Дома печати не было людей, никаких эксцессов не произошло.
Позже днем, начиная с 9–10 часов по вильнюсскому времени, к Дому печати продолжали стягивать военных и бронетехнику – БТР, БМД и танки Т-72. К этому времени вокруг здания собралось более тысячи гражданских лиц.
В течение дня 11 января советскими частями в Вильнюсе были также заняты ретрансляционный телевизионный узел в Неменчине, другие общественные здания («партийная собственность») в Вильнюсе, Алитусе и Шяуляе.
Руководство Верховного Совета Литвы призвало население выйти на улицы и принять участие в охране зданий Верховного Совета, радиоцентра, телебашни, телефонных станций, а литовский МИД направил в адрес Министерства иностранных дел СССР ноту протеста в связи с «оккупационными действиями на территории республики советских военнослужащих».
В тот же день на пресс-конференции в ЦК КПЛ Юозас Ермалавичюс объявил о создании Комитета национального спасения Литовской ССР, который был провозглашен единственным легитимным органом власти в Литве. В связи с этим председатель Верховного Совета Витаутас Ландсбергис заявил, что «любая марионеточная просоветская власть не имеет никакого законного основания, и любые ее решения абсолютно необязательны для граждан Литвы».
Народ был един. Независимость была главной идеей, которой они жили года с 1988 года, когда в СССР началась перестройка. Напряжение было невероятное, каждый шаг рассматривался с точки зрения за или против их независимости <…> Очень важно, что за независимость была и часть партии, сам первый секретарь ЦК партии Литвы Бразаускас. «Саюдис» был истинным народным движением. Такие же движения были в Латвии и Эстонии.
АНАТОЛЬ ГРИЦКЕВИЧ
белорусский историк
В ночь с 12 января на 13 января одна колонна советской бронетехники направилась в центр Вильнюса, к окруженному многотысячной толпой парламенту, другая – к телевизионной башне, где также собралось много народа. К Вильнюсской телебашне была направлена группа «Альфа», чтобы захватить башню, прекратить пропаганду «Саюдиса» и начать вещание на русском языке.
Советский танк у вильнюсской телебашни
13 января 1991 года при штурме советскими солдатами телевизионной башни погибли 14 безоружных человек, свыше 600 были ранены (позднее, согласно расследованию прокуратуры Литвы, было заявлено, что погибли 15 человек, и 900 человек были ранены). Атака на здание Верховного Совета Литвы не состоялась.
События в Вильнюсе. Январь 1991 г.
О всех московских планах мистическим образом знали в Вильнюсе. Лидер «Саюдиса» Витаутас Ландсбергис и начальник департамента обороны края Аудрюс Буткявичюс стали обращаться к нации с призывами защитить телебашню и не бояться, потому что им-де доподлинно известно, что патроны будут холостыми.
ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА САПОЖНИКОВА
российская журналистка
Прокуратурой было установлено, что на площади велась стрельба, с другой стороны, военное командование заявило, что выстрелы производились для острастки только вверх и, главным образом, холостыми патронами. Холостыми стреляли и танковые орудия.
По одной из версий, стрельба велась с крыш некими «пограничниками», которых организовал Аудрюс Буткявичюс.
Согласно этой версии, простые литовцы, накачанные призывами Витаутаса Ландсбергиса, шли на добровольную смерть, даже не подозревая, что были выбраны на роль «сакральной жертвы».
Советская прокуратура потом начала следствие и сразу же заметила нестыковки: как погиб человек, если он был расстрелян из семи разных мест? А найденные гильзы? Они оказались от патронов для старых винтовок Мосина, которые явно остались со времен Второй мировой войны и хранились на каких-то сеновалах. У некоторых погибших были раны от наездов легковых автомобилей, но не БТРов и танков, как это пытались преподнести. А у одного человека (Альвидаса Канапинскаса) взорвался взрывпакет в руках – он нес его за пазухой, чтобы бросить в солдат, но по трагической случайности подорвался сам. Но и он тоже был приписан к жертвам «советской агрессии». Был найден также человек (Игнас Шимулёнис), чей труп был расстрелян, когда он был уже мертв – в теле были обнаружены пули из разного вида оружия.
Кстати, около Вильнюсской телебашни были найдены еще и гильзы от пистолета-пулемета Шпагина разработки 1940 года. Ну, не могла группа «Альфа» – спецназ КГБ и элита советской армии – бегать с винтовками образца 1898 года в руках и стрелять в митингующих. Это очевидный абсурд.
Слишком много деталей до сих пор не раскрыты. На основании этого я и пришла к тем выводам, которые описала в своей книге: жертвы трагических событий в Вильнюсе 13 января 1991 года не могли быть убиты солдатами советской армии и спецназом КГБ. Всех этих людей подставили.
ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА САПОЖНИКОВА
российская журналистка
28 мая 1991 года тогдашний Генеральный прокурор СССР Н. С. Трубин, выступая перед Верховным Советом, отметил следующее: лейтенант КГБ Виктор Шатских, которому было всего двадцать лет, шел замыкающим в цепочке спецназовцев и был убит выстрелом в спину. Псковскому десантнику Евгению Гаврилову оторвало взрывпакетом пятку, больше сотни советских солдат были травмированы. Но этим «советским» фактам никто в Вильнюсе не захотел верить.
В августе 2000 года большое интервью дал Аудрюс Буткявичюс, который в 1990 году был генеральным директором департамента обороны республики, а с 1991 года – министром обороны Литвы. В этом интервью он сказал:
«Начнем с 1990 года, когда я был генеральным директором департамента обороны. Уже тогда мы начали собирать информацию о том, какие шаги против нас будут предприниматься со стороны Советского Союза. Нам стало известно о подготовке Москвой военных операций в целях пресечения сепаратистских настроений. Мы с помощью нашей разведки отслеживали мероприятия по рекогносцировке, которые проводила противоположная сторона, получали информацию о том, какие объекты в Литве расцениваются Москвой в качестве стратегически важных – с тем, чтобы в случае введения прямого президентского правления взять их с помощью военных под контроль в первую очередь. Эти мероприятия проводились с июня, чтобы при необходимости сразу овладеть ситуацией».
Отвечая на вопросы журналиста, Аудрюс Буткявичюс признался:
«Я создавал эту военную организацию. Меня тогда называли “врагом советского общества номер один” и обвиняли в создании нелегальных вооруженных формирований на территории Советского Союза. Мы первыми занимались организацией таких “нелегальных вооруженных формирований” на государственном уровне. Если где-то и когда-то были банды, то я все же был государственным чиновником и одновременно членом парламента республики. Но дело не в том, что мы делали свой официальный департамент, а в том, что мы знали о соответствующих приготовлениях и думали о том, как защищаться.
В Литве существует старый миф, что она-де много потеряла, потому что не противилась вооруженным путем оккупации Советским Союзом в 1940 году. И этот миф заставлял всех думать о вооруженных способах защиты. Многие кричали, что готовы
