Дроу стоял на берегу, в полуобороте ко мне, всем своим видом показывая, что он просто в шоке и в недоумении от такой беспринципной девицы, как я. Тяжело вздохнув, я поплыла к берегу, крикнув: «Отвернись»! Темный, пожав плечами, ушел.
Выйдя, я насколько смогла, без магии, высушилась и привела в относительный порядок свою одежду. На большее моих сил сейчас все равно бы не хватило, поэтому, быстро одев, что есть, я отправилась вслед за дроу. Поговорить нам не помешало бы. Отойдя от озера, я поняла, что мой ушастик (так нарекла я про себя темного) не только красивый и догадливый, но еще и заботливый. На разведенном костре уже дожаривались несколько крупных рыбин. С удовольствием втянув воздух, я спросила:
— А мне причитается? — на что наследник лишь фыркнув, сделал приглашающий жест. Дважды просить меня не пришлось и, усевшись возле костра, я с вожделением уставилась на рыбок. В результате ела я слегка не дожаренную, но очень вкусную пищу. В тот момент мне вообще казалось, что ничего вкусней я за всю свою жизнь не ела. Насытившись, я откинулась на ствол стоящего рядом дерева и, наконец, посмотрела на дроу. Как оказалось, он так же внимательно рассматривал меня, пренебрегая даже своим завтраком. Или уже обедом?
— Миануэль…
— Можно просто Миану.
— Хорошо. Предлагаю тогда перейти на «ты», — дроу утвердительно кивнул.
— Так вот, Миану, я не вправе выпытывать, что ты делал в той деревне, да мне это и не нужно, но вот узнать, как тебя схватили, крайне интересно. Дроу сильные маги и телепаты, и мне не понятно, как… — я замялась, подбирая слова, которые не задели бы, не дай боги, его самолюбия и не обидели. Все мужчины в отношении себя любимых бывают такими ранимыми! Ссориться сейчас не хотелось. Но чудо! Оказалось, мой ушастик не попадал под общий типаж. Поэтому спокойно закончил за меня:
— Как меня схватили? Боюсь разочаровать тебя, но я ничего толком не понял. Заснул у себя во дворце. Очнулся в клетке, опутанный по рукам и ногам этим проклятым коконом. Пробраться в Тикуэль незамеченным и провернуть подобное… На это мало кто способен. Так мало, что, пожалуй, хватит пальцев на одной руке, чтобы перечислить.
— Кого подозреваешь?
— В том-то и дело! Никого! — воскликнул ушастик. Массируя виски, он какое-то время молчал, видимо, сопоставляя все, и, наконец, озвучил свои мысли:
— Я уже связался с отцом, он все проверит. Но что-то мне подсказывает, что это ничего не даст.
— Давай пойдем другим путем. Кому было выгодно твое устранение? Братья, сестры?
— Кроме меня нет наследников.
— А неофициальных? — Миану нахмурившись, сухо ответил:
— Повторяю, кроме меня нет других наследников.
— Прости, просто проверяю все возможные варианты.
— Кариэлла, а тебе-то какое дело до всей этой истории? — я задумалась. «А действительно, какое?».
— Учитывая факт нашего знакомства и то, что ситуация мне жутко не нравиться и вызывает нехилые подозрения, пожалуй, никакого. Я тут мимо проходила. Сейчас еще кусочек рыбки сворую и дальше себе пойду, тихенько так! — дроу пропустил мимо ушей мой сарказм.
— Кариэлла, прости. Я не хотел тебя обидеть. Но и ты пойми, у меня слишком много вопросов. Мое похищение, запретная магия, чьи-то манипуляции с крестьянами. В конце концов, героическое появление девы, владеющей силой, способной развеять частицы первозданной тьмы! Согласись, есть о чем задуматься?
Я вижу четко выстроенную комбинацию, но пока не понимаю, кто играет и по каким правилам.
— Миану, я не обижаюсь. Просто устала, поэтому и срываюсь иногда. Знаешь ли, проблемы не только у тебя.
— Я могу тебе чем-то помочь? — я глубоко вздохнула и постаралась ответить максимально близко к известной мне правде, не выдав при этом всего.
— Что-то мне подсказывает, что проблемы начались у всего Хортборга. И помогать надо начинать ему.
Миануэль удивленно посмотрел на меня, но, поняв, что сейчас большего он от меня не добьется, не стал дальше расспрашивать. У меня же начали слипаться глаза. Не долго думая, легла прямо там, где сидела, около костра. И уже почти засыпая, спросила:
— Миану, какие у тебя планы?
— Дождаться твоего пробуждения и выбраться с Пересечного тракта. А там посмотрим.
— Спасибо, — улыбнувшись, уже почти шепотом добавила. — Всего пару часиков.
Мне снился странный сон. Дроу кружил вокруг меня. Черты лица немного заострились. Серьезный и упрямый взгляд синих глаз впивался в меня, лежащую на земле. Его руки порхали надо мной. Угадывались знакомые движения. Все происходило в полной тишине. Из уст наследника слетали какие-то слова, но давящий полог не слышимости не давал возможности разобрать хоть что-то. Ответ плавал где-то на поверхности, но я все никак не могла уловить суть.
Проснувшись, я резко открыла глаза и глубоко вздохнула. Вслед за пробуждением пришел очень неприятный осадок. Сев и осмотревшись, увидела участника своего сна, спокойно прислонившегося к дереву. Миану сидел с закрытыми глазами. Его поза выдавала полное спокойствие и расслабленность. Невольно засмотревшись на это ушастое чудо, я и сама не заметила, как последние остатки сна развеялись. «Красивый, зараза», — подумала я. В следующий миг дроу открыл глаза. Его лицо озарила такая искренняя и радостная улыбка, словно ему только что поднесли самый желанный подарок, никак не меньше!
— Выспалась?
— Не очень. Кошмары мучили, — и, стремительно поднявшись, пошла к озеру. Умыв лицо водой, я села на берегу и задумалась, уставившись в темную водную гладь. Миануэля я скорей почувствовала, чем услышала. Он сел невдалеке от меня. Мы молчали.
Полная огромная луна купалась в отражении воды. Миллиарды маленьких звездочек, раскинутых по всему небу, мерцали, словно драгоценные камни. Ночь была удивительной. Ее особенная музыка заполняла все пространство. Стрекот кузнечиков, всплеск воды от вынырнувшей рыбы, легкий шепот ветра, — все звучало совсем по-другому, не так, как днем. Звуки стали четче, пронзительней.
— Кариэлла, — первым нарушил эту гармонию Миану, — пора выбираться.
— Ты прав. Думаю, пока нам по пути. — Поднявшись, мы отправились в дорогу. Заранее обсуждать направление не было смысла: тракт имел свойство каждый раз выводить путников в совершенно разные места. Задерживаться никому из нас не хотелось, а выбираться по отдельности — глупо.
В ту ночь мы не говорили. Каждому было о чем подумать.
Меня не покидало гнетущее предчувствие скорой беды. События начали набирать бешеные обороты. Еще чуть-чуть и я просто захлебнусь в их водовороте. По-прежнему оставалось много вопросов, а ответы кто-то уж очень скупой выдавал в таких мизерных порциях, что впору было завыть раненным волкодавом и перестать мучить свои закипающие мозги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
