О, он не просто ловелас, он сердцеед!
— Красивое значение волшебного цветка, — признала я, чувствуя волну раздражения, которое испытывал Дэрек. — Мне еще никогда не делали столь продуманных подарков. Я тронута до глубины души.
— Видимо, мужчины Земли слепы и лишены чуткости, раз не разглядели вас, — проникновенно заверил лорд Оттос и взял меня за руку. Бережно, мягко, как и подобает мастеру соблазнения.
Я играла роль, изображала очарованность драконом, хоть чувства Дэрека ранили в этот раз даже сильней, чем во время смотрин. Он опять злился, тщетно старался успокоиться, а эти попытки напоминали мне стремление пригладить торчащие иглы ежа. Наслаждаться легким флиртом мешал и лорд Ирьекс. Ему не нравились очевидные ухаживания лорда Оттоса. Видимо, белый дракон знал, что Веронику разыскивали в пару именно ему, и отпускать ценный трофей-землянку не собирался. При этом чувствовалось, что лорду Оттосу я действительно понравилась, а белый просто хотел зацапать то, что считал самым престижным.
К счастью, это видела и леди Айла. Она вообще очень бдительно следила за общением невест с мужчинами и чутко реагировала на признаки опасности. Поэтому сваха вовремя поспешила мне на помощь, чтобы нейтрализовать лорда Ирьекса. Кто бы мог подумать, что дракон, которого Дэрек назвал расчетливой ледышкой, будет провоцировать известного бойца лишь из желания произвести впечатление на даму!
Леди Айле не удалось разрядить обстановку до конца, как и переключить лорда Ирьекса на другую невесту. Зядлый артефактор казался очень недовольным тем, что лорд Оттос не просто завладел моим вниманием, но и нравился мне больше редкого белого дракона. Напряжение между мужчинами ощущалось кожей, и все же лорд Оттос приятно поразил меня сдержанностью. Видимо, правильно истолковал мой намек на то, что никакими дуэлями нельзя завоевать сердце разумной женщины, не выросшей в каменном веке. Тогда сила решала, кто будет обладать самкой.
Довольно долгий разговор с лордами под наблюдением леди Айлы был сам по себе выматывающим, а раздражение Дэрека дополнительно осложняло ситуацию. Поэтому возможности посидеть в тишине и не думать ни о чем, кроме сложного узора, счета петель и столбиков, я искренне обрадовалась. Меня даже не смущали чары леди Айлы, позволяющие женихам видеть мою работу так, будто они стояли рядом и смотрели мне в руки. Дэрек предупреждал меня об этом волшебстве, говорил, что так будет ясно, есть ли у невесты талант к определенному виду деятельности. К счастью, вязание всегда доставляло мне удовольствие, как нравилась идея того, что из нитки получается вещь.
Небольшая передышка пошла на пользу не только мне, но и Дэреку. Он постепенно успокоился, хотя разговаривал с лордом Оттосом обо мне, как потом выяснилось. Боец интересовался, как я приспособилась к новому миру, и пытался получше вникнуть в мой характер. Дэрек предупреждал о такой обычной практике, поэтому я не удивлялась тому, что Лирса допытывали и мэтр, и господин Райм. Последний явно заинтересовался Карисой, а девушка рядом с ним расцветала и раскрывалась, как бутон под солнечными лучами. Дэрек совсем не верил в то, что запуганная Тессой девушка вообще кому-нибудь подойдет, я же отчетливо видела, насколько Кариса и господин Райм запали друг другу в душу, и очередное подтверждение меня радовало.
Нитка скользила легко, не расслаивалась, с готовностью ложилась в узор, и я поймала себя на том, что в самом деле наслаждаюсь вязанием. Давно со мной такого не было, наверное, потому что я несколько лет не бралась за крючок. То работа, то лень, то домашние хлопоты… Нужно будет вернуться к этому хобби.
Один, два, три — мэтр держится рядом со златовлаской, откровенно любуется ею, пользуясь тем, что девушка занята вышивкой. Четыре, пять — господин Райм тоже оставил Лирса в покое и присматривается к работе Карисы. Та сшивает вместе части будущей мягкой игрушки, а мне кажется, целитель думает о швах, которые накладывают на раны и отмечает ровность стежков Карисы. Петля, еще, еще одна — господин Авирон, стражник-стратег, также нашел созвучную девушку. И ей он понравился больше других, она нет-нет, а оторвется от готовки и бросит на него короткий взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
То, что три пары уже практически созданы, меня успокаивало не меньше вязания. Завладевшее мной умиротворение распространялось и на Дэрека. Я не только чувствовала это благодаря поводку, но и видела по глазам в те редкие моменты, когда разрешала себе посмотреть на моего дракона.
— Моя мать тоже любит вязать, правда, спицами, — сказал лорд Оттос, когда небольшая передышка закончилась. — Должен признать, что этот ваш талант, увлечение мне очень по душе. Такое чудесное ощущение домашнего уюта возникло, когда я наблюдал за вами.
— Приятно это слышать, — улыбнулась я, отлично зная, что в это время Дэрек рассказывал, как я трепетно отношусь к семейным ценностям и ценю мелочи, благодаря которым чувствуешь себя дома рядом с другим.
— Не знал, что твоя мать вообще способна к чему-нибудь, кроме сплетен, — хмыкнул лорд Ирьекс, оказавшийся рядом несколькими мгновениями позже.
— Женщины умеют удивлять. Особенно тех, кто оценивает их, опираясь лишь на слухи, — твердо встретив взгляд артефактора, ответила я до того, как лорд Оттос успел открыть рот.
Это был не первый выпад в сторону бойца, но первый, задевающий не его самого, а его семью. Мое вмешательство лорда Оттоса порадовало, артефактор натянул улыбку, вынужденно согласился со мной. Ему по — прежнему хотелось произвести на меня впечатление, хотя он и понимал, что проигрывает лорду Оттосу. Подоспевшая леди Айла увела разговор в нейтральное русло, но белый дракон не успокоился. Я понимала, что он ещё не оставил попыток понравиться редкой землянке и надеялся переломить ситуацию во время третьего и четвертого свидания. Но его упования меня не беспокоили. Я знала, что к третьему туру отбора меня уже не будет в Эвлонте.
Мило распрощавшись с женихами, девушки уходили вместе с ответственными за них ловцами. На сей раз для заключительной беседы с леди Айлой в особняке не остались двое драконов. Господин Авирон сослался на дела службы, лорд Ирьекс улизнул под предлогом важной встречи, которую он никак не мог перенести. Артефактор использовал несколько минут пути до ворот для разговора со мной. Ограничился комплиментами и заверениями, что будет думать обо мне, но прозвучало неискренне, будто фразы были заученными. Кроме тревожности и неприятия этот дракон у меня никаких чувств не вызывал.
Коляску рядом с особняком леди Айлы, к сожалению, найти не удалось. Пришлось идти довольно далеко до площади, где тоже могли быть извозчики. После долгого общения с женихами хотелось отдохнуть, просто сидеть рядом с Дэреком в беседке, держать его за руку и ничего не делать, пока на небе не зажгутся звезды. Тогда он наколдует тусклые фонарики в добавок к защите от комаров, и мы оба будем радоваться тому, что большую часть денег за невесту ему уже заплатили. Лорд Оттос расщедрился не только на хрустальную розу, но и на хорошую надбавку к зарплате ловца. У Дэрека в кармане лежал чек на двадцать тысяч золотых. Больше, чем мы рассчитывали. Это был бы отличный повод для небольшого праздника, если бы предстоящее расставание не портило картину.
Ближайшее отделение банка находилось как раз на площади, куда мы шли ловить извозчика, и я настояла на том, чтобы Дэрек получил причитающиеся ему деньги и положил на свой счет. Мой дракон, чувствуя, насколько я устала, все пытался отложить эту бюрократию на завтрашнее утро и совместить с покупкой портального артефакта.
Меня клонило в сон, как предупреждали леди Айла и Дэрек. Оба говорили, что это особенность заклинаний, подчеркивающих склонность к определенному типу магии. К этому объяснению Дэрек добавлял, что иллюзия зримого дара, которую он накладывал на меня, дополнительно усиливала усталость. Поэтому происходившее в банке почти не отпечаталось у меня в сознании.
Яркий солнечный свет бил по глазам, когда мы вышли из прохладного здания. Я прищурилась, приставила ладонь козырьком ко лбу.
