На рассвете они уже находились неподалеку от того места, где были оставлены снаряжение и провиант. Конан внезапно поднял руку в предупредительном жесте.
- Всем спрятаться! Для начала я схожу туда в одиночку! - сказал киммериец так тихо, будто кто-то мог его подслушивать.
- Нам хотелось бы знать... - начала Илльяна, но Конан, нахмурившись, перебил ее:
- Всему свое время. Вам придется немного подождать.
Раина и Конан обменялись взглядами. Раина легонько толкнула свою госпожу в спину и повела ее к кустикам, росшим неподалеку.
Бора последовал за ними.
Отсутствовал Конан совсем недолго. Вернулся он так же бесшумно, как и ушел, что для человека его размеров было совсем не просто.
- Там сидит шестеро воинов Эремиуса. Вооружены они пиками и мечами луков, похоже, нет. Думаю, что серьезной опасности они не представляют.
- Вам бы только убивать! - фыркнула Илльяна.
Конан посмотрел на нее выразительно, но уже без прежнего удивления.
- Лучше скажите мне, госпожа, неужели вы собираетесь появиться в крепости в таком виде?
- В крепости? Что нам делать в крепости?
- Клянусь бородой Эрлика! Да как...
- Не богохульствуйте.
Даже заговори Илльяна по-стигийски, Конан не удивился бы больше.
Нахмурилась на сей раз и Раина.
- Простите нас, госпожа, - сказала она. - Мы думаем только о вашем здоровье!
- Очень мило с вашей стороны. Мы подумаем о вашем предложении.
Илльяна посмотрела в глаза Конану и едва заметно кивнула головой.
Она вела себя так, словно была королевой. Королевой, рядом с которой был и ее Избранник - ее Камень.
НЕ КАМНИ - КАМЕНЬ!
Бора почесал голову и стал собирать в сумку голыши, готовясь к новому сражению.
Как Конан и ожидал, настоящего сопротивления противник оказать им не смог.
Не прошло и минуты, как повержены были пять воинов из шести.
Бора перевел взгляд на шестого, последнего воина и застыл от изумления:
- Якуб?!
Киммериец резко обернулся и изготовился ко встрече с противником.
- Доброе утро, Конан! - насмешливо приветствовал его Якуб. - Я не успел выучить этих людей всему тому, что я знаю сам. Но отомстить за них я смогу!
- Ты уверен в этом? - спросил Конан, возвращая свой меч в ножны. Мне кажется, что нам лучше разойтись миром. Я слишком уважаю твоего отца, чтобы убивать тебя. Будем считать, что ссоры между нами не было.
- А как же мои люди?
- Твои люди? - презрительно усмехнулся Конан. - Эти созданья, скорее, похожи на цепных псов! Кто они тебе, Якуб?
- Оскорбляя их, ты оскорбляешь меня!
- Ах ты, дерьмо поганое...
Бора стал снимать с пояса пращу, но тут же ему на плечо легла рука Раины. Другой рукой она выхватила у него пращу и спрятала ее за спину.
- Ты что? - возмутился мальчик. - Неужели ты на его стороне?
- Не позорь Конана, Бора. Якуб...
- Якуб обесчестил мою сестру! Он обесчестил весь наш род!
- Ты сможешь биться с ним один на один?
- Конечно, нет! - пожал плечами мальчик. - Он меня тут же нашинкует дольками.
- Вот и не лезь в это дело. У Конана с Якубом свои счеты. Якуб - сын капитана Хаджара. Если в Аграпуре узнают о том, что мы видели его здесь, предателем объявят и самого Хаджара, что, несомненно, бросит тень и на Конана. Конан должен убить его хотя бы для того, чтобы спасти доброе имя своего командира.
- Ну а если поединок выиграет не он, а Якуб?
- Тогда его вызову я. Убирай свою пращу - иначе я ее на куски изрублю!
Бора рассвирепел и прошипел с неожиданной злобой:
- Шла бы ты, проститутка боссонская, в...
Звонкая пощечина вывела дуэлянтов из задумчивости. Поединок начался.
Впоследствии Бора признавался, что он хотел воспользоваться пращой не потому, что ему хотелось защитить Конана, но потому, что он считал своим долгом отомстить человеку, запятнавшего честь его семьи.
О Конане в эту минуту он особенно не думал, хотя тому после ночи, проведенной в долине, было явно не до поединков. Якуб же, в отличие от него, в это утро был в прекрасной форме, что не просто уравнивало шансы противников, но даже обеспечивало ему, Якубу, известное преимущество, ибо фехтовал он ничуть не хуже Конана.
Поединок длился уже несколько минут, когда Илльяна наконец соблаговолила взглянуть на дерущихся. Она тут же состроила гримаску и, отвернувшись, принялась рыться в сумках, доверху набитых ее нарядами. И тут поединок принял неожиданный оборот. Конан внезапно открылся, что могло стоить ему жизни, и, едва не выронив меч из руки, попытался поднырнуть под удар Якуба, направленный ему в голову. Этот маневр, едва не стоивший киммерийцу жизни, закончился для него удачно: теперь он стоял так близко к своему противнику, что тот при всем своем желании не смог бы воспользоваться против него мечом. Якуб хотел было отскочить назад но Конан ловко подсек его, выбив при этом из его руки оружие. Рука Якуба потянулась было за кинжалом, но киммериец тут же наступил на ее запястье, одновременно приставив меч к горлу противника.
- Якуб, я понимаю, что ты остался в долгу у этих людей. Но должник не только ты, должник и я, - только я должен не им, а твоему отцу. Возвращайся к нему и уходи вместе с ним в такую страну, где вас никто не знает.
- До такого поста, как сейчас, он уже никогда не дослужится, прохрипел Якуб. - Ты слишком многого хочешь!
- Ты так считаешь? - тихо спросил Конан. Несмотря на утреннюю прохладу, пот тек по его лицу ручьями. Бора заметил вдруг, что киммериец серьезно ранен в левое плечо.
Якуб открыл рот и хотел ответить Конану, но вдруг тело его охватило ставшее уже за эти дни привычным зеленое сияние. Якуб завопил и выгнулся дугой.
Через мгновенье тело его опало. Оно уже не светилось, изо рта же его сочилась струйка алой крови.
Бора развернулся, мысленно приготовившись к тому, что сейчас он встретится лицом к лицу с чем-то ужасным.
И каково же было его удивление, когда он увидел перед собой не монстра, но царственно восседающую на одеялах Илльяну. В руке она держала поблескивающий изумрудным светом Камень Курага.
Конан знал, что Илльяна объявила им войну. Точнее, не сама Илльяна, но _И_л_л_ь_я_н_а_ и _К_а_м_н_и_. Понять это было не просто, особенно после всего того, что им довелось пережить, сражаясь на одной стороне.
- Раина, дай-ка мне второй Камень, - обратилась волшебница к своей служанке. - Пришло время соединить их воедино.
Раина посмотрела на кольцо, надетое на ее руку, так, словно видела его впервые. Она сняла его и стала с интересом рассматривать зеленоватый камень, чем-то похожий на изумруд.
Конан стоял совершенно недвижно, боясь выдать себя неосторожным движением или словом. Он не знал, какими именно силами должны были одарить Илльяну, а вместе с нею и мир, Камни Курага, но это его и не интересовало. Он твердо знал только одно: если он не сможет уничтожить их сейчас, он не сделает этого никогда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
