до костей. «Они стонут и плачут… Отвратительное пение».
Лорд колебался. «Может, волки учуяли меня и идут по следу?» Завывание послышалось чуть ближе. «Мне кажется. Я загоняю себя из страха…»
«Бррр», – снова послышалась из брюха.
«Хорошо, я понял», – не выдержал Генри. Тихой походкой он подобрался к мертвым солдатам. Луна облегчила ему задачу. «Хотя бы не в полной темноте». У наемника оказался мешок с запахом колбасы. Лорд сглотнул и повесил находку на плечо. Рука нашарила меч гвардейца. «Его тоже надо взять».
Ветер качнул ветку, и Генри увидел клинок. Весь в запекшейся крови и кишках. «О боги…» Асколда вырвало. Вой волков раздался ближе. «Они подбираются ко мне…»
Кое-как он вытер меч о траву и напялил на себя броню умершего.
– Быстрее, скоро волки будут здесь, – пробормотал он.
– Ууууу, – послышалось совсем близко.
Генри схватил у наемника плащ. «Будет во что укутаться» Он бросился к дереву и вскарабкался обратно. Ни шорохов, ни звуков. Волчьи стоны пропали.
Сердце бешено забилось. Ритм страха набирал обороты. «Неужели нашли?» Он посмотрел наверх. «Нет, просто луну закрыло облако. Не надо загонять себя…»
Дышалось тяжело. Генри повесил мешок на ветку и промерзшими пальцами отыскал кусок колбасы. Там же нашелся ломоть хлеба.
Холод усиливался. Как будто специально делал атмосферу хуже. Генри замотался в плащ, но ветер будто нарочно налетел с ещё большей силой. Жуткая усталость давала о себе знать. Но ведь надо поесть… Следующий час лорд потратил на то, чтобы жевать в полной тишине. Ни одного звука… «Главное – никого не привлечь…» Глаза закрывались сами собой. С неба пошел снег. Сквозь листву начали пробиваться маленькие снежинки. Между тем веки смыкались. Возникло ощущение, что если отключишься – замерзнешь насмерть. Асколд постарался не думать об этом. «Находиться на дереве лучше, чем в животе зверей…» Сон то приходил, то уходил. Дрожь пробирала всё тело, но утомление брало своё. Когда волки выли – Генри просыпался. Переставали – засыпал. Это была та самая разновидность дремоты, которая не даёт отдыха, и ещё больше утомляет. Уткнувшись в мешок лицом, чтобы не чувствовать порывов ветра, командующий еле дожил до утра…
Тепло вернулось так же неожиданно, как и пропало. Часы погоды переключились, и опять стало жарко. Корка льда, точно по волшебству, начала отваливаться и стекать обратно, глубоко в почву. Свет не проникал под листву и оставался на поверхности. «Теперь я могу отдохнуть». Генри расположился поудобнее и уснул…
Тишину прерывали только крики птиц. К середине дня теплый воздух прогрел каждую ветку дуба. «Вот бы ночь не приходила», – подумал Генри.
Он заглянул в мешок: «Ржавое огниво, половина хлеба, фляга с вином и очень старое вяленое мясо с отвратительным запахом».
Пришлось пообедать тем, что есть.
Убедившись, что вокруг никого нет, Генри спрыгнул с дуба и тихими шагами, озираясь по сторонам, отправился в обратную сторону. «У нормальных людей есть обзор, а мне надо крутить головой туда-сюда, чтобы хорошо рассмотреть всё одним глазом…»
Внешний вид лорда отчаянно изменился. Неприятно признавать, но за последнюю неделю ему ни разу не посчастливилось принять ванну. От него не только ужасно пахло, но и сам он напоминал заросшего зверя. Густые бакенбарды добрались до подбородка, борода вытянулась вниз, а волосы заметно отросли. Руки то и дело чесали липкое от пота тело. Возможно, в таком состоянии его не узнала бы даже родная сестра…
«Выход где-то близко. Скоро всё закончится. Я найду Ларса и уведу его в Литос… Хотя, если подумать, скорее всего он уже мертв. Учитывая упрямство Ларса, он наверняка решит выступить против Альфреда даже в меньшинстве. Как жаль, что я ничего не могу сделать. Вся надежда на генерала Лорнасса. Может быть, он станет голосом разума для принца?»
До выхода из леса оставалось не более десяти минут. «Учитывая неровность местности и густую растительность, лошадь не могла заехать далеко. Мне повезло встретить монкора так рано. Я успел запомнить все деревья, мимо которых ехал, и без труда смогу выбраться».
Пейзаж изменился, и Генри поймал себя на мысли, что человеческая память не идеальна. Но знакомые растения всё же оставались. Вот кедр, вот тулипвуд, а дальше в небо устремляется хлопковое дерево. Покачиваясь на лианах, сидели обезьяны. «Пока их мало, они не опасны».
«Где-то здесь, уже близко». Генри узнал кривую ветку, через которую перепрыгнула лошадь, въезжая в лес. Перекошенная часть дерева напоминала живую змею. Такое не забывается…
Асколд перелез препятствие и остановился. «Не может быть». Впереди, насколько хватало взгляда, простирались «Сады дьявола».
Сотни одинаковых растений и редкие отмирающие деревья. Как будто папоротниковая долина. Перед ним открылось обилие невысоких дуройя с тысячами больших волосатых листьев. Они поглотили всё вокруг себя…
«Проклятый лес не выпускает меня? Я не верю! Наверное, это ошибка! Я вышел не туда…»
Генри вернулся обратно и с ужасом понял, что кривая ветка в форме змеи исчезла… Её словно перенесло в другое место. Лорд в изнеможении опустился на землю… «Ну и что мне делать?»
До заката он мерил шаги приблизительно в сторону Арнола.
С каждым километром становилось понятно, что он заблудился. Но надежда не умирала, и Генри шагал в выбранном направлении, ориентируясь по движению солнца.
Обезьяны преследовали его по веткам, пытаясь то и дело что-нибудь стащить. То трогали меч, то запускали руки в мешок, то посягали на кольцо на пальце. Генри уклонялся и прибавлял шаг. Приматов становилось всё больше. Своими длинными лапами они поцарапали ему лицо и неустанно пытались обокрасть.
Асколд остановился и достал меч. «Если их станет больше – это может плохо кончиться». Жирный орангутанг протянул руку и залез в мешок за спиной. Генри сделал выпад и отрубил конечность. Примат завопил. Остальные обезьяны подхватили крик и начали скалить зубы. «Что делать? Если они нападут разом – изобьют до смерти…»
Мартышка спрыгнула ему на плечо и он сбросил её. Обезьяны бойко отреагировали на это. Ещё несколько попыток. Когда лорд давал обезьянам сдачи, они поднимали лапки и вызывающе махали ими. На смену раненым приходили новые, более крупные. Резкий визг стоял повсюду. Пронзительные звуки, напоминающие слово «Драка! Драка! Драка!».
Из кустов появился здоровый примат. Он был ростом с самого Генри. Похож на человека, но с кривым позвоночником и на четырех лапах. «Ещё один такой же, и мне конец».
Меч не пугал врага. «Наверное, он ещё не встречался с человеческим оружием».
– Драка! Драка! – вопили сотни мартышек. Их количество стремительно увеличивалось.
Здоровый примат размял шею и понесся на Генри.
– Арррррр! – раздался громкий
