Раньше мне казалось, что имея бабки в большом количестве, можно сделать все, ну разве, что здоровье не купить. Но уж найти человека – проще простого. В какой-то момент мне показалось, что меня все водят за нос. Дошел до того, что нанял никому не сообщая еще одного человека, и все то же самое. А если быть точным – ничего. Нет этого гондона. Нет и все. Может его уже и вправду нет в живых, к чему все и склоняются, но от этого мне не легче. Мне надо за кого-то зацепиться как тогда. А по факту – не за кого и не за что. Никаких поступлений на счет Сашиной матери и Лизы не было. Никаких значимых покупок. Живут как жили. Испытал самое что ни на есть разочарование, когда пообщался с Сашиной «матерью». Если быть честным перед собой, я был уверен на сто процентов, что это она. Или мне хотелось, чтобы это была она. Только побыв с ней несколько минут, понял, что она хоть и стерва, но о нашем разводе, она, как ни странно, жалела. И пусть со своим меркантильным интересом, но жалела. И рассказ, в последствии подтвержденный Алей, о том, как она упрашивала Сашу пойти ко мне и помириться после моей «измены», дал мне понять, что от нашего развода она не получила ничего. Да, любви к Саше у нее нет, но и ненависти я тоже не заметил. Ей на нее тупо плевать. Оставалась одна Лиза, которая как специально укатила на две недели в Турцию. Были бы какие-нибудь Мальдивы, Доминикана, Куба, так у меня однозначно появился бы шанс больше подозревать сестрицу. Но вот никчемная турецкая тройка в середине мая - это копейки, которые с легкость можно накопить на ее зарплату. Остались всего какие-то сутки до прилета Лизы, а я злющий как не знаю кто. Наверное, от понимания того, что если не она – то все. Ну нет ни у кого зацепок. А ждать пока найдут того парня – это все равно что искать иголку в стоге сена. Как бы реально, но ждать можно всю жизнь. А я так не хочу. Я здесь и сейчас хочу жить, не оглядываясь на прошлое, именно поэтому и цепляюсь за Лизу. Поскорее бы только прошли эти сутки… ну и подружку выгнать надо тоже поскорее.
Выхожу из машины и пешком поднимаюсь на пятый этаж. По глазам вижу – Аля не ожидала мое настолько скорое возвращение.
- Ммм… а мы еще не все. Я не могу так быстро прогнать Юльку, - шепчет мне на ухо Саша.
- Я потерплю. Дивана на троих хватит.
- Это хорошо, что потерпишь. Мой руки, я как раз кексы достаю из духовки. Сейчас кофе всем сделаю. Или ты не хочешь?
- Я хочу все, кроме чаюю.
- Тихо, не дразни его, - усмехается Аля и разворачивается к кухне.
Спокойно вымыть руки мне не дала стоящая в дверном проеме Юля. Мелкая, а весь выход загородила.
- Нихао.
- Конишуа.
- Ахой, - не унимается Юля, смотря на меня в зеркало.
- Хаумыгыгыз.
- Ммм… аляфунду.
- Вроткатманду.
- Ммм… нет такого.
- Да ладно? – вытирая руки, с наигранным удивлением интересуюсь я.
- Точно тебе говорю.
- Дай пройти.
- Мне тут Сашка сказала, что ты хочешь подарить мне подарок, - наконец пропуская меня, с лукавой улыбкой произносит бесячая малявка.
- Да, уже выбрал. Скотч.
- Ммм… бриллиантовый?
- Слишком много «ммм». И нет, обычный, чтобы заклеить тебе рот, - присаживаясь на диван, констатирую я.
- Я так не играю, - разочарованно произносит Юля, садясь рядом.
- Я тоже, не играю, Юля.
- Юля дурра, дурра.
- Да заткнись ты, штопанное изделие номер два! – гаркает Юля на Гошу, чем вызывает мой смех.
- А знаешь, иногда мне кажется, что Гоша прав. Да, Жульен?
- Думаешь прав? Сейчас проверим. Сафронов! – тут же повышает голос Юля.
- Сафрронов козел, - не остается без ответа Гоша.
- Ну я же сказал иногда. Давай обойдемся без фамилий и имен. И подарок подарю, только цыц.
- А вот и кексы, - входит в комнату Аля.
Дико хотелось избавиться от этой болтливой девчонки как можно быстрее, но получилось это только через час. Несмотря на хрупкую фигуру, это обжора съела почти все кексы. Не иначе как с глистами дружит. Выдохнул только тогда, когда за Юлей закрылась дверь.
- Наконец-то. Я голоден.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Я вся твоя. Пойдем в душ, - хватает меня за руку Аля, приподнимая с дивана.
- Аль, я, конечно, рад, что ты вся моя, но я про еду. Я есть хочу, понимаешь? Не кексы, а мясо, - улыбаюсь, глядя в растерянное Сашино лицо.
- Тогда нам надо в магазин. У нас хлебушка нет, - почесывая кончик носа, неуверенно произносит Аля.
- Тогда пойдем за хлебушком?
- Давай. Только быстренько.
* * *
Наш поход в магазин никогда не был быстрым, вот и сейчас поход за «хлебушком» обошелся нам в целый час.
- Стас, - дергает меня за руку Аля. – Это она!
- Кто?
- Женщина. Женщина из парка, которая давала мне номер той целительницы. Точно она! Вот она, - тычет пальцев в тетку на выходе. – Она, она!
Я не помню, чтобы когда-нибудь так отпихивал людей на кассе. Кажется, мне вслед сыпались проклятья, не говоря уже о матах. То, как бежал, сломя голову я даже не могу описать. Спина? Нет, не слышал. Люди вокруг – не видел. Более менее очухался только тогда, когда резко перегородил путь перед выезжающей с парковки машины, в которую села тетка. На мое счастье, реакция у водилы, а если быть точнее у нее – хорошая.
- Совсем ненормальный?! Зачем под колеса бросаетесь?! Я сейчас полицию вызову.
- Не торопитесь, я их вызову сам. И не только их, если понадобится. Ну что будем сами разбираться, как вы девушку в парке развели или с помощью ментов?
- Вы вообще о чем?! – растерянно бросает тетка, пытаясь сесть в машину.
- Дуру из себя не строй, - хватаю ее за руку. - Сама будешь рассказывать кто этот спектакль заказал или с помощью других, более недоброжелательных, чем я людей? Ну?! – дергаю ее на себя, сильно сжимая руку.
- Сама, - одергивает руку, прижимая к груди. – Не надо никаких ментов.
Глава 32
Странное, необъяснимое чувство опустошения. Еще вчера вечером я веселилась с Юлей, обсуждая какую-то ерунду, а теперь давлюсь кофе, мысленно прокручивая слова тетки. Делаю вид, что все нормально и завтрак вполне себе сносный, но получается это с трудом. Некогда любимый кофе кажется откровенной гадостью. Когда я увидела «знакомую» из парка, у меня не было и мысли, что через пару часов Стас, вместе с неизвестными мне мужчинами, будут жестко ее прессовать. Как и не думала о том, что всего через несколько минут в моем присутствие она не назовет то имя, на чье я в тайне надеялась, а кивнет на фотографию той, о ком я вообще не думала. Что бы ни говорил Стас, я все равно хотела, да именно хотела, чтобы это была Таисия. Да даже моя мать, но уж точно не Лиза. Моя мать мне-то неродная по крови, она мне чужая во всех смыслах этого слова. Но Лиза! Она ведь мне сестра, настоящая сестра, пусть только по отцу. Но ведь сестра. За что?! Этот гребаный вопрос крутился в моей голове всю ночь. Да, любви между нами не было, но ведь мы общались, даже изредка встречались, вполне нормально проводя друг с другом время. За что, блин?! Ну, за что?
- Аль, одевайся, я отвезу тебя на работу.
- Я теперь работаю как все, два через два. Мне же больше не нужно занимать все свое время. Мне уже девочку на смену нашли. Это как бы было сюрпризом для тебя, зная, что моя работа тебя несколько напрягает. Только не говори, что это не так. Ты терпишь, понимая, что мне это нравится, я вот тоже иду на уступки и не лезу на рожон. Я столько прочитала книг за этот год, про компромиссы и прочее. Наверное, все же надо что-то вынести оттуда. А еще – где тонко, там и рвется. Не хочу, чтобы было снова тонко, надо укреплять, - нервно усмехаюсь, проглатывая наконец-то кофе. – Она прилетит в шесть, значит в часов восемь мы уже сможем с ней поговорить, правильно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Саш, говорить с ней будешь не ты. По крайней мере, не сначала.
- Я буду с ней говорить, Стас. Мне это нужно.
