-О, Боже.- простонала я, вспоминая кто мы и что для всех значит моя экстренная госпитализация.
-Да, милая. Твоя безалаберность дорого обходится. –подвел он итог, подходя к окну. –Хоть врачи и уверяют, что нет никаких следов побоев и прочего насилия, все ждут твоего заявления.
-Я тебя уже достала?- с сожалением спросила я.
Маркус хмыкнул и спокойно произнес;
-Не буду отрицать, но я понимаю, ты запуталась. Только пора распутываться, Эни. Постарайся ради нас, нашего сына. Иначе у нас ничего не получится.
Он обернулся ко мне, я кивнула, признавая его правоту, вкладывая в свой взгляд решительность и обещание постараться.
Он подходит ко мне, обнимает, и в его объятиях нахожу покой и умиротворение. Больно, но не так свирепо. И это правильно, только с любимым человеком можно разделить то, что на сердце.
-Представляешь, у нас мог бы родиться малыш, если бы все было хорошо. –шепчу сквозь слезы, представляя, что моя мечта могла осуществиться. Маркус заметно напрягается, но я не обращаю на это внимание и продолжаю.- Но у нас обязательно будут еще дети, я очень хочу…
-А я нет! –обрывает он грубо. Я замолкаю на полуслове и непонимающе взираю на него.
-Но..
-Никаких «но»! Врач сказал мне насколько это опасно для твоего здоровья. Я не хочу подвергать нашу семью даже малейшему риску и не буду. У нас есть ребенок, Анна, на этом мы остановимся! –он не спрашивал, он ставил меня перед фактом и я от потрясения не находила слов. Да и разумнее сейчас было не спорить, поэтому я молчала. Маркус подозрительно прищурил глаза и удивленно спросил, –Молчишь?
-А есть смысл спорить?
-Просто на тебя не похоже. Я предупреждаю, Анна, если ты обманешь меня, ты пожалеешь. –его голос был угрожающим. Я прикусила губу. Мне не хотелось об этом пока думать. Я еще вернусь к этому разговору, но позже, сейчас мы на взводе и потрясены случившимся. Маркус еще некоторое время сверлил меня пристальным взглядом, а после немного успокоился. Мы позвонили сыну, я заверила его, что все в порядке и он не прав, подозревая отца. Знаю, что Маркусу больно и неприятно такое недоверие, но надо было думать раньше; у каждого поступка будут последствия. Это не злорадство, а просто констатация факта. За легкомысленность мне тоже теперь приходится платить. Маркус следил за каждым моим шагом, контролировал все. Я понимаю, что он проявляет заботу, но она была чрезмерной, особенно после выписки.
Я покинула больницу за день перед Новым годом.
Дома меня ждал сюрприз. Приехала Оксана с сыном, Алек, несколько знакомых Маркуса с женами, детьми и Мегги. Дом был украшен к Новому году множеством гирлянд, всякими бусиками, мишурой и прочими украшениями. В гостиной стояла роскошная елка. Чувствовалась атмосфера праздника и всеобщего веселья. Настроение, отравленное прессой, которая атаковала меня возле больницы, невольно поднялось. Я была рада гостям, не смотря на свое подавленное состояние. Это наше первое совместное Рождество за последние пять лет, мне хотелось, чтобы оно было веселым. Передвигалась я с трудом, поэтому в приготовлениях не участвовала, а лишь наблюдала. Сын был счастлив, как никогда, мы разрешили его новому другу Филипу встречать Новый год с нами. Мне было жаль мальчика, он рос без родителей, да и Мэтт к нему очень сильно привязался за несколько недель. Выпал снег, и вся развеселая компания ушла лепить снеговика и играть в снежки. Взрослые, словно дети, хохотали, резвясь в снегу, я с улыбкой следила за ними из окна, попивая глинтвейн. Я чувствовала покой и счастье. Самое настоящее счастье. Знаете, когда я была маленькая, мое представление о счастье было именно таким; обязательно канун Нового года; время чудес и исполнения желаний. Красивый дом, полный смеха, радости и суеты. Мой муж и дети, занятые общим делом. Такое вот шаблонное, может быть, представление. Но я была по-настоящему счастлива и спокойна, не было сейчас ни сомнений, ни страхов, ни проблем. Абсолютная уверенность, что все будет хорошо. Вот за что я люблю Новый год, так это за то, что он дарит веру в лучшее и надежду, что именно так и будет.
Единственное, что омрачало мою радость-разлад с бабушкой. Она не позвонила мне даже, когда я была в больнице и это очень пугало. Набрав ей несколько раз и так не дозвонившись, я разочарованно отложила телефон.
-Бабушка так и не вышла на связь?- вдруг спросила Мегги, садясь напротив меня. Я удивленно посмотрела на нее. Было странно находится в компании свекрови. Честно, я скучаю по тем временам, когда она была мне, как вторая мать. Сейчас между нами была стена отчуждения. Перевожу взгляд на огонь, пылающий в камине, и нехотя отвечаю.
-Нет.
-Дай ей время, думаю, это нелегко. Прости, что вмешиваюсь. Не вини Маркуса, что он поделился со мной, я все же его мать…
-Я не виню и не осуждаю, я понимаю и никогда не встану между вами, как бы у нас с вами не складывались отношения. В конце концов, у меня у самой сын и я не хотела бы, чтобы когда-нибудь его женщина стала причиной нашего с ним разлада. –сухо ответила я и посмотрела на Мегги. Она была эффектной женщиной и очень статной, возраст добавил ей шарма. Невозможно было представить, что младшему ребенку этой женщины уже тридцать пять лет.
-Спасибо тебе, что ждала его. Это для него было очень важно. –тихо произнесла она. Но меня почему-то это разозлило. Ревность подняла свою ядовитую голову. Я лучше ее знаю, насколько тяжело было моему мужчине.
-Не нужно никаких благодарностей. Я не делала никому одолжений и благотворительностью не занималась. Я люблю вашего сына и он для меня дорог, а потому поддерживать его это мой долг. –отчеканила я. Он усмехнулась.
-Ты права. Просто после всего…
-Я устала от этих « после всего» . На каждом шагу слышу. Просто порадуйтесь за нас, большего мне не нужно.
-Понимаю. –вздохнула она и с сожалением призналась.- Мне жаль, что у нас так сложились отношения. Я бы хотела по возможности их наладить, если ты конечно, не против.
Я посмотрела на свекровь задумчиво, но все же решила не лукавить;
-Мне тоже жаль. Давайте, попробуем, но я не обещаю вам вселенскую любовь.
Мегги засмеялась, я тоже.
Такими смеющими нас и застал Маркус. Он был весь в снегу, с горящими глазами и широкой улыбкой на губах, щеки были красноватыми от холода. Увидев нас, его улыбка стала еще шире, и это согрело мне душу. Он быстро пересек комнату, стряхивая по пути снег. Подойдя ко мне, наклонился и поцеловал в губы. У меня на мгновение перехватило дыхание. А когда шаловливый язык скользнул мне в рот, я смутилась и прикусила его, наказывая. Маркус вздрогнул и запустив пальцы в мои волосы, углубил поцелуй, я начала вырваться. Целоваться на глазах его матери было как-то странно.
