– Терпению, наверное.
– И ты туда же, – фыркнула царевна.
Наставница постоянно твердила ей об этом, да и царица не упускала случая напомнить.
– Я серьезно, – Леа посмотрела в глаза подруги, – вдруг богиня пытается научить именно тому, чего тебе не хватает? – Но, увидев, как огорчилась Гуалата, тут же добавила: – Или ты познакомишься там с кем-то очень важным для судьбы твоего народа или хотя бы – твоей собственной.
Гуалата важно кивнула, скосила глаза на подругу, и девушки одновременно расхохотались.
* * *
От сияния сапфира на белых стенах храмового зала пляшут веселые блики, но сидящая на массивной скамье женщина не замечает их. Она погружена в размышления или, может быть, ее дух ведет беседу с богами?
У входа молодая жрица застыла в почтительном поклоне и, кажется, даже старается не дышать, чтобы не нарушить этой сосредоточенной тишины.
Напротив жрицы сидит девушка-подросток. Она тоже молчит, в ее синих глазах пляшут смешливые искры, губы готовы расплыться в улыбке, но она сдерживает себя и только исподтишка стреляет взглядом куда-то в сторону.
А вот и виновник неуместного веселья: маленький пушистый котенок крадется вдоль стены, охотясь за бликами. Вот он, примерившись, прыгнул, но дернулась рука жрицы, и огонек от сапфира метнулся в сторону.
Зверек снова припал на передние лапы, выставив пушистый зад с азартно подрагивающим хвостом, притаился на мгновение. И вот он уже, торжествуя, ударяет лапками по неуловимому огоньку, и кто виной, если на пути такого грозного охотника оказалась какая-то ваза?
Тонкий звон рассыпающегося на мелкие кусочки фарфора, испуганное мяуканье непоседы и звонкий смех девочки заставляют Верховную жрицу вернуться в этот мир. Что увидела она за гранью?
Большие черные глаза Говорящей с богами серьезны, но она улыбается, глядя на смеющуюся девчушку.
– Простите, ийаду, это было и правда смешно, – извиняется девочка, подхватив виновника переполоха на руки.
Молоденькая жрица тотчас забирает его и уходит прочь, шепотом укоряя котенка за учиненный погром.
– Ты не передумала, Леа? – спрашивает женщина после того, как ее ученица скрывается за дверью.
– Нет, ийаду, – сразу становится серьезной девушка.
– Хорошо, – соглашается жрица. – Ты пройдешь Путь воина. Тебе придется нелегко, но ты пройдешь. Помни об этом. И вот еще что. Там, куда ты собираешься, лучше быть мальчиком. Пока ты можешь сойти за него, но скоро тебя ждут перемены. Не дожидайся их по ту сторону гор.
Слова жрицы заставляют вздрогнуть принцессу.
– Ийаду, откуда вы знаете?
Жрица грустно улыбается:
– Подсказала. – Она поднимается и достает из маленькой шкатулки расшитый шелковый мешочек. – Возьми. Этот порошок замедлит взросление тела, его хватит на семь месяцев. Дольше и нельзя, так что поторопись, Леа, или откажись от выбранного Пути.
– Спасибо, ийаду, – кланяется девочка и уходит прочь.
Жрица смотрит ей вслед и грустно вздыхает:
– Тебе будет очень больно, девочка, очень больно. Так жаль.
Тяжелые веки опускаются, жрица снова надолго замирает.
Глава 13
Леа ехала на лошади по раскисшей дороге, вслушиваясь в монотонное хлюпанье копыт. Оживленный в обычное время тракт был совершенно пуст: путники предпочитали пережидать непогоду в уютном тепле гостиниц и постоялых дворов. Девочка сама уже раз десять пожалела, что не полетела на грифоне.
И зачем ей только пришла в голову эта мысль – добраться до Награны верхом?
Леа с тоской посмотрела на тучи, сизой ватой нависшие над головой, провела ладонью по лицу, смахивая капли. Словно в насмешку над ее стараниями дождь припустил еще сильнее. Хотя куда уж больше-то?
Он и так поливал Леа пятый день.
Ливень превратил дороги в болотные топи, мелкие ручейки – в реки, тихие речки – в опасные потоки.
Девочка поежилась: холодные водяные струйки стекали за шиворот, струились по спине, затекали за пояс. Не помогал ни капюшон плаща, ни сам плащ – мокрая ткань только бестолково липла к телу, сковывая движения. От холода и воды кожа Леа стала пупырчатой, как у травяной жабы. Промокнув насквозь, ее высочество мечтала лишь об одном – побыстрее очутиться дома.
Струи дождя размыли пейзаж, оставив от него только блеклые пятна, но принцесса знала – еще каких-то пару верст и появится Награна! Главное, чтобы эту пару верст не пришлось плыть!
Девочка приподнялась в стременах, надеясь хоть что-то разглядеть впереди. Жеребец, заразившись нетерпением хозяйки, ускорил шаг и громко заржал.
– Что, дружок, отдых почуял? – Леа наклонилась и похлопала животное по гладкой шее.
Жеребец покосился на хозяйку, фыркнул и перешел в легкий галоп.
Наконец из-за водяной завесы показались знакомые стены долгожданной Награны. У черных от дождя ворот прятались под навесом от непогоды стражники. Они настороженно присматривались к одинокому всаднику, но покидать обжитое место не торопились.
Девочка скинула капюшон, открывая лицо, и счастливо вздохнула – долгий путь подошел к концу, еще каких-то полчаса, и она окажется дома, в тепле и уюте!
* * *
Рывок холодного ветра прижал принцессу к склону и вышиб слезы из глаз, заставив ее выругаться сквозь зубы. Вот уже вторые сутки Леа пыталась выбраться из усыпанного огромными камнями ущелья. У нее никак не получалась найти тропу, которая не заканчивалась бы отвесной пропастью!
Девочка с тоской оглянулась: хочешь не хочешь, придется идти вперед. Дракониха вернется только дней через пять – на тот случай, если у странницы все-таки не получится спуститься.
Сипхората помогла Леа перебраться через ледник, но дальше лететь отказалась, с неохотой признавшись:
«Это страна белого дракона и его хозяйки. Нам путь туда заказан. – На вопрос девочки: «Почему?» – ответила: – Равновесие нельзя нарушать. Твое появление уже дразнит хозяйку».
– А кто она?
«Хозяйка смерти, – выдохнула густой сгусток пламени Сипхората. – Когда-то она была человеком. Давно. С ее слугами ты уже сталкивалась».
Леа задумчиво кивнула.
«Детеныш, – дракониха приблизила огромную голову вплотную к девочке, – если почувствуешь, что не справишься, позови, я услышу. Ты не готова. Торопишься. Совсем малышка».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
