- Получилось, - Лей на миг коснулся губами волос супруги, однако лик его оставался жестким. - Но еще ничего не кончено. Хаос по-прежнему рвется в наш дом. Его приспешники уже заморочили головы целому народу и поразили каменной чумой всех мужей в моих землях. Нужно положить этому конец.
Альвах кивнул, скашивая глаза к краю сферы, где должно было лежать его женское тело. Сам себе не признаваясь, он втайне надеялся на то, что оно изменилось. Но надежды его были пустыми. Бессознательное тело принцессы Марики действительно было по-прежнему распростерто у самой границы сияния. Однако сторожившие его слуги хаоса исчезли. На том месте, где ранее перетаптывались горгона и ее прислужники, высились невеликие холмики серой пыли.
- Что нужно сделать? - ровно спросил бывший Инквизитор, рассматривая эту пыль.
Лей выпустил руку супруги и, шагнув, остановился рядом со смертным.
- Нам надлежит обмануть врага, хотя это и непросто, - Предвечный простер руку, указав на выход из пещеры. - Но у нас преимущество. Хаос пока не знает, что мы свободны. Нельзя, чтобы узнал. Иначе он может изменить планы и... кто знает, что придумает в следующий раз. Потому сейчас, Марк Альвах, ты отправишься на поверхность. Обманутый народ... маннов, ведет жрец, который наделен всей силой, которой располагает хаос в нашем мире. Они уже отплыли к землям Веллии. Мешкать нельзя. Ты выступишь навстречу захватчикам и примешь битву.
- У меня только женщины, - на всякий случай напомнил Альвах, бросив короткий взгляд в сторону Темной Лии. Предвечная едва заметно склонила голову.
- Каменная чума - это всего лишь заклятие, которое может быть разрушено, - мелодично проговорила она, и роману впервые подумалось, что он никогда не слышал более прекрасного голоса. - Мы могли бы послать исцеление всем, кто был обращен в камень. Но это насторожит хаос... или его прислужников. Тебе надлежит, не привлекая внимания, самому освободить стольких, скольких успеешь. Я уже наделила твое дыхание силой разрушать магию хаоса - любую. Стоит тебе коснуться устами любой каменной статуи, и заключенный в нее человек очнется.
Годы, что Альвах провел в женском теле, омываемом женскими соками, не минулись даром. Услышав слова Лии, он не смог совладать со своим лицом.
Лею, однако, не было дела до его гримас.
- Когда ваши армии встретятся в битве, твои воины - единственная и последняя сила, что встанет на пути его приспешников. Потому, хаос приложит все усилия для вашего уничтожения, не считаясь ни с чем, - Отец всех мужей едва слышно коротко вздохнул. - В руках жреца на время битвы окажется вся мощь его господина. Простому человеку не победить жреца в схватке, и на это буде расчет нашего врага. Тебе следует добраться до самого жреца, - Предвечный протянул руку. Свет на его раскрытой ладони сложился в нечто, напоминавшее не то длинную иглу, не то короткую сосульку. - Пронзи его тело этим в любом месте. Тогда ты сможешь победить жреца. С его гибелью сгорит и вся дарованная ему сила хаоса. После мы довершим разгром.
Альвах сжал "иголку" в кулаке.
- Ты должен помнить, - Предвечный положил руку на его плечо, полуоборачивая смертного к себе. - Твоя победа - единственная возможность для людей свершить все без разрушений и... малой кровью. Если ты потерпишь поражение, и хаос все же проникнет в наш мир, мне и Лии придется схватиться с ним в открытую. Случись эта битва, она будет много страшнее той катастрофы, которую пережил мир при его разделении. Даже если нам удастся одержать победу, мир будет разрушен, а из смертных едва ли выживет малая горстка.
- Я понял тебя, Светлый, - Альвах посмотрел на Предвечного, потом на Темную Лию и неожиданно для себя задал еще один вопрос, который, несмотря на все свершившееся, по-прежнему тупо занозой тревожил его душу. - Все будет сделано, как должно. Но... могу я знать... Если одержу победу, ты... вы сможете вернуть моему телу тот облик, который был отнят? Я смогу попросить о подобном?
Лей отвернулся и вновь посмотрел в глубину пещеры. Под его взглядом сияние расступилось, словно рассеченное на две половины, открывая духу Альваха путь к его бессознательному телу.
- Исполни долг перед своим миром, герой, - пальцы Темной Лии несильно сжали плечо смертного, который все еще стоял, не в силах сделать шаг и в ожидании ответа. - Ты получишь свою награду.
***
За множество людских поколений каменные ступени, что вели в покои королевской семьи, оказались исхоженными и затертыми, но ни на одной из них не было сколов. Камень, из которого складывали лестницу и стены замка, был вне времени. Он всегда верно охранял секреты велльских королей. Веллия, а вслед за ней и вся Империя романов давно сменили своих правителей. Однако задачи камней этого замка оставались неизменными. Как и века назад, камню выпала величайшая честь - хранить самое главное сокровище владыки всех человеческих земель.
Несмотря на то, что Вальгарду Великому еще не приходилось усомниться в надежности хранилища, и ему некуда было торопиться, он все равно не мог сдержать стремительности шага. Ибо то, что было заперто за тяжелой, обитой железом дубовой дверью, долгое время назад лишило вождя покоя. И даже после того, как он приобрел свое сокровище в безраздельную собственность, покой к грозному манну так и не вернулся.
Здесь не было охраны - на дверь были наложены заклятия, а людям вождь не доверял. Он знал, какое влияние сокровище оказывало на любого мужчину, и не мог позволить себе даже малейшего риска. Самолично с трудом отодвинув тяжелый засов, он распахнул дверь и, шагнув вовнутрь, тут же захлопнул ее за собой.
Юная романская ведьма была там же, где и всегда - у единственного маленького забранного решеткой окна. Окно было устроено низко, и прекрасная Марика сидела на коленях на покрывале, брошенном прямо на пол. Когда он вошел, она не обернулась. Только ее нежные тонкие пальцы плотнее стиснули прутья решетки, к которой она прижималась лицом.
Вальгард медленно пропустил через ладонь ремень из кожи ледяного зубра и невольно поморщился от боли, когда мелкие твердые пластины шкуры чудовища царапнули его заскорузлую ладонь. Плечи Марики дрогнули. Она услышала шелест за спиной, и догадалась, что он значит. Но она не обернулась и тут. Лишь ниже опустила голову, рассыпав отросшие темные волосы по плечам и спине.
Вождь подошел к ней сам. Присев рядом на колено, он коснулся ее волос и, убрав их, погладил щеку. Потом, без перехода, схватил за плечо, грубо разворачивая к себе лицом. На колени окаменевшей молодой женщины упала свернутая окровавленная тряпка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
