дворян.
Корсаковы из других ветвей не стали защищать уже ставшую проигравшей Анастасию Александровну. И, похоже, именно по этой причине Иван никогда не упоминал других родственников. Он знал.
И это стало ещё одним камнем сомнений.
— Я должна ему рассказать, — выдохнула будущая государыня.
Осознание всего масштаба выбило её из колеи, но теперь она не смогла бы смотреть ему в глаза, когда узнала, что на самом деле случилось с его матерью. Иван не был наивным дураком, он сделает с виновниками то же, что с Мироновым за похищение Екатерины Владимировны. Но оставлять всё так, как есть, как будто можно просто закрыть глаза?
Дарья Михайловна взяла в руки телефон.
— Доброе утро, ваше императорское высочество, — услышала она его голос.
Наследница престола даже выдохнула радостнее от тепла, которое он вложил в её титул. Невозможно прекрасный, заботливый без навязчивости и уверенный. Иван словно сошёл со страниц сказок для девочек о принце на белом коне.
— Утро доброе, Ваня, — проговорила она. — Я хотела бы встретиться сегодня после того, как ты закончишь со службой. Нам нужно кое-что обсудить, и это не телефонный разговор.
* * *
Госпиталь № 34. Иван Владимирович Корсаков .
День шёл как обычно, только в отличие от уже ставших привычными уроков, сегодня Всеволод Серафимович не пытался меня чему-то новому обучить. Мы отрабатывали исцеление одним коротким импульсом. И пока что чистого результата не получалось, я всё время вкладывал больше, чем было необходимо.
— Не переживайте, Иван Владимирович, — произнёс Метёлкин после пятого пациента. — Вы ещё молоды, всего пару месяцев служите в корпусе. Было бы странно, если бы у вас всё получалось с первого раза. Люди тратят годы на то, чтобы достичь нужного уровня контроля. Со временем придёт навык. Но его нужно нарабатывать.
Я кивнул.
Мысли вообще были сконцентрированы не на работе. В голове крутились вопросы о том, что может мне рассказать Даша. Конечно, в разговоре она дала намёки, но хотелось верить, что там не окажется очередной бомбы, которая упадёт между нами.
Однако костюм для похода на балет был уже готов и ждал меня вечером. Чтобы не терять время на дорогу до дома, Семён должен был доставить его прямо в корпус. Особую прелесть ситуации добавлял тот факт, что танцевать будут «Лебединое озеро». Когда я узнал об этом, с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться вслух.
— Спасибо, Всеволод Серафимович, — всё же ответил я. — Постараюсь оправдать доверие.
Он молча склонил голову, и мы направились в следующую палату.
Никаких серьёзных диагнозов сегодня не было, мы просто исцеляли пациентов госпиталя одного за другим. По-прежнему Метёлкин позволял мне работать, контролировал со стороны и давал свои фирменные едкие комментарии.
Пациенты смотрели на нас, как на спустившихся на грешную землю ангелов. Но не лезли вперёд очереди, не требовали начать именно с них, а не с соседа. И это было правильно — люди видели, что целители корпуса действительно работают, ставят на ноги пациентов всех без исключения. И относились к этому с уважением.
Сменялись палаты, мы переходили от одной к другой, а я не мог избавиться от ощущения, что вечер будет вовсе не таким томным, как звучал для любого другого со стороны. Сопроводить наследницу престола на светское мероприятие — честь для любого благородного. Благосклонность прекрасной девицы — повод для гордости. А я всем нутром чуял, что мне совершенно не понравится.
Да и, как любого русского человека моего прошлого мира, «Лебединое озеро» заставляло напрягаться.
— На сегодня у нас всё, Иван Владимирович, — объявил Всеволод Серафимович, когда мы действительно закончили.
— Тогда в корпус, — ответил я.
Мы спустились на первый этаж, и именно этот момент вселенная выбрала, чтобы ударить нас лицом в реальность. Десятки скорых неслись к госпиталю, сверкая маячками и воя сиренами. Девушка за стойкой администратора увидела наши кителя.
— Помогите, господа, у нас обрушение здания, — сообщила она, прежде чем первые каталки стали заезжать в госпиталь. — После взрыва бытового газа. Много пострадавших, три госпиталя уже закрыли приём.
Врачи набежали в коридор быстро. Ортопеды, хирурги. Заведение было подмосковным, не столичным. Однако имело полный комплект специалистов. И теперь все эти люди стекались в приёмную, чтобы помогать.
Всеволод Серафимович вздохнул глубоко, прикрыв глаза на секунду, а потом расстегнул китель и бросил его на ближайшее кресло.
— Надеюсь, вы сегодня никуда не собирались, Иван Владимирович.
Я усмехнулся и направился к людям с другой стороны.
* * *
Кабинет начальника жандармерии Подмосковья .
— Итак, что у нас есть? — спросил хозяин кабинета, бросая рабочую папку на собственный стол.
После того как великий князь устроил едва ли не расстрел верхушки жандармерии, когда чужеземцы напали на графа Корсакова в столице, каждый случай рассматривался с самой опасной точки. Ещё одна акция устрашения, исполненная против гражданского населения. И если это так, уже через час в Подмосковье станет жарко от гнева Виктора Павловича Долгорукова.
— Теракт не подтверждён, — начал с главного его заместитель. — Изношенное газовое оборудование, несколько обращений от жителей в газовую службу. Все получили отписку, что сейчас нет подходящего оборудования для замены. Обещали решить вопрос на утверждении следующего годового бюджета.
— Кто подписывал? — спросил начальник.
— Эти люди сейчас на допросах, — ответил вместо заместителя старший жандармский офицер.
— Сколько погибших? — задал новый вопрос хозяин кабинета.
— Пока подтверждено шестнадцать, — озвучил заместитель. — Но там ещё предстоит разбирать завалы не один час. Предварительно, исходя из показаний выживших, число может подняться до пятидесяти.
— Пятьдесят человек, — кивнул начальник жандармерии. — Из-за того, что газовики поленились выполнить свою работу?
— Проверяем, но без разрешения пожарных и спасателей к обломкам оборудования не подобраться. Придётся ждать, когда они разрешат. И выдадут предварительное заключение. На данный момент конкретики нет.
Хозяин кабинета покачал головой.
— Сгоняйте туда всех, кого можно. Максимальная эффективность, максимальное количество спасателей. К моменту, когда великий князь спросит, что творится у меня на вверенной территории, я хочу иметь имена и должности тех, кто отправится на плаху. Сам я туда не пойду, а если результата не будет, я отдам вас. Так что работайте, господа.
* * *
Госпиталь № 34. Иван Владимирович Корсаков .
Я сел на ступеньки крыльца и положил подрагивающие руки на колени. Вокруг было так темно, что даже без взгляда на часы становилось ясно — ни на какой балет я сегодня уже не попаду.
Обидно, конечно, сам ведь сказал Даше, что обещания нужно выполнять. Но когда начался поток пострадавших, у меня и мысли не возникло тратить время на то, чтобы отписаться будущей государыне о своей задержке. Люди пострадали,
