всё рассказал. Мне нужна помощница. И я до сих пор считаю, что ты на эту роль можешь подойти идеально. Духи одарили тебя и любопытством, и предприимчивостью, и авантюризмом и многим чем другим. Осталось всё это добро наружу вытащить и пыль отряхнуть.
— Я просто хочу вернуться домой.
— Н-да, вот что осталось с прежних времён, так это упрямство, — хмыкнул Даймонд. — Хорошо, давай так. Дополнительное соглашение к нашей сделке. Твоему братику, которого ты на хозяйстве оставила, королева выпишет офицерский патент. И назначит командиром гарнизона, размещённого в поместье Кайран. Насколько я могу судить, он от такого подарка не откажется. И это станет хорошим подспорьем в разборках с вашими островными долбо… клюями. Вроде как королева тут всё равно ничего не контролирует.
— А от меня что требуется?
Лан, наконец-то, подняла голову, глядя на Натери. Лицо Греха было абсолютно спокойным. Даже расслабленным.
— Не так уж и много. Ты сознательно учишься жёсткому контролю эмоций. Попытайся понять разницу между запертой эмоцией и скрытой от окружающих. Когда мы наедине постарайся выплёскивать всё и сразу, никаких барьеров, рамок и ограничений. Вообще никаких. И говоришь всё, что думаешь. Заметь, я сказал: постарайся. По-моему, сделка более чем выгодная.
— Более чем выгодная сделка с тобой обычно оборачивается новыми обязательствами. Прибыли от них я пока не видела.
— Я ошибся. С прежних времён у тебя осталась ещё и язвительность, — усмехнулся Даймонд. — Ну так что, по рукам?
Лан помолчала, рассматривая элва. Но с таким же успехом можно и камень разглядывать. Поэтому пришлось просто кивнуть.
* * *
Когда, а, главное, куда делся Редгейв, Кайран так и не поняла. Но дороге больше не стоял — уже хорошо. А всё остальное в данный момент девушку интересовало мало. Она бы предпочла отправиться в свою комнату. О чём, согласно новой договорённости, и сообщила Натери. На что Даймонд заверил, что он всё понимает и сожалеет. Но с осведомителем нужно встретиться непременно сегодня. Иначе завтра он может оказаться уже, например, в Исилойе. Или на виселице.
Последнее уточнение Лан особенно понравилось. В её понимании информацию об аэрах следовало искать в соответствующем кругу. А элвы высшего общества на виселицах оказывались нечасто.
— Хочешь что-то узнать про господина — спроси у его слуги, — наставительно изрёк Грех и на этом с объяснениями завязал.
До места встречи с загадочным осведомителем пришлось добираться пешком. Собственно, ничего иного девушка и не ожидала. Наверное, парочка, усиленно изображающая не слишком богатых и благопристойных горожан, выходящая из экипажа, выглядела бы странно. Одно радовало: топать пришлось не слишком далеко. И грязь месить не довелось.
Набережная обнаружилась сразу за парком дома Натери. Впрочем, набережной это назвал очень смелый оптимист. Просто берег, да к тому же перепаханный следами тележных колёс. Подгнившие мостки, безуспешно пытавшиеся сойти за лодочные причалы, полоскались в чернильной воде, расцвеченной языками едва светящейся ряски. А впереди возвышалось… нечто.
Таких мостов Лан встречать не доводилось. Даже в Лендене ничего подобного не имелось. Больше всего это смахивало на обычную городскую улицу, каким-то чудом висящую над водой. Дома в два ряда, тротуары, мощёная дорога между ними. Огоньки немногочисленных светящихся окон отражались в ряби реки. Подойдя ближе, Кайран разглядела кладку огромных быков[14], на которые вся эта чудовищная конструкция опиралась.
— Одно из самых опасных мест города, — скучающим тоном уставшего гида пояснил Грех. — Пожалуй, тут шансов напороться на нож больше, чем на окраинах.
— Это в двух шагах от особняков?
— И в четырёх от действующей королевской резиденции, — кивнул Даймонд. — В основном это не жилые дома, а кабаки, трактиры, бордели. И прочие весёлые заведение, столь милые сердцу аэров. А там, где можно встретить набитый золотом кошелёк, да ещё и прогуливающийся инкогнито и в, мягко говоря, не слишком трезвом состоянии, желающие его выпотрошить всегда найдутся.
— И почему тут охраны какой-нибудь нет?
— Зачем она нужна? Тогда это место потеряет добрую часть своего флёра. Сюда приходят не для того, чтобы напиться, а нервишки себе пощекотать. Со смертью позаигрывать.
— Разбежались бы, да долбанулись лбом в стенку, — буркнула Кайран. — Окружающим проблем меньше.
— Или залезли бы на скользкий бушприт так, чтобы матросы не дотянулись? — как бы невзначай заметил Грех. — Но, в общем, ты держись ко мне поближе. Только по левую руку. Я предпочитаю работать правой.
— Я тоже не левша.
— Ну и замечательно. Но сегодня ты не Водная Дева, а подружка Газа Хромого.
— Почему Хромого?
Грех усмехнулся, обошёл девушку, приволакивая негнущуюся в колене ногу.
Не знай Лан, что никакой магии иллюзий в природе не существует, подумала бы: духи ей глаза отвели. Аэра Натери больше не было — ни злого, ни насмешливого, ни жеманного, никакого вообще. К ней, подзывая, полуобернулся жутковатый парень, из тех, что сняться в сладких виденьях хорошим девочкам. И в кошмарах их папашам.
— Как ты только это делаешь? — буркнула себе под нос Кайран, натягивая платок на плечи.
— Всего лишь опыт, — Даймонд приобнял девушку за талию и резко притянул её к своему боку, когда Лан попыталась вырваться. — Вспомни театр. Даже мужчина может изобразить юную деву так, что ему поверят. А, знаешь, что требуется для полного раскрытия таланта, Нопаль? — шепнул Грех, наклоняясь к уху аэры. — Всего лишь стимул. Так вот тебе стимул: если ты сыграешь плохо, то у нас обоих будет шанс выяснить, сколько может прожить элв со вскрытой глоткой. М-да, фраза так себе. Звучит слишком пафосно. Но, думаю, смысл ты уловила.
Неся весь этот бред, он целеустремлённо шагал к красной двери, над которой покачивалась вывеска с намалёванной на ней отрубленной головой элва. То ли художник своё дело знал, то ли рисовал с натуры, но картинка выглядела очень правдоподобно.
— Ваш выход на сцену, аэра! — мурлыкнул Натери, подталкивая девушку вперёд.
Кажется, происходящим он действительно наслаждался.
По кабакам Лан шлялась нечасто, но бывать в них девушке и раньше приходилось. Этот трактир элву поразить не смог: темно, чадно, душно, воняет потом, пивом и горелым жиром. Народу не много, но и не мало. Как раз столько, чтобы голоса в ровный гул сливались не оглушая. И свободные скамьи есть. От припортовых харчевен это заведение отличалось только одним: вместо брезентовых бушлатов и кожаных шляп посетители щеголяли шерстяными кофтами и колпаками. Ну а служанки — они везде служанки. Правда, так ревниво кабацкие девки на Лан раньше не косились.
У входа Натери задерживаться не стал — сразу направился к столу. Который, как ни странно, стоял не в самом тёмном углу, а прямо посередь зала. Впрочем,
