Ученый. Что вы говорите! Да ведь это замечательно! Все увидят, что он тень. Вот! Я ведь вам говорил, что ему придется плохо! Жизнь против него. Мы…
Доктор. Ни слова обо мне… Прощайте… (Быстро уходит.)
Ученый. Очень хорошо. Я думал погибнуть с честью, но победить – это куда лучше. Они увидят, что он тень, и поймут… Ну, словом, все поймут… Я…
Толпой бегут люди.
Ученый. Что случилось?
1-й человек. Сюда идет капрал с трубой.
Ученый. Зачем?
1-й человек. Будет что-то объявлять… Вот он. Тише…
Капрал. Христиан-Теодор! Христиан-Теодор!
Ученый. Что такое? Я, кажется, испугался!
Капрал. Христиан-Теодор! Христиан-Теодор!
Ученый (громко.) Я здесь.
Капрал. У вас есть письмо к королю?
Ученый. Вот оно.
Капрал. Следуйте за мной!
Занавес
Картина вторая
Зал королевского дворца. Группами сидят придворные. Негромкие разговоры. Мажордом и помощники разносят угощение на подносах.
1-й придворный (седой, прекрасное грустное лицо). Прежде мороженое подавали в виде очаровательных барашков или в виде зайчиков или котяток. Кровь стыла в жилах, когда приходилось откусывать голову кроткому, невинному созданию.
1-я дама. Ах да, да! У меня тоже стыла кровь в жилах – ведь мороженое такое холодное!
1-й придворный. Теперь подают мороженое в виде прекрасных плодов – это гораздо гуманнее.
1-я дама. Вы правы! Какое у вас доброе сердце. Как поживают ваши милые канарейки?
1-й придворный. Ах, одна из них, по имени Золотая Капелька, простудилась и кашляла так, что я едва сам не заболел от сострадания. Теперь ей лучше. Она даже пробует петь, но я не позволяю ей.
Входит Пьетро.
Пьетро. Здравствуйте! Вы что там едите, господа?
2-й придворный. Мороженое, господин начальник королевской стражи.
Пьетро. Эй! Дай мне порцию. Живее, черт! Побольше клади, дьявол!
2-й придворный. Вы так любите мороженое, господин начальник?
Пьетро. Ненавижу. Но раз дают, надо брать, будь оно проклято.
Мажордом. Булочки с розовым кремом! Кому угодно, господа придворные? (Тихо лакеям.) В первую очередь герцогам, потом графам, потом баронам. Герцогам по шесть булочек, графам по четыре, баронам по две, остальным – что останется. Не перепутайте.
Один из лакеев. А по скольку булочек давать новым королевским секретарям?
Мажордом. По шесть с половиной…
Входит Цезарь Борджиа.
Цезарь Борджиа. Здравствуйте, господа. Смотрите на меня. Ну? Что? Как вам нравится мой галстук, господа? Это галстук более чем модный. Он войдет в моду только через две недели.
3-й придворный. Но как вам удалось достать это произведение искусства?
Цезарь Борджиа. О, очень просто. Мой поставщик галстуков – адмирал королевского флота. Он привозит мне галстуки из-за границы и выносит их на берег, запрятав в свою треуголку.
3-й придворный. Как это гениально просто!
Цезарь Борджиа. Я вам как королевский секретарь устрою дюжину галстуков. Господа, я хочу порадовать вас. Хотите? Тогда идемте за мной, я покажу вам мои апартаменты. Красное дерево, китайский фарфор. Хотите взглянуть?
Придворные. Конечно! Мы умираем от нетерпения! Как вы любезны, господин королевский секретарь!
Цезарь Борджиа уходит, придворные за ним. Входит Аннунциата, за нею Юлия Джули.
Юлия. Аннунциата! Вы сердитесь на меня? Не отрицайте! Теперь, когда вы дочь сановника, я совершенно ясно читаю на вашем лице – вы сердитесь на меня. Ведь так?
Аннунциата. Ах, право, мне не до этого, сударыня.
Юлия. Вы все думаете о нем? Об ученом?
Аннунциата. Да.
Юлия. Неужели вы думаете, что он может победить?
Аннунциата. Мне все равно.
Юлия. Вы не правы. Вы девочка еще. Вы не знаете, что настоящий человек – это тот, кто побеждает… Ужасно только, что никогда не узнать наверняка, кто победит в конце концов. Христиан-Теодор такой странный! Вы знаете о нем что-нибудь?
Аннунциата. Ах, это такое несчастье! Мы переехали во дворец, и папа приказал лакеям не выпускать меня. Я даже письма не могу послать господину ученому. А он думает, наверное, что и я отвернулась от него. Цезарь Борджиа каждый день уничтожает его в газете, папа читает и облизывается, а я читаю – и чуть не плачу. Я сейчас в коридоре толкнула этого Цезаря Борджиа и даже не извинилась.
Юлия. Он этого не заметил, поверьте мне.
Аннунциата. Может быть. Вы знаете что-нибудь о господине ученом, сударыня?
Юлия. Да. Знаю. Мои друзья министры рассказывают мне все. Христиан-Теодор очутился в полном одиночестве. И несмотря на все это, он ходит и улыбается.
Аннунциата. Ужасно!
Юлия. Конечно. Кто так ведет себя при таких тяжелых обстоятельствах? Это непонятно. Я устроила свою жизнь так легко, так изящно, а теперь вдруг – почти страдаю. Страдать – ведь это не принято! (Хохочет громко и кокетливо.)
Аннунциата. Что с вами, сударыня?
Юлия. Придворные возвращаются сюда. Господин министр, вот вы наконец! Я, право, соскучилась без вас. Здравствуйте!
Лакеи вводят министра финансов.
Министр финансов. Раз, два, три, четыре… Так. Все бриллианты на месте. Раз, два, три… И жемчуга. И рубины. Здравствуйте, Юлия. Куда же вы?..
Юлия. Ах, ваша близость слишком волнует меня… Свет может заметить…
Министр финансов. Но ведь отношения наши оформлены в приказе…
Юлия. Все равно… Я отойду. Это будет гораздо элегантнее. (Отходит.)
Министр финансов. Она настоящая богиня… Лакеи! Посадите меня у стены. Придайте мне позу полного удовлетворения происходящими событиями. Поживее!
Лакеи исполняют приказание.
Прочь!
Лакеи уходят. Первый министр, как бы гуляя, приближается к министру финансов.
(Улыбаясь, тихо.) Как дела, господин первый министр?
Первый министр. Все как будто в порядке. (Улыбается.)
Министр финансов. Почему – как будто?
Первый министр. За долгие годы моей службы я открыл один не особенно приятный закон. Как раз тогда, когда мы полностью побеждаем, жизнь вдруг поднимает голову.
Министр финансов. Поднимает голову?.. Вы вызвали королевского палача?
Первый министр. Да, он здесь. Улыбайтесь, за нами следят.
Министр финансов (улыбается.) А топор и плаха?
Первый министр. Привезены. Плаха установлена в розовой гостиной, возле статуи купидона, и замаскирована незабудками.
Министр финансов. Что ученый может сделать?
Первый министр. Ничего. Он одинок и бессилен. Но эти честные, наивные люди иногда поступают так неожиданно!
Министр финансов. Почему его не казнили сразу?
Первый министр. Король против этого. Улыбайтесь! (Отходит, улыбаясь.)
Входит тайный советник.
Тайный советник. Господа придворные, поздравляю вас! Его величество со своею августейшею невестою направляют стопы свои в этот зал. Вот радость-то.
Все встают. Дверь настежь распахивается. Входят под руку Тень и принцесса.
Тень (с изящным и величавым мановением руки). Садитесь!
Придворные (хором). Не сядем.
Тень. Садитесь!
Придворные. Не смеем.
Тень. Садитесь!
Придворные. Ну, так уж и быть. (Усаживаются.)
Тень. Первый министр!
Первый министр. Я здесь, ваше величество!
Тень. Который час?
Первый министр. Без четверти двенадцать, ваше величество!
Тень. Можете идти.
Принцесса. Мы где, в каком зале?
Тень. В малом тронном, принцесса. Видите?
Принцесса. Я ничего не вижу, кроме тебя. Я не узнаю комнат, в которых выросла, людей, с которыми прожила столько лет. Мне хочется их всех выгнать вон и остаться с тобою.
Тень. Мне тоже.
Принцесса. Ты чем-то озабочен?
Тень. Да. Я обещал простить Христиана, если он сам придет сюда сегодня в полночь. Он неудачник, но я много лет был с ним дружен…
