— Я попытался дозвониться до Тманга, но его секретарь говорит, что сегодня у него очень плотный график, а ты говорила, что завтра у тебя интервью с ним.
Фима напряжённо взглянула на Матвея, бросая недовольно Саше:
— Я не вам это говорила.
Неужели Матвей всё докладывает ребятам? Сплетничают за её спиной?
— Фим, ты только не сердись на девчонок, — подавшись вперёд, Алик накрыл своими ладонями левую руку Заречиной.
Та вздрогнула от такого проявления чувств и мягко отобрала свою кисть, смущаясь, что подумала плохо о Матвее.
— Да, Анита, узнав о моей проблеме, просто вспомнила о твоём интервью. Фим, это очень важно для меня, можно я пойду с тобой?
Можно или нет, Серафима не знала. Но и отказать не могла, когда на неё смотрели такими несчастными глазами, синими, тревожными, невозможными, и хотелось вернуть в них ясность, ту лёгкость, которая обычно царила в небесном взоре Саши.
— Давай я прежде спрошу. То есть войду одна и спрошу у Тманга. Мне кажется, он согласится.
— Хорошо, — тут же отозвался Мантьян. — Благодарю тебя, Серафима. Если бы ты знала, как это важно для меня.
И лишь вечером, терзаемая сомнениями и предчувствуя сорванное интервью, Фима узнала трагедию семьи Мантьян от Аниты и Юлианы. На самом деле фамилию Саша носил семьи бабушки, так как когда молодые влюблённые узнали о беременности, дедушка Саши, капитан Ганс Редрик, уже летел в сторону республики Атланда на верную гибель. Но молодые об этом, конечно же, ещё не знали. Они строили планы на будущее, определились с днём свадьбы. Так что своего отца Максим и не знал. Саша тоже лишь по старым документальным хроникам познакомился с дедушкой, знаменитым капитаном «Ястреба», который был награждён за отвагу в освоении космоса посмертно.
Очень страшно потерять кого-то из родных в мирное время. Ведь казалось бы — обычный разведывательный рейд. Никто и не думал, что именно «Ястребу» «посчастливится» совершить первый контакт с новой инопланетной цивилизацией.
К утру Серафима извелась настолько, что пока девчонки ещё спали, сбежала в малую гостиную и позвонила бабуле.
— Как интересно всё у вас там закрутилось. То есть Саша, этот очаровательный брюнет, внук капитана Редрика? — усмехнувшись, баба Мара задала очередной риторический вопрос. — Хотелось бы знать, как он вообще попал в таком случае в вашу команду? Ведь во избежание кровной мести и разжигания межрасовых войн людей с предвзятым и скрытым интересом должна была отсеять спецслужба.
Фима пожала плечами. Она вообще перестала что-либо понимать во взрослых играх. Мантьяна точно нельзя было назвать опасным террористом.
— Может потому, что он адекватный и не предпринимает ничего незаконного?
— Ох, хорошая моя, ну откуда в тебе столько наивности? Он уже сделал глупость, рассказав всем про своего дедушку. Так, — встрепенулась бабуля, поправляя волосы и строго поглядывая с экрана комфона. — Сейчас, пока не поздно, звони секретарю Тманга и сообщи о желании Мантьяна поговорить с его хозяином и!.. — выждав паузу с поднятым указательным пальцем, бабуля продолжила, когда Фима кивнула, показав, что вся во внимании. — Сообщаешь ему по какому вопросу и в подробностях. Нам проблем лишних не надо. Поняла? Нечего валить с больной головы на здоровую.
— Спасибо, — от чистого сердца поблагодарила Серафима за науку бабулю. Она так и планировала сделать, но услышать из чужих уст такое же решение проблемы, значит, что ты смогла сама правильно его определить.
— Не за что. Я тут на свидание спешу, — проворковала баба Мара, растянув алые губы и подмигнув внучке. — Ты-то уже когда у меня на свидания бегать будешь и умолять прикрыть перед родителями, а?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Может и скоро, — решила пощекотать любопытство старшей родственницы Фима в знак благодарности. — Матвей вчера проводил меня до комнаты и мялся, явно не решаясь поцеловать.
— Ой, ну какие вы ещё дети, да я в твоё время с двумя сразу шашни водила. А ты мне тут про мямлю какого-то. Сам не может, а ты-то чего пасуешь? — затем глаза бабы Мары прищурились, а сама она ехидно уточнила у смутившейся внучки: — Или не нравится?
— Нравится, — призналась Фима, жутко краснея. — Только искры нет. Ровно как-то всё.
— Ну так не с каждым же страсть-то испытывать. Иногда она приходит, когда до постели дело доходит. А с некоторыми и раздеваться не успеваешь.
— Бабуля, — протянула девушка, понимая, что та опять подначивает её, укоряя за невинность.
— Ой, ладно, цвети и пахни. И обязательно напиши сообщение, если всё будет плохо. Если не буду спать, перезвоню.
— Ок, кэп, — отсалютовав бабе Маре по-военному, Фима выключила связь и отправилась на поиски Леонда Зера, секретаря Тманга, чтобы выполнить поручение бабули. У Серафимы как камень с души свалился, когда Зер заверил её, что всё передаст хозяину дома.
***
За завтраком присутствовал сам Тманг и, к глубочайшему удивлению Фимы, омер лично попросил Мантьяна прийти к нему в кабинет в отведённое для Серафимы время после обеда, при этом он извинился перед девушкой и пообещал, что непременно встреча с ней состоится, но в другой раз.
Было немного неприятно, что её задвинули назад, и чьи-то интересы для старого атландийца были важнее, чем интервью с ней. Могла ли она ожидать, что ей позволят остаться на приватной беседе? Могла. Почему нет. Что такого хотел скрыть Тманг? Ведь Саша вернее всего поделится итогом встречи. Или же тайна настолько велика, что не поделится и информация только для ушей Мантьяна?
Мыслей было полно. Фима не могла заняться делом, бродила между стеллажами центральной библиотеки, которая стала практически своей, разглядывая названия файлов, всё думала о первой встрече атландийцев и землян. В той истории многое было странным, как и то, что Тманга свои называли спасителем. Значит он их спас. От чего? Или от кого? Видимо от разведчиков, раз они были уничтожены. После этого инцидента войны никто не развязал, были написаны ноты протеста, и атландийцы вышли из тени, обозначив для землян свои государственные границы, которые не позволяли пересекать.
Почему же они сразу не пошли на контакт? Почему не предотвратили трагедии?
За этими мыслями её и поймал Матвей. Точнее поймал за руку, утащил в укромный уголок и вдруг подарил распустившуюся веточку сливы, укутанную в розовые лепестки соцветий и бережно упакованную в прозрачный бокс, который способен сохранить её пару лет.
— Это тебе, — шепнул он, заглядывая в лицо девушке, явно желая прочесть её мысли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А Фима растроганно смотрела на нежные цветы, которые теперь можно увезти домой и там посадить в красивое кашпо.
— Фима, ты мне нравишься, — ласково шепнул Матвей и даже осмелился погладить её волосы, заправляя их за ушко. Заречина медленно подняла лицо и крепко сжала подарок пальцами.
