Стетем оказался очень крупным мужчиной, драконидом, скорей всего. Этот ровесник Дэрека заверил хозяина, что справится сам и нужды в носилках нет. Стетем бережно поднял меня и отнес на второй этаж. Там, в комнатке со светлыми обоями и цветочными занавесками, суетилась худенькая девушка. Она стелила свежее белье, заметно пахнущее крахмалом.
Господин Айет недовольно цыкал, осматривая мою ногу. На полчаса, не меньше, ушел в транс, проверяя плетения. За это время я успела влажным полотенцем обтереть лицо и привести себя немного в порядок. Отражение в зеркальце стало не таким страшным. Да уж, первое впечатление я произвела незабываемое, это точно.
— Нога сломана, думаю, вы догадались уже. Хуже то, что был открытый перелом, его вправили, но… — мужчина мрачно покачал головой.
— Лучше бы не вправляли?
— Да. Откровенно говоря, не думал, что у Сьенги так плохо с резервом и ужасно с целительством.
— И что теперь?
— Теперь я могу убрать боль, но в сращивание перелома вмешиваться не буду. Во-первых, скажу честно, что боюсь не справиться с обломками формулы. Я боец, а не целитель, — он твердо встретил мой взгляд. — Во-вторых, лекарь, которого я приведу, будет судебным. Это важно для дальнейшего разбирательства.
— Звучит логично, — вздохнула я.
— Не переживайте, Вера. Опытный целитель справится с неудачной формулой и все залечит. Понадобится около недели на полное сращивание перелома, не больше.
Я только кивнула в ответ. Он не зря предупреждал, что лекарство будет действовать недолго. Тянуло мышцы, начала неприятно гудеть пустая голова.
— Отдыхайте, Вера, — поручив меня заботам служанки, посоветовал господин Айет.
Кажется, моих сил хватило на то, чтобы попрощаться с ним, но я в этом сомневаюсь.
ГЛАВА 13
Дышать было больно, но хуже всего, что незачем. Верить в смерть Веры он отказывался многие часы, боролся с отчаянием и горем. Боролся до последнего момента, до тщательнейшего осмотра и протоколирования телесных и магических повреждений судебным лекарем. Среди упоминаний ран, следов воздействия разрешенных и запрещенных проклятий был назван и поводок.
— Частичный разрыв заклинания «Поводок», остаток связи лишен жизненной силы. Подопечная мертва, — бесстрастно надиктовывал помощнику лекарь.
Дэрек закусил губу и отвернулся к стене, чтобы ни лекарь, ни командир не видели его слез. Огнедышащие! За что? Да лучше бы его жизнь забрали, но пощадили Веру!
— Мне очень жаль, господин Алистер, — тихо сказал командир.
Дэрек кивнул, отчаянно пытаясь держать себя в руках. В горле застрял ком, в сердце разрасталась пустота. Горькая, разъедающая душу, причиняющая больше боли, чем любая рана.
Драконьи дозы обезболивающего притупили сознание, пустой резерв, лишь немного восполненный лекарством, затягивал в дремоту. Тиканье часов, единственный звук в палате, размывало связь с реальностью, но Дэрек этому только радовался, потому что во сне Вера была жива.
Комната постепенно теряла краски, из углов выползали тени. В конце коридора лекарь давал указания дежурному помощнику. В соседней палате кто-то мерно храпел. В сгущающемся сумраке отклик дара Веры казался факелом. Цепляясь за это ощущение, впитывая это сияние, Дэрек больше всего на свете боялся ошибиться, принять желаемое за действительное. Но слабое поначалу свечение ее магии постепенно крепло, и Дэрек благодарил Огнедышащих за такую странную, столь же удивительную, как и сама Вера, связь их даров.
Как Дэрек ни силился, но ни прочувствовать состояние девушки, ни определить ее местоположение не мог. Зато само осознание того, что Вера жива, пьянило счастьем, ослабляло боль, придавало сил. Со временем пришло ощущение, что Вера в безопасности, что ей совершенно ничто не угрожает, и Дэрек впервые за день вздохнул с облегчением.
Его разбудили голоса.
— Меня не предупреждали о возможных посетителях, — дежурный помощник лекаря явно сомневался. — Я спрошу, хочет ли он вас видеть.
По больничному коридору эхом разнесся звук быстрых шагов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эй, погодите! Так не делается! — возмутился помощник.
— Мы ехали ночью через весь город не для того, чтобы ждать в коридоре, — твердо возразил смутно знакомый мужской голос.
Дэрек с усмешкой подумал, что лекарь будет утром отчитывать кого-то за поведение настойчивых родственников. Щелкнул язычок замка, дверь открылась, а в слишком ярком после темноты свете кристаллической лампы Дэрек не сразу разглядел замершую у порога женщину.
— Мама? — всматриваясь в ее лицо, ошеломленно выдохнул он. Забывшись, хотел сесть, но раны тут же о себе напомнили, и он застонал от боли.
Неожиданная гостья тут же поспешила к нему:
— Лежи-лежи… Дэрек, я… Я должна была убедиться, что ты жив, — по ее щекам покатились слезы, и она торопливо достала уже влажный платок.
— Мама… Как ты узнала?
— Вера пришла к нам в дом пару часов назад. Она сказала, — всхлипнула мама.
— К вам в дом? — оторопело переспросил он.
Мама кивнула:
— С ней все в порядке. Магическое истощение пройдет. Ногу осмотрит лекарь. Итон обезболил, чтобы не навредить, чтобы судебный лекарь осмотрел и все записал.
Лампа в ее руке дрожала, голос срывался. Мама то и дело вытирала слезы, а Дэрек все не мог поверить, что она действительно пришла, что она в самом деле стоит рядом.
— Садись, пожалуйста, — предложил он. — На столике в графине вода, если хочешь.
Она благодарно кивнула и, поставив лампу на тумбочку, села. Дэрек, поколебавшись мгновение, взял маму за руку. Вздох облегчения и неловкая улыбка стали ему самой желанной наградой, но куда больше поразило мамино признание.
— Я так боялась, что ты меня прогонишь, что не захочешь видеть.
— Я очень рад тебе, мама. Очень, — честно ответил он, глядя ей в глаза. — Ты на столько моих писем не ответила, что я боялся, ты никогда не изменишь решение.
Она недоуменно нахмурилась и, будто ища поддержки, перевела взгляд на дверь. На пороге как раз остановился ее муж, сопровождаемый дежурным.
— Вы не возражаете против этих посетителей? — настороженно спросил помощник лекаря.
— Нет, я им очень рад. Обоим. Простите, что не предупредил вас. Я не думал, что ко мне могут прийти.
— Тогда ладно, — помощник пожал плечами и ушел.
— Добрый вечер, господин Алистер, — проводив взглядом дежурного, господин Айет не спешил заходить в палату. — Я могу подождать снаружи, если хотите.
— В этом нет необходимости, — заверил Дэрек. — Там у умывальника должен быть ещё один стул. К сожалению, я сам не могу сейчас принести его сюда.
— Не беспокойтесь, я справлюсь, — кивнул Итон Айет и, глянув на жену, ободряюще улыбнулся ей.
— Мама сказала, что Вера у вас, — Дэрек нарушил неловкое молчание, когда господин Айет сел рядом с супругой.
— Так и есть, ее привела Дьелен. Наша дочь, — упреждая вопрос, пояснил боец. — Она с няней как раз возвращалась с урока по искусству, когда встретила Веру. Девушка сказала нам, что вы ранены и где вас можно найти, господин Алистер.
— Дэрек, — повинуясь порыву, поправил он.
Господин Айет наградил его напряженным взглядом, сложил руки на груди. Повисла пауза, довольно скоро ставшая неприятной, а Дэрек не знал, как исправить положение. Спустя пару минут боец явно решился на что-то, опустил руки, чуть подался вперед и впился взглядом в собеседника.
— Дэрек, пожалуйста, поймите меня правильно. У нас с вашей мамой хорошая семья, прекрасные отношения. Мы растим дочь в гармонии и согласии. Я хочу уберечь свою супругу, вашу маму, от душевных ран. Понимаете?
— Понимаю и ценю это, — спокойно ответил Дэрек, хотя от нарастающего волнения колотилось сердце.
— Хорошо. Вера меня удивила сегодня, сказав, что слышала от вас обо мне только хорошее. Учитывая суды и прочее… Я удивился.
— Я не считаю вас виноватым в болезни отца, — не отводя глаз, честно ответил Дэрек. — И я рад, что мама с вами счастлива. Вера это знает. Она сказала правду.
