потому, что осознал свою ошибку и доверяет мне. Потом, что он полагает, будто бы это я доверяю ему и соглашусь в надежде на награду за верную службу. Теперь же понимаю, что он просто воспользовался ситуацией и отправил меня сюда, чтобы архимагом был тот, кого он хотя бы знает лично.
— Значит, король не собирается менять уклад Академии?
— А вы думаете, сделал бы он архимагом эльфа, если бы ему не было плевать на ваш уклад? — с улыбкой ответил Рейквин.
— Вы говорите так, будто не верны ему, — заметила Алессия.
— Знаете, у дома Таммаренов есть поговорка, что они верны короне, а не королю. На первый взгляд звучит как оправдание для предательства, но… в последнее время я начал по-настоящему понимать её значение. Корона — это идея о единстве, объединении сил под единым началом. И если у этой идеи будет достаточно сторонников, она переживёт любого. Вот, что означает эта поговорка: верность идее, а не человеку. Верен ли я королевской власти? Безусловно. Желаю ли я всей душой помочь Эдвальду Одерингу осуществить задуманное и держать Академию в железном кулаке? Нет.
Алессию такой ответ устроил, но всё же он не помог определиться с предложением Русворта. Венианор говорил о преимуществах союза, но умолчал о последствиях того, что будет, если Академия откажется. Декан воды понимала это и сама. Морской путь к острову перестанет быть безопасным, пострадает торговля, а на оставшихся запасах остров долго не протянет.
Снедаемая тревожными мыслями, Алессия не заметила, как в лицо ударил солнечный свет: они добрались до поросшей мягкой травой поляны, со всех сторон окружённой деревьями. Тропинок в лесу не было, но декан воды помнила в какую сторону нужно идти, чтобы добраться до Академии и не заблудиться.
— Что это за место? — спросил эльф.
— Поляна Геллерта. Согласно преданию, именно здесь первый архимаг встретил единорога. Дальше нам идти нельзя, там бывают только лесничие.
Рейквин присел на траву и окинул взглядом деревья, тихо шелестевшие листвой.
— Интересно, можно ли сейчас встретить здесь этих благородных созданий? — мечтательно произнёс он. — Имею в виду единорогов, а не лесничих.
— Ну, признаться, старший лесничий всегда напоминал мне медведя, — засмеялась Алессия. — В последнее время, говорил он, по лесу будто бы ходит какая-то зараза, и животные мрут больше обычного.
— Должно быть, природа сочла, что их расплодилось слишком много. Хотя кто я такой, чтобы говорить об этом. Мои лесные собратья разбираются в этом куда лучше.
— А почему единороги, господин Рейквин? — Алессия опустилась на траву рядом с эльфом. — В заповеднике обитает немало редких животных. Видели когда-нибудь изумрудную саламандру? Или летучую рыбу? Удивительные создания.
— Когда я впервые прибыл в Энгатар, почти сто лет назад, страной правил Эйермунд Эркенвальд, прозванный Роскошным. Он содержал в Чёрном замке зверинец, где, помимо прочих животных, был и единорог, прекрасное, но несчастное создание. Хоть король и любил гулять по зверинцу, наблюдая за зверями, но он не видел, или не хотел видеть, что бедный единорог страдает взаперти.
— Ужасная жизнь.
— Даже не представляете, насколько, — грустно сказал эльф. — У него была тесная клетка, а ведь эти животные любят волю! Я носил бедняге свежую траву и овощи, пытался донести его величеству, что такому животному нужен вольер или хотя бы клетка побольше… Но кто бы стал слушать меня, тогда ещё простого канцеляриста при верховном маге? В конце концов, бедный единорог умер. И с тех пор я мечтал увидеть это прекрасное существо в естественной среде обитания.
— Что же вам мешало?
— Я не любитель путешествий, хоть мне и приходится совершать их чаще, чем мне бы того хотелось. Однажды я побывал в Академии, но в заповедник меня не пустили. Теперь же, когда представилась такая возможность, я не мог ей пренебречь, потому и согласился на эту прогулку. Жаль только, что…
Эльф замолчал на полуслове, уставившись в одну точку. Взгляд его был направлен в гущу леса, где за деревьями двигалось нечто крупное. Постепенно приближаясь, существо приобретало знакомые очертания, пока, наконец, Рейквин не издал восхищённый вздох, а Алессия не застыла от изумления.
Мерно вышагивая из-за густой листвы осин, на поляну вышел белоснежный единорог. Но вместо присущей этим животным горделивой осанки, голову он держал низко, выставив вперёд рог. С его морды что-то стекало, и с каждым шагом на траву падали тёмные капли.
Эльф медленно поднялся на ноги и сделал пару шагов к животному. Единорог остановился.
— Господин Рейквин, — проговорила Алессия. — Не надо. С ним что-то не так…
— Вы разве не видите? — ответил эльф, не оборачиваясь. — Он болен, ему нужна помощь. И на этот раз я не могу остаться в стороне. Всё хорошо, я не причиню тебе вреда…
Единорог фыркнул и захрипел, но остался на месте. Тогда эльф вытянул вперёд руку, продолжая двигаться вперёд. Животное подняло голову, повернуло шею, и Рейквин вскрикнул, а декан воды содрогнулась от увиденного. На шее единорога оказалась зияющая рана, из которой по белой шерсти сочилась тёмная кровь. Она-то и стекала с другой стороны морды.
— Кто же мог сотворить такое со столь прекрасным созданием… Госпожа Алессия, Академия сможет его вылечить?
— Я… — декана воды начинало мутить от вида крови. — Я не знаю… Можем ли…
— Как архимаг я желаю, чтобы это животное доставили в Академию и оказали всю возможную помощь!
Эльф завороженно простирал руки к раненому существу, а Алессии не хотелось даже смотреть в ту сторону. Что-то казалось ей в нём жутко неправильным. На мгновение она взглянула на тело единорога, и страшная догадка парализовала её.
— Рейквин, — проговорила она. — Рейквин! Отойдите от него…
— Хоть мы с вами и провели интересный разговор, но я настаиваю, чтобы вы обращались ко мне господин Рейквин или хотя бы…
— Нет! Этот единорог… — Алессия не могла говорить громче. Ей не хватало дыхания, но сделать вдох она была не в силах от ужаса. Наконец, декан воды собрала всю смелость и, глубоко вздохнув, прокричала архимагу: — Он не дышит!
Глава 15
Рейквин на мгновение замер и тут же отдёрнул руку. Сделал шаг назад, а животное, в свою очередь, шаг вперёд. Архимаг попятился, а единорог вдруг, рванувшись с места, сшиб его с ног и отбросил к деревьям. Когда животное подобралось ближе
