чернилами.
— Их совсем мало, в отличие от тех, что используют дами. Да и наносить их можно не только на спину, но и вообще куда угодно, даже на пузо. При этом есть и такие, что не имеют ключей, поэтому им не нужны ни кровь демона, ни редкие ингредиенты для чернил. Эти символы можно нанести любым способом, даже выжечь клеймом.
— А как древние их придумывали? — спросила она. — Как они додумались до того, сколько нужно ключей, какой формы будет рисунок и где он должен располагаться?
— Есть у меня теория, что все простые символы — это руны древнего языка. А ключи активируют их так же, как вы вкладываете силу в голос, когда говорите. Думаю, что когда-то очень и очень давно дами говорили языком магии не так, как вы сейчас. Каждая произнесённая фраза могла устроить лесной пожар, а небольшой монолог стереть с лица земли средних размеров город. Мы же сейчас просто записываем эти фразы на спину, чтобы удобнее было использовать в нужный момент.
— Странная теория, — она подняла на меня задумчивый взгляд. — Тогда им пришлось бы почти всегда молчать. Если голос слишком сильный — это ведь тоже плохо.
Я закончил рисовать символ «сопротивления» и протянул ей листок.
— Размер — один к одному. А насчёт моей теории, то есть косвенное подтверждение. Я могу говорить на любом языке демонов, и даже несмотря на то, что у меня отменная память, запомнить сложный рисунок на половину спины, с тремя дюжинами ключей активации, просто невозможно. А я его помню так, что могу сейчас нарисовать без единой ошибки и помарки. Глава Гамеш, заходите, у нас всё готово.
Было уже поздно, и солнце село около часа назад, но время, чтобы нанести пару символов, оставалось. Глава гильдии заглянул к нам в компании немолодого зеленоглазого демона, чьё лицо было расчерчено длинными шрамами. На следы когтей это не походило, скорее на росчерки острого меча или кинжала. Вряд ли он сам себя так разукрасил. Больше походило на результат пыток или вымещение злости. Беата тоже оценила его лицо и поморщилась.
— Снимайте рубашку и садитесь, — я показал мужчине на стул, вручил Беате набор иголок, затем сел рядом с главой гильдии. Сам не заметил, как перешёл на язык гильдии Серебряной луны.
— Твоего золота, мастер Василий, у нас накопилось уже больше трёх тысяч монет, — сказал Гамеш с лёгкой улыбкой. — Мастера́, которые хотят купить умение наносить символ отражения, до сих пор стекаются в столицу. Гильдии тоже удалось заработать на этом, поэтому я могу рассчитаться с тобой уже сегодня.
— Я же говорил, столько золота разом мне пока не нужно. Его и хранить негде, и потратить не на что. Вы же не против, чтобы оно у вас полежало немного?
— Кто же откажется хранить чьё-то золото? — он рассмеялся, посмотрел на Беату, которая с сомнением сверялась с рисунком, чтобы начать наносить контур.
— Она справится, — обнадёжил я его. — Но золота действительно много… Я что хотел обсудить, в храме сейчас решается вопрос о том, чтобы продавать простые символы одарённым демонам. Выбор будет большим, как и цены на эти услуги.
— Дами? — Гамеш с удивлением посмотрел на меня. — Делиться символами? Я охотнее в пятилетнюю засуху поверю.
— Такого, как я отдал мастеру Кану, они продавать не станут, но это не значит, что среди символов не будет ничего полезного. Вот Вы, что бы хотели купить у храма? Что для бойцов гильдии Серебряной луны самое критичное на данный момент? Количество летающих ножей, сила броска, дальность?
Глава задумался ненадолго, посмотрел на немолодого воина, с интересом слушающего наш разговор.
— Самое важное и нужное, — сказал воин, — чтобы рука была твёрдой. Не важно, двумя летающими ножами ты владеешь или тремя, нужно, чтобы они попадали точно в цель.
— За это отвечает символ «контроля». Он позволяет лучше концентрироваться на любом умении, будь то огонь, молния или летающие ножи. У мастера Кана среди прочих есть такой символ. Вырванный из связки, он будет не так силён, но поможет лучше контролировать летающие ножи. Это хороший символ, поэтому дешевле пятидесяти монет его не продадут. А если совместить его с небольшим усилением, то монет за сто, примерно.
— Дороговато выходит, — сказал Гамеш.
— Вам просто это нужно почувствовать на себе, тогда и поймёте, что ради такого пару сотен монет не жалко.
— И продавать они эти символы будут всем желающим? — спросил он.
— Всем, без исключения. Храм не интересуют разборки Серебряной луны с гильдией наёмников. Я хочу попросить Вас устроить встречу с главой гильдии наёмников, с городским лордом или начальником городской стражи, а также с представителем торговой палаты, кто отвечает за их защиту и безопасность. Каждому из них, или кому-нибудь из их доверенных демонов, я нанесу любой символ по их желанию в качестве демонстрации того, что будет продавать храм. Вам тоже достанется символ, или даже та пара, о которой мы говорили.
Собрать столь уважаемых людей вместе мог только Гамеш. Можно было бы подождать, пока в храме всё успокоится, но что-то подсказывало, что надо торопиться и не откладывать этот вопрос.
— Хорошо, — сказал глава гильдии. — Лорд города вечно занят делами, поэтому не уверен, что получится пригласить его завтра. Да и остальных придётся уговаривать.
— Можно и послезавтра, — согласился я. — Как раз успею свои дела завершить.
— А что насчёт императорской гвардии? — уточнил он. — Среди них много богатых и влиятельных демонов, детей лордов и родственников наместников.
— Нет, — я покачал головой. — Мороки много, да и жадные они слишком. С гильдиями проще и выгоднее иметь дело. Да, могу я попросить о небольшой услуге?
— Конечно, всё что угодно для мастера Василия.
— Мне нужно передать письмо для верховной жрицы. Можете отправить кого-нибудь? Но передать его нужно из рук в руки.
— Я сам схожу, — сказал он, забирая сложенный особым образом лист. — У меня были дела в городе. Проблема в том, что ночью двери храма всегда закрыты. Можно и сегодня передать, но не хочется лишний раз сердить дами.
— Меня вполне устроит, если письмо дойдёт до верховной и завтра утром, — подумал, что слишком быстро он согласился всё сделать сам. Подобное всегда настораживает.
— Хорошо, — кивнул он
