла в кладовую.
Младший Свеборг сидел на полу. Его руки по-прежнему были скованы наручниками. Отлично!
– Буквы твои, Стаэль? – спросила я, рассматривая его через перигей.
– Нет.
Гадёныш не соврал. Одно мгновение я колебалась, а затем разозлилась сама на себя. Когда речь идёт о том: я или он, он или Алви, имеет ли смысл сомневаться? От этого уродца всё равно всем только вред и страдания. На Алви напал, Ранди извёл, манипулирует и подсаживает на чувство вины, она от неё уже на тень похожа, и синяки он ей ставит.
Я подошла ближе и проговорила негромко, чтобы заставить его вслушиваться.
– Я верю тебе, Стаэль. Ты считаешь, что тебя незаслуженно арестовали?
– Да, я просто испугался.
– Вот и я так думаю, – вкрадчиво проговорила я, шагнула совсем близко и положила ему руку на плечо, похлопала по-дружески. – Но мы всё объясним дознавателю, и он тебя отпустит. Господ он послушает, он же любит пресмыкаться, как все эти представители власти, да?
– Да уж! Хоть бы так и было! Не терплю несвободу! – посмотрел на меня требовательно парень. – Выпусти меня отсюда!
Он ни капли не раскаивался, гад!
– Обязательно выпущу, и Ранди за тебя очень переживает, ты же знаешь это? – сказала я.
Он закивал, бормоча, что из-за неё он тут, а она до сих пор его не вытащила. Мол, она должна была сразу всё решить с остальными, потому что старшая сестра. И вообще, его рукам больно в наручниках, жжёт…
Тирада была длинной, ему бы обвинителем в суде работать.
Я едва сдержалась, чтобы не скривиться от презрения. Но вместо того, чтобы рявкнуть ему, что никто никому ничего не должен, каждый сам за себя в ответе, я дружелюбно улыбнулась.
– Она как раз и послала меня, мы же подруги. Ты доверяешь мне?
– С чего бы?
– С того, что иначе мне не вытащить тебя. Так скажи, доверишься мне или тут сидеть будешь дальше?
– Ладно уж, доверюсь. Давай побыстрее. Этот Вагнер сам виноват, я защищался!
О, силы Небесные, дайте мне выдержки, чтобы не размозжить ему голову чем-то тяжёлым! Но отвлекаться было нельзя. «Клиент» согласился три раза и решил довериться, пора действовать. Сосредоточившись, я положила руку ему на плечо и проговорила почти убаюкивающе:
– Посмотри мне в глаза, Стаэль.
Зрачки в зрачки. Контакт установлен, личность на крючке. Я заметила ещё один крючок, не мой, почти потухший, но проверять не стала. Нельзя терять время. Шипящим, почти змеиным голосом, тихим, но внятным я ввела его в транс и произнесла команду.
* * *
Две минуты спустя застыв у поворота на лестницу, я услышала, как запертый вновь Стаэль колотит в стену и орёт что есть мочи. Слуги, выслушав его крики, помчались за дознавателем. Он явился тут же и, даже не закрывая дверь, при куче свидетелей выслушал «признания» Стаэля в том, что буквы принадлежат ему, что его подбила на их использование вдова Гольден и что он ударил Алви, так как боялся быть раскрытым, потерял над собой контроль. Пятнистая сова на плече дознавателя проследила, как самопишущее перо всё зафиксировало в свиток.
Дело было сделано: через пятнадцать минут сани с солдатами увезли прочь и покойника, и дознавателя с совой, и запечатанный кофр с буквами, и Стаэля заодно.
А я, едва они скрылись за лесом, уже сидела в санях, поддерживая закутанного в шубу Алви, и говорила хлюпающей носом Ранди, что всё будет хорошо. Подчинённый мной ментально возница верил, что выполняет приказ герцогини. Он помчал нас на санях в лес, к хэндарам. Лакей и прочие слуги, которых тоже пришлось обработать, наверняка стоят по-прежнему возле дивана в гостиной и «караулят состояние Алви».
А я, прикусив угрызения совести, как олени удила, убеждала себя в том, что Ранди правда будет гораздо лучше без вечной головной боли – её братца. Он получил всё, что заслужил.
Глава 26
Агнес
С возвращённой магией голова снова кружилась от ошеломительной чёткости зрения и, конечно же, от запахов. Морозной хвоей, спрятавшимися под снегом мхами и прошлогодними травами пахла лесная чаща, отдавало смолистой горчинкой от сосновых стволов, которые проносились мимо нас так быстро. А рядом со мной Ранди пахла, как булочка с корицей, укутанная в тёплые шали и шерстяную алую накидку – ту самую, которую мы нашли на Руне.
Полозья саней отдавали старым салом. От оленей несло резким мускусом и запахом шерсти, а от возницы – хлебом, чесночной колбасой и вчерашним грогом. Мир удивительно много рассказывал о себе запахами.
Благодаря новой способности, я успевала увидеть несмотря на скорый ход саней, как синицы перепархивали с ветки на ветку, не к месту радостно тренькая. Как клесты перещёлкивали на еловых ветках, собирая семена. А снег поскрипывал и постанывал под санями. Я замечала даже, как пристроившиеся на верхушках деревьев бойкие серо-оранжевые поползни шуршат корой.
К такому обилию звуков, запахов и образов ещё нужно было привыкнуть, но, увы, было некогда.
Мне хотелось держать Алви за руку, но я только сильнее укутывала его в меха. Мороз и меня, здоровую, прилично щипал за щёки, а Алви был без сознания до сих пор. Ещё, не дай Бог, простудится.
Чем глубже мы укатывали в лес, тем сильнее тряслись мои поджилки.
