рык со стороны.
Обезьяны как по команде обернулись.
– Уа-уа-уа, – возгласили они и, хватаясь цепкими лапами за лианы, бросились прочь. Примат нерешительно развернулся и тоже дал деру.
Генри остался один. «Монстр уже близко». Командующий слышал, как трещат ветки под ногами огромного зверя. «Ещё совсем чуть-чуть». Асколд поднял меч и замахнулся.
Из зелени вылетел громолев. Здоровый, волосатый, с гривой рыжих волос и хвостом-кисточкой. Одна его лапа могла полностью придавить Генри.
Меч выпал из рук Асколда. Его лицо оказалось на уровне колена зверя. «Вот и пришла смерть. Я даже ранить его не смогу».
Лев остановился и принюхался. Генри закрыл глаза, когда морда зверя метнулась к нему. Слюна капнула на ботинки, а оскаленная пасть придвинулась к лицу. Асколд почувствовал это.
На секунду он услышал сердцебиение зверя. «Почему он не ест меня?»
Раздался рык. Звук пронзил всё тело, и Генри закрыл уши. Готовясь к смерти, он упал на землю. «Боги, пусть он убьет меня быстро и безболезненно».
Громолев стоял без движения. Лорд открыл глаза и увидел страшную физиономию зверя. «У него человеческое лицо! Заросшее, клыкастое, с усами и черным носом. Но оно человеческое!»
Плечи Асколда начали дрожать. Животное махало хвостом из стороны в сторону, подобно собаке.
Складывалось ощущение, что в теле чудовища находится ребенок, желающий поиграть. У него были добрые зеленые глаза, прогоняющие любой страх.
Генри поморщился и протянул руку вперед. Тот облизал её своим огромным языком, зацепив по дороге половину одежды и лицо лорда.
Командующий не знал, что делать. Громолев сел рядом. Земля пошатнулась под его весом. Будто пес, он прижался к Генри и огромными глазами вперился в огниво, выпавшее из мешка.
Генри посмотрел на небо. «Солнце уже заходит… Неужели я шел весь день? Так значит, меня занесло глубоко в лес?» Громолев подтолкнул его вперед. «Кажется, он хочет, чтобы я развел огонь».
«Ночью был ужасный холод, неужели ему тоже хочется тепла?» Генри взял рукой огниво. Зверь одобрительно рыкнул.
Асколд огляделся. Влажные листья и мокрая трава. Тяжело разжечь костер в такой ситуации. Ему на глаза попался сухой кустарник. «Вот оно». Он стал срывать отмирающие ветки и набрал охапку хвороста. Кое-как умудрился раздуть огонь. Громолев наблюдал за его действиями.
Спустя какое-то время зверь посмотрел на солнце, затем на огонек. Четыре массивные лапы задвигались. Громолев поднялся и одним движением когтей разрезал стоящее рядом дерево на несколько кусков. Он сгреб их в кучу и придвинул к Генри. «Ему нужно пламя побольше… Надеюсь, после этого он не решит пообедать человечиной…»
Асколд подложил бревна, и вскоре огонь стал большим и ярким.
Чудовище и человек сидели рядом. Генри облокотился на неожиданного спутника. «Интересно, что с ним произошло? Это не мантикора. Похоже, озверевший человек. Как он стал громольвом? Такое возможно?»
– Ты умеешь говорить? – поинтересовался Генри.
В ответ прозвучал тихий скулящий звук. «Похоже, нет…»
Солнце скрылось, и ударил холод. Деревья начали замерзать. Иней побежал по растениям, а ветер качнул деревья. Но пламя не потухло.
Генри показалось, что кусочек леса вокруг костра остался прежним – теплым участком природы. Как будто огонь отгонял проклятие. И чем меньше пламя – тем ближе холод.
Командующий повернулся к громольву:
– Нам понадобятся ещё деревья… – зеленые глаза улыбнулись в ответ.
Этой ночью Генри не было страшно…
Арианна Мортен
Нежно-розовый цвет занавесок. Пуховая кровать. Теплый компресс на лбу. Запах свежего хлеба. Портреты родителей. Выложенный мозаиками потолок. Голубые глаза Квентина, стоящего рядом.
«Я в своей комнате», – догадалась Арианна.
Она присела на постели. У изголовья стояла тележка с едой. Ароматные булочки с маслом и отборное кофе.
– Всё в порядке? – спросил рыцарь. Он держался в отдалении, не двигаясь ни на шаг, пока ему не прикажут.
«Вот поэтому он мне не подходит. Ненадежный. Никогда не скажет нет. Готов на всё, чтобы увидеть мою благосклонность. Фальшивая любовь…»
«Меня хотят выдать замуж», – вспомнила принцесса.
Она отбросила одеяло и вскочила:
– Мне надо навестить королеву, – на теле Арианны было только нижнее белье.
– Как скоро?
– Прямо сейчас.
Квентин непонимающе посмотрел на неё, не в силах оторваться от соблазнительной фигуры:
– Может быть, стоит отдохнуть после потери сознания? Жрец сказал, что тебе не стоит двигаться!
– Мало ли что он сказал? – дерзко ответила принцесса.
Рыцарь пожал плечами.
«Даже не попытался меня остановить…» Арианна хлопнула в ладоши, и в прихожей появились горничные.
– Оденьте меня, сейчас же.
Одна из девушек покосилась на Квентина. Он выпрямился и занял свой пост в углу комнаты. «Опять играет роль защитника…»
Рыцарь с грустью наблюдал, как принцесса одевается. «А чего ты ожидал?» – спросили глаза Арианны. Он пожал плечами и прошелся взглядом по её фигуре. «Какой хитрый». Она отрицательно покачала головой, указывая на работающих горничных. Он отвернулся.
«Если я ничего не сделаю, то выйду замуж за незнакомого человека. Сейчас самое важное – это поговорить с матерью. Не самая выдающаяся идея – отдавать дочь за наследника Арнола…»
* * *
Апартаменты королевы занимали всё левое крыло главного замка. Они были устланы дорогими коврами, убраны цветами и увешаны картинами. Бренда обожала своего «дизайнера» из Литоса, покинувшего страну ради того, чтобы творить искусство в стенах «настоящего дворца».
Изощренные, неповторимые и красочные картины будоражили сознание. Десятки огромных пейзажей и изображений королевской четы. Был здесь и Гридди Мортен, восседающий на троне. И величественная всадница на коне – Бренда Мортен, указывающая путь гвардейцам в белых мантиях. Стены первых этажей посвящались войне. Там солдаты лежали в крови, женщины плакали, а красноглазые маги пускали залпы огня в разные стороны. Второй этаж воздавал честь самому благородному человеческому чувству. Пейзаж превозносил любовь, вырисовывая обнаженных людей, символические образы и неповторимые цветочные каламбуры. Третий – кабинет для работы – до сих пор расписывался, но образы богов уже вырисовывались на нескольких полотнах. Бренда Мортен любила религию Культа света и хотела, чтобы дорога к кабинету всегда напоминала ей о загробной жизни…
Арианна не могла пройти мимо красоты картин. Без сомнения, каждый, кто оказывался здесь, поддавался трепету и восхищению, принесенному искусством. «Этот «дизайнер» и правда великий художник. Его талант, несомненно, будет прославлен в веках».
Принцесса остановилась перед большим образом Полона. Бог солнца был строгим и беспощадным. В правой руке он держал корону всевластия, а левая тянулась вперед, словно желая отнять что-то. «Он забирает магию и противостоит злу Эмроя», – вспомнила Арианна. Детальная проработка картины была похожа на портрет с натуры. Нечто странное мерещилось в образе бога. «Ощущение, что он хочет удушить.
