И пустив счастливо мурчащего котяру на пол, я добавил.
– Завтра в поместье поедем, я тебя с сестрой познакомлю. Все маленькие девочки любят котиков.
– Маленькие, да? – с сомнением потянул кот.
– Ага, представляешь. Ты, она, куча нарядов для кукол. Будешь красивым и опрятным.
– Мяу, – только и смог сказать он в шоке, плюхнувшись на задницу под смех домового.
– И да, скажи бабе Лене, пусть на стол в беседке накроет и наливки побольше тащит. Под градусом языки лучше работают. И сразу приготовь мне что-то, чтобы меня эта забористая выпивка не взяла. Продолжения недавней вечеринки мне не слишком хочется. Да и они – ни разу не девушки.
Быстро переодевшись, я выпил что-то безвкусное из кружки, что протянул мне Кузя, чтобы я не захмелел, и выйдя из дома, пошел к беседке.
Ангел уже пришел в себя, но сидел смирно, лишь сверлил глазами вольготно развалившегося на кресле демона. Увидев меня, обиженно отвернулся и сделал вид, что его вообще тут нет.
– Ну что, товарищи арестанты. Предлагаю выпить и поговорить. В смысле, наоборот, поговорить и выпить. Разговор у нас с вами будет долгий, и вопросов у меня много. Но самый главный у меня один… И видя, как напрягся демон и заинтересованно повернулся ангел, я торжественно произнес:
– Вы когда спите, куда крылья деваете?..
Глава 19
…Разговор у нас с вами будет долгий, и вопросов у меня много. Но самый главный у меня один… И видя, как напрягся демон и заинтересованно повернулся ангел, я торжественно произнес:
– Вы, когда спите, куда крылья деваете?…
Рука-лицо ангела и удар головы демона об стол были мне ответом.
– Какие же вы, смертные… смертные, – с трудом подбирая слова, ответил ангел. – Нет, чтобы спросить о боге, о законах вселенной, о тайном причастии, наконец. Но куда там! На протяжении многих веков вы задаете один и тот же вопрос – Куда деваются крылья, когда мы спим?!!! И мы никогда на него не отвечали. Но тебе я скажу. Приготовься, смертный, узнать самую страшную тайну во вселенной! Это знание кинет тебя в пучину безумия, твой мир никогда будет прежним! Ты познаешь отчаяние и боль поражения, осознаешь, как хрупко сознание и как жесток мир. Ты..
– Да не тяни уже!.. – взвыл я, приплясывая от нетерпения.
– Ты готов?!!! – грозно вопросил он.
– Ща стукну, гад!!! Колись, давай!!!
И он, наклонившись ко мне и сделав максимально загадочное лицо, шепотом произнес: – Мы никогда не спим.
– А-а-а, блять, – заорал я. – Развел-таки, сволочь! И, услышав хрюканье демона, я увидел, что тот беззвучно ржет, вытирая с глаз слезы.
– Гады вы крылатые, – буркнул я, глядя в довольную рожу ангела. – Ну ладно, демон, эти только и ждут, чтобы напакостить, но вот от ангела я такого не ожидал. Вы же должны быть такими правильными, возвышенными…
– Да-да, – перебил он меня. – Есть амброзию и в туалет ходить радугой. И не спрашивай, как и чем мы ходим в туалет!!! – грозно рявкнул он, увидев, что я готов задать вопрос.
– Не больно-то и хотелось. Небось, скажешь, что вообще не ходите…
Громкий смех демона, что ржал уже во весь голос и потихоньку сползал под стол, отвлек нас от дискуссии о проблемах мироздания.
– А-ха-ха-ха-ха, вернусь к себе, расскажу про это Асмодею. Пусть повеселится. Это ж надо, какие правильные вопросы мы тут обсуждаем.
– Молчи, Леонард, – рявкнул ангел. – Мы тут со смертным решаем насущные проблемы.
– Я не могу, Уриэль, ща помру, – закатывался демон. – Насущная проблема – как ты ходишь в туалет. И обсуждаешь ее со смертным!!! Ты с курицей мозгами поменялся? Какой он, к ангелам, смертный? Посмотри на него внимательно. Только подожди, я сейчас записывающий кристалл достану. Потом твою удивленную рожу Люцу покажу…
– Ну, смотрю и что даль… – начал ангел, внимательно посмотрев на меня. – Ох ты ж, Отец наш Небесный! Не может быть!!!
– Зови меня просто – Господин, – скромно потупился я. – А вообще, я – Владислав Громов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Хватит уже ржать! – нервно крикнул ангел демону. – Что тут вообще происходит???
– Дошло, наконец-то, – стал успокаиваться демон. – Я поэтому и пришел к нему, что он – не простой смертный, и проблемы, которые у нас появились, можно решить с его помощью. Странно, что ваши не сделали того же. Но ваша пернатая канцелярия всегда слегка притормаживала с решениями. А еще говорят, бюрократию демоны придумали. По сравнению с вами, мы – ангелы, – снова заржал он.
– Уймись, Леонард, надоел уже, даже моему ангельскому терпению когда-то приходит конец, – буркнул ангел, не сводя с меня глаз.
– Ох, я смог вывести из себя мистера Невозмутимость, самого Уриэля. Меня точно наградят, – ухмыльнулся тот. – А что это у тебя на столе стоит в таком симпатичном графине? – заинтересовался вдруг он, принюхиваясь. – Пахнет отлично, но что внутри – понять не могу.
– Это, – оживился я, – знаменитая наливка бабы Лены. Без нее какой разговор?
– Наливка, говоришь… – потянул демон. – Ну, раз у нас намечаются суровые мужские посиделки, я тоже внесу свою лепту.
У него в руке возникла запыленная бутылка, в которой что-то плескалось.
– Знаменитое адское пойло – Слезы Грешника, прожаривает изнутри лучше, чем адское пламя.
Ангел пристально посмотрел на него и молча достал бутылку из прозрачного стекла: – Душа Праведника, легкая, как перо ангела, чистая, как родниковая вода. Смывает все грехи с черствых душ.
– Ух, какие у вас красивые названия! – восхитился я. – Так, а это у нас… – я оценивающе посмотрел на наливку, – настойка на кореньях, выращенных в экологически чистом месте, и принесенных Лешим в дар за сотрудничество, называется… – на миг я задумался, – …Наливка из Кореновки! Вызывает ясность мысли!!! И отрубает память… – уже тише добавил я. Потом поинтересовался: – И с какой начнем?
– Давай с твоей, наши мы уже пробовали, – потирая руки, протянул мне свой стакан демон.
– Ну, с моей – так с моей, – покладисто согласился я, разливая наливку по стаканам. Выпили, не чокаясь, и глядя на удивленные глаза крылатых, я сразу налил по второй.
– Хорошо пошла, – крякнул демон, жуя кусок мяса, подцепив его когтем с огромного блюда. – Рецептом, я так понимаю, не поделишься? Ну и ладно. Давай теперь поговорим, зачем, собственно, я пришел, а потом продолжим. Чую, день будет веселым.
Быстро хлебнув наливки, Леонард покрутил в пальцах пустой стакан и начал вещать:
– Позволь еще раз представиться. Меня зовут Леонард, герцог ада, приближенный к Правителю Люциферу. Более трех тысяч лет назад мы, вместе с ангелами, пришли в эту реальность. В то время в ней не было богов, и души умерших не отправлялись на перерождение уже много тысяч лет. К моменту нашего прихода их масса достигла критической и грозила уничтожением земли. Привлеченные свободной энергией, мы создали свои ареалы – Нижний и Верхний мир, известные тебе, как Рай и Ад.
Долгое время мы вместе регулировали потоки душ, не вступая в конфликт. Но так не могло продолжаться долго. В какой-то момент кто-то захотел больше, а кто-то решил сильней вмешаться в дела людей. В общем, это вылилось в большую войну, в которой не было ни проигравших, ни победителей. Тогда и был заключен договор о невмешательстве в дела людей.
Но тут ангелы схитрили. Сам их вид пробуждал в людях желание веры, и смертные с охотой стали вверять себя в их руки. Мы были объявлены злом. Наши храмы были разрушены, а мы перестали получать добровольные души, что гораздо ценней просто умерших. Тогда мы и придумали контракты. Человек отдает нам душу, а мы исполняем его желания. Таким образом, равновесие было восстановлено. Мы забирали грешников, ангелы – праведников. На протяжении многих столетий мы незримо присутствовали в мире людей, забирая то, что по праву считали своим. И до недавнего времени всех все устраивало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но теперь появилась иная сила, вступившая в борьбу за души. Чужая, злая, не идущая на компромисс. Что бы про нас не говорили, мы не желаем людям зла, они – наш источник энергии и самой жизни. Но пришлые, они иные. Они хотят забрать все. Иссушить этот мир. Мы вычислили их главного, но вмешаться не успели. Уйдя порталом, они скрыли свои следы, но мы точно знаем, что они где-то рядом.
