Читаем без скачивания Рождённая временем - Сара Сэмюэлс

Мы были двумя раскалёнными сгустками света и пылающего жара, сплавленными воедино нашей страстью. Каждый раз, когда Роман входил в меня, я раскрывалась ему всё шире и шире. И чем сильнее я раскрывалась, тем глубже и настойчивее он двигался. А всякий раз, когда он отстранялся, с моих губ срывался тихий стон, полный желания. Острые волны наслаждения кружились у меня внизу живота и разливались дрожью вдоль позвоночника.

Бёдра Романа задвигались всё быстрее и резче. Его губы по-прежнему не отпускали мои, а вибрация глухих стонов отдавалась в моём лице.

А потом, больше не в силах сдерживаться, он оторвал свои губы от моих. Из его груди вырвался низкий рык, а движения стали напористыми: он яростно входил в меня, словно разрывая на части. Мой оргазм нарастал, подобно грому, достигая своего апогея. Я вскрикнула в момент разрядки, но рука Романа тут же закрыла мне рот, заглушая стоны страсти. На смену руке пришли его губы — он жадно поглощал меня, ловя крики наслаждения, срывавшиеся прямо в его рот.

Заглушая мои крики поцелуем, он позволил себе достичь разрядки. Его бедра резко дернулись, и он довольно зарычал, словно лев в период гона. Закончив, он приник лбом к моему лбу.

Не открывая глаз, он тихо произнёс:

— Ты — моя жизнь. Моя любовь к тебе вечна. Ты завладела моим сердцем… моей душой. Я хочу, чтобы ты навсегда была моей.

Звук его голоса эхом разнёсся по самым сокровенным уголкам моего сердца. Его слова коснулись чего-то очень тихого и глубоко спрятанного внутри меня.

Некоторое время мы просто лежали молча, тяжело дыша. Затем он осторожно перекатился на бок, и тепло его тела покинуло меня.

Я уже скучала по нему. Тело казалось обнаженным и беззащитным. Это был лучший секс в моей жизни, и теперь мне хотелось его еще.

Он заключил меня в объятия, крепко прижал к себе, а затем поцеловал в макушку.

— Моя прекрасная Оливия, — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы.

Я чувствовала себя наполненной и умиротворённой — впервые за очень долгое время, а может, и вообще впервые в жизни. Ни один мужчина никогда не заставлял меня испытывать ничего подобного. Наши души словно слились воедино, став единым целым.

Мне хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

Но мой пытливый разум наконец пробудился.

— Мне нужно знать правду, Роман. Я должна услышать твою историю. Ты — Рождённый временем? Я хочу знать о тебе всё. Всю правду.

Он ничего не ответил, а лишь медленно поглаживал мою руку тёплыми пальцами. Наконец он тихо произнёс:

— Да. Как и ты, я Рождённый временем. И я расскажу тебе всё.

РОМАН

Глава 23

По моему телу разливалось восхитительное чувство удовлетворения, пока я лежал рядом с Оливией. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного. Оливия была страстной и чувственной женщиной. В нашей близости мы были равны. Мы существовали в собственной маленькой вселенной, а весь остальной мир остался где-то за стенами этой палатки. Не было на свете места, где я хотел бы находиться сильнее, чем здесь, рядом с Оливией, уютно устроившейся у меня под боком.

— Ты счастлива, любовь моя? — спросил я.

— Я стану ещё счастливее, когда ты наконец начнёшь говорить и расскажешь мне свою историю, — проворчала она, хотя уголки её губ уже тронула улыбка.

Я тихо рассмеялся.

— Ох, нетерпеливая моя. — Я поцеловал её шелковистые волосы, вдыхая их аромат. — Но вопрос всё ещё остаётся. Ты счастлива?

— Да, счастлива. Именно сейчас я чувствую умиротворение, настоящее блаженство, удовлетворение и, что ещё важнее, могу честно ответить на твой вопрос. Я счастлива, потому что ты рядом со мной, Роман. А теперь начинай рассказывать, пока мне снова не захотелось почувствовать тебя внутри себя…

Она кончиками пальцев провела по волоскам у меня на животе.

Я почувствовал, как мой член снова начинает оживать, стремясь вновь оказаться внутри неё. Но ей нужны были ответы, и она должна была их получить. Я поймал её пальцы, поднёс к губам и поцеловал, не давая им блуждать там, где я уже не смог бы себя контролировать — особенно после того, как совсем недавно был так глубоко внутри неё. Я знал, что никогда не смогу насытиться ею.

— Я расскажу тебе всё, — сказал я. — Но нам нужно говорить тихо. Мы не должны позволить Марселиусу узнать, где я. Он следит за мной, словно ястреб. Хотя император и отдал тебя мне, Марселиус словно одержим желанием любой ценой держать нас подальше друг от друга. Я могу удовлетворять свои потребности со шлюхами, но не с тобой. И я понятия не имею почему.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как при одной этой мысли желудок болезненно сжимается.

Её лицо мгновенно исказилось от возмущения. Когда она уже открыла рот, чтобы возразить, я повернулся к ней и заставил её замолчать жарким поцелуем, завладев её губами. Мне безумно нравилось ощущение губ Оливии на моих. Они были словно новая неизведанная страна — прекрасная земля, полная чудес, манившая исследовать её снова и снова. Я дразнил её кончиком языка, осторожно проникая внутрь и переплетая его движения с её языком.

В ответ она втянула мой язык между губ, заставив меня вздрогнуть от сладкой боли.

Я обхватил руками её упругое, по-женски соблазнительное тело, крепко прижимая к себе, ощущая каждый изгиб и каждую напряжённую мышцу.

Мне нравилось, что она отдавала не меньше, чем брала. Она уступала… а затем сама перехватывала инициативу. Она была самой загадочной женщиной, которую я когда-либо встречал.

Когда я отстранился, её взгляд стал мягким, наполненным таким же желанием, какое переполняло и меня.

— Мы могли бы продолжить совсем в другом направлении, — поддразнил я, медленно проводя ладонями по её груди.

Она тихо застонала и закрыла глаза. Когда снова посмотрела на меня, то сказала:

— Я хочу этого всем сердцем. Но, как бы сильно я этого ни хотела, другого шанса у нас может не быть. Мне нужно узнать твою историю. Кто ты? Откуда ты? Расскажи мне.

Я нахмурился, когда воспоминания, которые я так долго загонял в самые дальние уголки своего сознания, вновь поднялись на поверхность. Прошло слишком много времени с тех пор, как я позволял себе думать о них. Когда я оказался в Риме, я был растерян, измучен обстоятельствами и отчаянно искал ответы. Но их нельзя было найти в моём прошлом.

— Я родился семнадцатого октября тысяча семьсот шестьдесят второго года.

— Семнадцатое октября тысяча семьсот шестьдесят