Завязался спор, итогом которого стал переход на личности. Девочек обвинили в излишней эмоциональности, вообще свойственной женщинам. Они вспылили в ответ. Итоговое решение Совета было принято подавляющим большинством — мальчики против девочек, что оказалось весьма и весьма символично. И хотя решение по внешней форме казалось компромиссным, и девочки в Совете оказались как бы в идейной изоляции, немотивированно «саботируя» взвешенное решение мужской части собрания, на самом деле оно лишь повторяло предложение флотоводца, причём в несколько урезанном виде.
Да, выделялись немыслимые до того на одном направлении флотские соединения, им придавались масштабные десантные силы. Но в воздухе висело чувство тревоги, которое почему-то ускользало от высокопоставленных представителей мужской части собрания, и было очевидно для какой-то девчонки-ариалы, ответственной… за пропаганду.
Картина подготовки к военной кампании была продемонстрирована в фильме во всех деталях. Смена дислокации целых флотских соединений, стремительная переброска десантных сил, суда поддержки, оружие, боеприпасы, радиоэлектронная разведка… Но авторам фильма удалось показать этот масштабный процесс так, как будто всё это делалось без огонька, урывками. Вот перебрасывают флот. Вроде бы всё серьёзно. Однако в итоге к новому месту дислокации пребывает лишь небольшое соединение, которое по документам проходит, как переброшенное флотское соединение. Чувствуете разницу: «флот» и «флотское соединение»? Вроде бы второе должно быть едва ли не больше первого, но на деле… Всё это мне живо напомнило воспоминания знакомых с Земли, кому довелось повоевать в чеченских кампаниях девяностых-двухтысячных. Они тоже с усмешкой рассказывали, как чеченцы «окружали» целые полки и дивизии — если верить средствам массовой информации. На деле же это были небольшие подразделения из состава этих самых полков и дивизий, командированные в район боевых действий, лишь названные именем основного формирования. Так происходило и в Республике. Под громкими названиями флотов на деле фигурировали лишь жалкие их огрызки. То же и по десантным силам.
И вот подошёл час боестолкновения. Флота замерли друг напротив друга, и в звёздной системе, где они сошлись, сразу стало не протолкнуться. По информации диктора в бою принимали участие примерно равные силы, разве что по москитным силам шоамцы значительно превосходили республиканцев. Бой начался резко, почти по всему протяжению флотов, висевших на самых разных уровнях в трёхмерном пространстве. Каждая сторона практиковала какие-то собственные пространственные построения, и вот тут-то вскрылось преимущество шоамцев.
Нет, они не превосходили Республику технически. Вовсе нет. И не превосходили в боевой выучке — здесь ситуация была примерно на одном уровне. У Республики было даже некоторое преимущество на тактическом уровне, соединения в целом действовали более грамотно. Шоамцы обыграли республиканцев в стратегии. Сымитировав отступление, оставили несколько тяжёлых шарообразных кораблей якобы для прикрытия. Республиканские силы атаковали заградительные построения. Корабли оказались отлично бронированы и имели серьёзную мощь бортового залпа. По сути, это были даже не линкоры — крепости.
Благодаря своей стратегии шоамцы добились высокой концентрации кораблей Республики вокруг заградительных сил, и как только концентрация эта достигла критической отметки, шары взорвались целым ворохом поражающих элементов. Они буквально рассыпались на части, которые гнали вперёд чудовищные силы гравитационных волн. Позже, конечно, выяснилось, что всё на самом деле было не так страшно, в Шоаме ещё не обуздали гравитацию, а лишь немного продвинулись в использовании её неконтролируемых процессов. На выходе получилось нечто вроде взрыва. Так американцы, не научившись в полной мере контролировать течение ядерной реакции для нужд «мирного атома», с успехом снарядили делящимся материалом первые на Земле атомные бомбы. Но здесь и сейчас республиканцы были потрясены разрушительной силой невиданного доселе оружия. Добрая треть флота в одно мгновение оказалась уничтожена, ещё треть — рассеяна и деморализована, так что бой пришлось вытягивать последнему сохранившему боеспособность соединению. Что характерно, им командовала девочка, одна из немногих женщин в рядах тогдашних флотоводцев — некая Лита A`Сир.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Про эту фигуру в фильме было сказано очень много. Ещё бы! «Случайная» наследница древнего рода метиллиев, пробившаяся исключительно из-за отсутствия мужских наследников! Совершенно выбивающаяся из флотских традиций тогдашней Республики! Но справедливости ради нужно отметить, что градации талантов тогда не существовало. Обычно все в роде имели эти самые таланты, ибо детей с ранних лет натаскивали родичи. И вот теперь эта немыслимая «случайность» заявила о себе, как о закономерности! Прям как я — если верить словам Дианы на Дне Памяти. Девочка не тушевалась, буквально «с мясом» выдрала право командовать у прочих флотских офицеров. Было в ней что-то харизматичное… Просто не могло не быть…
Два дня кипели сражения. A`Сир смогла организовать деморализованные силы флота Республики и дать отпор Шоаму. То, что творилось тогда в космосе, вошло во все учебники по тактике и стратегии. Атаки и контратаки под прикрытием планет и астероидов чередовались масштабными стычками в свободном космосе. Ракетные засады. Брандеры. Десантные операции. Как сказал бы Лермонтов, «смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой». Вот только в космосе нет звуков, а так — да, всё смешалось, и в этой чудовищной мешанине лишь Лита A`Сир сохраняла выдержку и ведомую только ей стратегическую цель. Поэтому, несмотря на убедительную стратегическую победу первого дня, шоамцы больше не смогли откусить у Республики ни пяди превосходства.
На третий день имперцы, несмотря на оголтелый, смелый, временами безрассудный стиль боя, всё же признали патовость ситуации, и вынуждены были отойти на исходную. Литу A`Сир сразу по завершении боёв извлекли из командного кокона в совершенно невменяемом состоянии. Девочка всё это время в ручном режиме руководила едва ли не каждым кораблём и соединением, что не замедлило сказаться на её физическом и психическом здоровье. Она так и не смогла оправиться от пережитого запредельного напряжения, но своё дело сделала, и как показала история, отнюдь не только и не столько в самом бою.
Через неделю состоялось новое заседание Верховного Совета. От былой бравады командующего, ещё не до конца оправившегося после сильного лучевого ранения, не осталось и следа. Мужчина сидел на своём месте, краше в гроб кладут. Во главе подковообразного стола восседал не менее потерянный глава Ордена Республики, причём его скорбь была не напускной, а натуральной. Две женщины, на прошлом заседании задвинутые на второстепенные роли, тоже не испытывали сейчас особой радости от осознания собственной правоты. Но когда высокопоставленный орденец открыл заседание, первой, всё же, заговорила десантница.
— Вам не кажется странным, братья, что всю грязь за вас вычищают женщины? И они же предупреждают вас, что этой грязи быть, но вы… не слышите! Потому что они — женщины. Может, хватит?! Может, признаете, наконец, что самыми благоразумными в Республике являются именно её женщины?
— Рина, нет нужды в этих громких заявлениях, — пристально глядя десантнице в глаза, заявил орденец. — Я слагаю с себя полномочия Главы Ордена Республики Ноч. Моим преемником будет женщина. Я так решил. За всё нужно платить, братья и сёстры. Я заплачу. Отныне ошибка мужчины будет стоить ему личной свободы. Подавая пример своим братьям и сёстрам, я сегодня же пройду имплантацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
С этими словами всесильный руководитель Ордена поднялся со своего места, а в зал торжественной походкой прошествовали две женщины в белоснежных флипперах, с парными клинками за спиной. За ними следовала ещё одна женская фигурка — что странно, в чёрно-серебряной форме советников. Глава Ордена дождался, пока девочки в белом окажутся за его спиной, и лишь после этого, в сопровождении мечниц, покинул Зал Совета. Некоторые советники провожали его с немым изумлением во взоре, а когда место Главы заняла девочка в форме, адресовали своё недоумение ей.
