и наконец тепло улыбнулся Даниилу, но хмурого взгляда не изменил.
***
— Княжна! Просыпайтесь!
Рядом что-то назойливо пихало в спину. Оно прямо бесило тем, как раскачивало со стороны в сторону, а так хотелось ещё поспать. Впервые за эти недели я почти перестала замерзать. Было тепло и приятно, а простыни настолько нежно прикасались к моему телу, что казалось я сплю не в кровати, а на перине, как царица.
"Дура! Это и есть покои княгини!" — с этой мыслью, ещё не открыв глаза, я уже скривилась и перевернулась на спину.
Медленно посмотрела на резной потолок из дерева, который выглядел удивительно красиво, учитывая что каждая балка выполнена из светлой древесины. Ещё вчера, не отойдя от бреда до конца, не могла оценить насколько эта комната уютна. Она не была огромной, как та камера в Яремче. Эта спальня намного меньше и компактнее, а оттого намного теплее, что ли.
Я перевела взгляд на горящий камин, и воспоминания вчерашнего вечера прямо ударили по голове. Если бы не Катинка, которая стояла у моего царского ложа с одеждой в руках, я бы натурально зарычала от злости и негодования.
"Мужлан неотёсанный! Хоть бы трусы надел, зная что от его комнаты до моей три чертовых метра расстояния и общая купальня! Или князья не носят трусов? Мне вроде выдали!" — с досадой закрыв глаза, попыталась успокоиться и привести мысли в порядок.
— С добрым утром, княжна, — Катинка улыбнулась, а я только кисло кивнула, прогоняя от себя картину самого красивого мужского тела, которое созерцала в своей жизни.
Я бы не назвала себя монашкой, но и успешной сердцеедкой тоже не могла величать свою персону, поскольку со своей ненормальной работой времени на свидания и обычные отношения не было совсем. Только Ушастик и малыш Даник. Именно таким составом мы выбирались куда-то на прогулку.
Вспомнив о Данииле, я сжала простыни в руках и молилась, чтобы он не оставил мою маму и попытался ей помочь. Я понимала что с моей стороны это чистый эгоизм крутить таким мужчиной, но всё же Ушастик был моим самым близким другом, чем и вселял надежду, что мама в порядке, и что он смог объяснить ей всё о моих поисках, успокоив. А в том, что нас с Яриком ищут в моём мире, я была уверена. Не отыскав тел, и понимая, что мы испарились на ровном месте после удара молнии, это дело не пустят на самотёк. Тем более если свяжут с телами найденными в горах и убийствами в Киеве.
Так и смотря в одну точку и проводя анализ, наконец смогла вернуть себе самообладание, выбросив из головы широкоплечий образ мускулистого мужика, с мокрыми после своебразного душа волосами, и нереально холодным взглядом, почему-то напрочь переставшим пугать.
"Не к добру это, Стежа… И это его — Стася? Какого черта, он меня начал так называть?" — скривилась и буркнула:
— Доброе, Катюша! — однако улыбнулась девушке, приняв из её рук стакан с водой и пилюли, оставленные Вессарием.
С этим мужчиной у нас завязались по истине интересные отношения. Доктор действительно воспринимал меня, как чудо, которое дарует ему несказанное открытие, славу и почитание в научном сообществе. Однако, как только рядом со мной появлялся Ярик, и грозно осекал врача, Вессарий по какой-то дикой причине умолкал на месте, а я всё больше удивлялась тому, как в этом мире иерархия работает подобно часам. Ребенок только слово сказал, а взрослый мужик побледнел как белоснежные стены вокруг.
— Прежде чем вы умоетесь и оденетесь, княжна, должны знать, что вас допустили до осмотра тела найденного в твердыне. Воевода Радолир лично подписал соответствующий указ, и дал вам полномочия, чтобы вы могли присоединиться к расследованию службы безопасности твердыни.
— Ну хоть что-то радует, — я поднялась и взяв вещи из рук девушки, пошла в сторону уборной.
Лишь на какой-то короткий миг замерла и опять посмотрела на широкие ставни, которые расходились в стороны и давали возможность попасть в настоящий палисадник, где и стоял проклятый бассейн. Я мазнула взглядом по закрытым окнам, уловив ответный заинтересованный взгляд Катинки.
— Князь рано утром уехал в центр стольного Киева с княжичем, откуда отбудет на корабле вниз по Днепру к Днепровому граду. Скоро обряд, а в виду последних событий… — Катинка запнулась, а я лишь ощутила озноб по всему телу от воспоминаний наёмников в масках.
— Это нападение или война, Катинка? — повернулась к девушке, а ответила мне Арысь.
— Нападение, княжна. Война возможна только при открытой вооруженной конфронтации на границах княжества, — прозвучал голос берегини, и я машинально посмотрела на потолок, но экранов на нём не было, а значит Арысь следила за мной иным образом.
— Есть погибшие? Я просто ничего толком не помню, — и это было правдой, если конечно не учитывать, как хорошо и прелестно, мой мозг, будто измываясь запомнил моё спасение.
"Это-то я до мельчайших подробностей умудрилась рассмотреть, как и… всё остальное, что вчера созерцала! Да, чтоб его!!!" — опять разозлилась, однако откинула эти мысли как только заговорила Арысь, и наконец увидела, где она.
Огромное трюмо, висевшее на стене справа от камина, преобразилось и в нем появилась безликая женская фигура.
— Доброе утро, Станислава! — Арысь учтиво кивнула мне, а затем картинка сменилась сообщениями новостных каналов, которые в объёмном изображении сразу появились так, словно дикторы стояли посреди комнаты.
Я застыла столбом, смотря на церемонию погребения сорока двух солдат. Хотелось за что-то схватиться, чтобы не упасть, наблюдая за тем, как их гробы опускают в огромную братскую могилу. Это зрелище, да ещё и в почти натуральном объеме, привело в оцепенение. Однако подобное лишь начало событий, которые разворачивались дальше. Следом дикторы рассказывали о том что ненормальный папаня учинил в собственном парламенте.
Я смотрела на фигуру мужлана, ровной и уверенной походкой шествующую через зал заседаний совершенно не похожий на тот, который я помнила в нашем мире. Всеслав говорил таким голосом, которого в его исполнении я не слышала даже, когда мужлан допрашивал меня лично.
Замёрзнуть… Можно ли замерзнуть от человеческого голоса? От звука, которым мужчина, с виду почти ничем не отличавшийся от других, произносит слова. Последние складываются в фразы, а следом подкрепляются бойней. А по другому я подобное назвать не могла, потому и скривилась, понимая, что круглая идиотка. В очередной раз! Хотя сколько этих разочков было за две недели?
"Очередной? Может пора сказать, что последний?" — прошептала в мыслях, смотря на Всеслава, который с каменным выражением решимости на лице казнит своих же подданных.
Однако, только вспомнив
