- Лей воспользовался ею!
Впервые в голосе Темной печаль уступила место гордости. Сейчас Мать всех жен как никогда более походила на смертную женщину, которая по праву гордилась своим мужчиной. Но Альвах не нашел в себе сил даже на внутреннюю усмешку.
- Я показал этому лже-посланнику, что свет был вверен мне самим Творцом. И на короткий миг зажег здесь малую часть настоящего солнца. Чудом ему удалось удрать. После я укрепил защиту мира. На это ушли последние силы. Ведь отсюда, и без помощи Лии я лишен и тысячной доли того, что дано Предвечному. И все же, мой заслон еще стоит. Из-за него хаос не может вернуться в этот мир, хотя его более мелкие прислужники иногда... находят лазейки. Я выжигаю тех, кого вижу в моей части земель, но у Лии я бессилен - того, что могу, хватает только, чтобы не дать ее части мира погрузиться во тьму.
Его Предвечная супруга приложила ко лбу тыльную сторону ладони.
- Сейчас все хуже, чем на заре нашего заточения. Он вернулся... и снова желает попасть в наш мир. В прошлый раз мы сами впустили эту мерзость. Теперь его останавливает защита Лея. Но он все настойчивее изыскивает способы проникнуть к нам. Мы стараемся препятствовать ему, но отсюда... можем очень мало.
- Ему нужны смертные, - угрюмо подсказал роман. То, что он услышал здесь, впервые за много лет поразило его разум тягостнее превращения в женщину. - Семь лет назад он тоже пытался... через свою ведьму...
Светлый и Темная переглянулись.
- Мы знаем твою историю, Марк Альвах, - Лей шагнул вперед, сливая свое сияние с грязноватым свечением клетки. - Твой отказ служить делу хаоса и казнь главной жрицы отсрочили его приход. Но не остановили. У ведьмы, что извратила твою плоть, был ученик. Смертный ученик, рожденный от людей в этом мире. Это очень плохо. Ученик этот теперь одержим и продолжает служить делу хаоса. По велению своего господина он отправился на острова, где проживал отверженный народ, и убедил их поклоняться хаосу, как Предвечному. Моления и жертвы многих людей укрепили силу этой мерзости в нашем мире.
Альвах мрачно кивнул. Последнее не было для него новостью. Он знал, о каком отверженном народе ему говорили.
- Король Хэвейд был прав, когда подметил, что наши гости манны не заходят в твои храмы, Светлый, - негромко проговорил он. - Нечестивцы поклоняются хаосу. Их кудесник - тот жрец, о котором ты говоришь. Он наслал каменную чуму.
Предвечный Лей ответил утвердительным кивком.
- Молитвы целого народа дали... хаосу большую власть здесь, - повторил он, и смертный гость почти физически ощутил волну нечеловеческой муки, что исходила от Отца всех мужей. Ошибки, которые были совершены Предвечными когда-то, причинили много горя людям в вверенном им мире. Но наихудшие терзания испытывал сам Светлый Лей, что вынужден был из века в век наблюдать последствия своих деяний и не иметь возможности их исправить. - И он наделил своего слугу силой, которая помогла ему устроить то, что ты называешь каменой чумой. Ты так же можешь догадываться, что в скором времени жрец хаоса бросит своих воинов на оставшихся беззащитными женщин. Земли Веллии первыми лежат на их пути. Но одной только Веллии им будет мало. Они не остановятся, пока не захватят весь мир.
- Лей полагает, и я с ним согласна, что по велению жреца эти дикие люди будут насаждать новую веру насилием, - Темная Лия совсем по-человечески обняла себя за плечи. - Их жестокость и бесчинства... кровавые жертвы, которые они уже приносили на своих островах, увеличат силу хаоса, а с ним - и его жреца. Настанет день, когда их сила будет настолько велика, что зашита Лея падет и... великое зло хлынет в наш мир...
Альвах, которые долгое время слушал с опущенной головой, поднял глаза, поочередно взглянув сперва на Мать, потом на Отца всех людей.
- Это можно остановить?
Светлый и Темная вновь посмотрели друг на друга.
- Если вернуть миру его суть и объединить нас. Но это недостижимо.
Лия грустно улыбнулась.
- Лей хочет сказать - мы сможем преодолеть силу притяжения земли, что удерживает клетки, только если вновь сольемся в единое целое. Но из-за нашей давней неосторожности... и недоверия каждого удерживает защита естества. Только женщина способна коснуться меня в моем заточении, и только мужчина способен взять за руку моего супруга. Множество веков стоим мы здесь, на расстоянии вытянутой руки - так близко, и так далеко...
Альвах вскочил.
- Все верно, - Лия вновь подняла руку, словно желая коснуться прутьев своей клетки, и вновь удержала ладонь от прикосновения к грязноватому мерцанию. - Мы ждали помощи от тебя. Через твои молитвы, обращенные к Лею, и девочку Бьенку, рожденную с моим даром, мы узнали о делах хаоса и его попытке проникнуть в мир через твое дитя. Еще до того, как ты разрушил его замыслы, мы увидели в тебе... ключ к нашему освобождению. Никто до тебя не мог испытать судьбу мужа и жены за одну человеческую жизнь...
- Так это... не случайность?? - забывшись, с кем говорит, смертный смог удержался от того, чтобы возвысить голос, лишь в последний миг. - Мое единение с Седриком... было освящено умышленно? Но разве... Я полагал... - едва ли не в первый раз в жизни Альвах с трудом подыскивал слова. - Можно исказить тело, но разве можно то же сделать с естеством? Тем, что было дано от рождения?
- Возможно ли это, нам не ведомо. Некоторые законы мироздания открыты только Творцу, - Лей смотрел прямо на Альваха, и гнев и обида последнего утихли так же быстро, как и поднялись. - Но мы должны были попытаться. Если бы время, что ты провел в женском облике, хотя бы немного изменило тебя, ты бы освободил нас из заточения, и тогда... Никакие прислужники хаоса не могли бы творить их темные дела в нашем мире!
Роман помолчал. Ему требовалось время, чтобы обдумать все, что довелось услышать теперь. Но времени у него не было.
- Может быть, я все-таки смогу вам помочь, - отведя, наконец, взгляд от Предвечного, негромко предложил он. - Что для этого нужно?
Предвечные переглянулись в третий раз.
- Нам нужно коснуться друг друга, - Лия все же положила обе ладони на прутья, и на миг ее прекрасное лицо поморщилось, как от боли. - Мы не можем выйти из клеток. Но даже если бы дотянулись...
Она не договорила. Идущее отовсюду сияние сферы померкло. Спустя несколько мгновений перед взором Альваха куда более четко вспыхнули грязноватые решетки обоих клеток и - свечения вокруг самих Предвечных. Льющийся со стороны Лея свет ослеплял чистой белизной. Лия же была окутана темным облаком. Однако каким-то необъяснимым образом смертный чувствовал, что ее тьма была не чернее света ее брата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
