Отскочив назад в коридор, я нагнулся и подхватил третий заряженный арбалет. Направил его на оставшихся в живых руководителей Клана, целясь примерно посередине между знакомым мне лично 'жрецом' и убогим старикашкой.
Немая сцена, что называется - не ждали. Хотя мой старый знакомый всему происходящему, похоже, не очень и удивился. Я рявкнул.
– Всем встать. Повернуться лицом к стене.
'Жреца' с близнецом будто пружиной подбросило на ноги. С грохотом упали стулья, на которых они сидели. Как заводные, оба повернулись кругом и встали лицом к стене. Старикашка остался сидеть за столом. Я перевел взгляд на него и посмотрел в глаза. Это было нечто! В глазах клубился черный туман. Убогий-то оказался крутым экстрасенсом и с ходу попытался меня загипнотизировать. Я перевел прицел арбалета ему между глаз, теперь уже понимая откуда ветер дует, и почему схватка с мечником оказалась такой непредсказуемой и тяжелой.
Я криво усмехнулся - гипнотизер это не увидел через шапочку, но почувствовал. А из глубин моего Я, на помощь, полез порыкивающий Зверь, ломая волю к сопротивлению моего контрагента. А тоже вам не пальцем деланный и у меня есть козыря в рукаве! Палец на спусковом крючке арбалета напрягся. Убогий все увидел, оценил, сморгнул и гипнотический туман в его глазах растаял. Я прошипел.
– Ты не понял? Урод. Встань лицом к стене. Руки положи на стену.
Перекособоченный горбатый карлик сполз со стула и проковылял к стене. Одна его нога оказалась короче другой сантиметров на двадцать и, учитывая его рост, метр с кепкой - это выглядело особенно отталкивающе. Видимо, в молодые годы его пытали и пытали жестоко. Но в облике экстрасенса не чувствовалось страха или растерянности. Сие был тертый калач и, как только он положил руки на стену, я разрядил арбалет, выстрелив и пришпилив ему ладонь правой руки к стенке. Убогий от неожиданности обезножил, замычал и повис на прибитой к стене руке. Ко всему прочему он еще оказался и немым. Кто-то славно в свое время над ним поработал в пыточной камере. Стоящий рядом близнец, косо посмотрел на это безобразие, заскулил и съежился.
Я сделал широкий шаг и оказался напротив спины 'жреца'. Положил на стол разряженный арбалет и быстро обыскал старого знакомого. У него нашлось два ножа. Один нормальный, боевой на поясе и второй в сапоге очень похожий на обычную бандитскую заточку. Я отбросил ножи к противоположной стене. У старикашки-экстрасенса на груди висел маленький, декоративный кинжальчик. Особо и думать не надо - он использовался исключительно в целях колдовства и изуверства. Эта волшебная булавка тоже отправилась к стене в общую кучку. А близнец удивил - у него не было ничего из оружия. Ни режущего, ни колющего - пусто.
Теперь можно переправлять пленников в подвал. Коротким ударом в основание черепа я вырубил 'жреца' и схватил старикашку за горло, повернув его лицом к себе. Несмотря ни на что, 'убогий' не терял самообладания. В нем не чувствовалось ни капли растерянности. Сильная личность, готовая к коварному удару и побегу в любой подходящий момент. Однако, мы видали и не таких, а в застенках гестапо начинали петь соловьем самые-самые. Но старикашку нужно обезвредить и сломать. Причем сломать быстро. Я достал нож и медленно сначала правый, затем левый - выколол ему глаза. Сильная личность, уже без всякого притворства, обмякла в моих руках. То, что надо…
Повернувшись к близнецу с ужасом краем глаза, наблюдающему за моими действиями, спросил.
– Как тебя зовут?
– Мэ-э-э…
Пришлось ощутимо кольнуть его в бок ножом и повторить.
– Имя. - Сглотнув, близнец поспешил с ответом.
– Гаренга господин.
– Как зовут колдуна?
– Кадор.
– А этого, - и кивнул в сторону 'жреца'.
– Энтон, господин.
– Бери Кадора за шкирку и волоки его вниз в подвал. Пошел.
– Я понял, господин. Я сейчас. Я быстро господин, - засуетился Гаренга.
Схватил 'жреца' в охапку и потащил из комнаты. Я не стал его поправлять, похоже, он до судорог боялся даже прикоснуться к экстрасенсу. Поэтому пропустил его вперед, выдернул болт из стены и подхватил колдуна, по-прежнему пребывающего без сознания, за здоровую руку. Затем двинулся следом за Гаренгой, пересчитывая бритым затылком черного колдуна все ступеньки лестницы.
Протащившись вместе со 'жрецом' мимо тюремщика со вскрытым горлом, Гаренга опять потерял лицо, остановился, закатил глазки и начал поскуливать, как побитый пес. В прочем, это продолжалось только до первого пинка под зад.
Прихватив по дороге из штакетника запасные факелы, я подсветил коридор и скомандовал Гаренге занести 'жреца' в камеру для пыток. Пропустил его вперед и затащил туда же колдуна. Бросил экстрасенса у стенки и вышел, закрыв камеру со всеми троими на ключ. Поднявшись на первый этаж, еще раз проверил, но более внимательно, наличие летального исхода у стражников. Один еще дышал и пришлось прирезать подранка. Оглядел через окна двор со всех сторон - вроде все тихо, и вернулся к себе в Храм через Ворота.
С минуту постоял, бездумно рассматривая кресло, затем вошел в Систему, закрыл старый проход в комнате и открыл новые Ворота в тюремном подвале.
Вышел через них в пустой камере и снова поднялся наверх в прихожую для того, чтобы закрыть дверь в узилище на мощный засов. Теперь можно начинать конкретные дознавательские действия. Сломать дверь тюрьмы с надежным запором снаружи весьма непросто. В любом случае, это невозможно сделать так, чтобы я не услышал шума и не успел вернуться в Храм.
Открыв дверь камеры пыток и осветив ее факелом, в очередной раз удивился живучести и воле колдуна. Это был настоящий серый кардинал при Гаренге и остальных. В одном лице: черный паук в темном углу и дергающий за ниточки кукловод. Монстр успел прийти в себя и в настоящий момент стоял вплотную перед дверью, вытянув руки перед собой. Даже слепой и искалеченный, он искал выход. И, что самое интересное, ведь найдет тварь… если не мешать. Такую гадину оставлять в живых просто преступление. Я переложил факел в левую руку и от души с разворота правой двинул ему между глаз, которых у него уже не было. Урод отлетел к противоположной стене, где и прилег в уголке в глубоком нокауте.
Переступив через порог камеры, воткнул факел в подставку и внимательно огляделся. Гаренга сидел на корточках у стенки, мелко стучал зубами и согласен был на все. Энтон прикидывался ветошью и очень правдоподобно играл роль потерявшего сознание. Та еще змеюка и хамелеон. Когда я уходил, то запомнил положение, в котором он лежал. Сейчас его поза была другой. И самое главное, кулак его правой руки скрывался в рукаве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
