Но мои пальцы уже чувствуют гладкость ее кожи. Чувствуют, как скачет пульс, как срывается дыхание...
Я читаю ее эмоции. Они – точное отражение моих. Один в один.
И я не могу остановиться. Тяну ее на себя, желая как можно скорее ощутить на губах вкус ее губ.
Пожалуйста, Цветочек, всего один раз. И ты поймешь, что сама этого хочешь. Что я нужен тебе так же, как нужна мне ты...
– Арсен, – выдыхает мне в губы, обжигая, стирая последние грани дозволенного. – Мы не...
Притянув к себе, впиваюсь поцелуем в горячие мягкие губы. И Лиана впервые очень осторожно мне отвечает. Секунду стоит в нерешительности, но тут же отмирает. Запускает пальцы в волосы, короткими ноготками впивается в мою шею и мычит что-то невнятное. Просит о чем-то...
Отстраняюсь от нее только через несколько минут, но не потому что не хочу. А потому что в штанах начинает болезненно пульсировать без всякого шанса на скорейшее облегчение. И чтобы не пугать ее больше и не форсировать события, я вынужден отступить.
– Ты необыкновенная, Лиан, – тяжело дыша, продолжая тонуть в ее сверкающих глазах. –Останься. Не убей больше от меня. Скоро новый год, и я бы хотел, чтобы мы встретили его вместе...
– Арс... – вздыхает она, краснея еще больше. – Я ведь уже говорила...
– Да, – вспоминаю ее слова. Они с Ксенией обещали Софии Михайловне, что тридцатого декабря будут у нее. Но ведь она даже со мной не посоветовалась! Не спросила, готов ли я отпустить ее - беременную, на шестом месяце, - одну в это богом забытое захолустье. А я против! Руками и ногами против. Не хочу, чтобы моя женщина была вдали от меня. Не хочу! – Но у меня в запасе есть еще целая неделя, чтобы переубедить тебя. Так?
Выжидательно вглядываюсь в ее глаза.
Лиана неуверенно кивает.
– Вот, – улыбаюсь. – И я сделаю для этого все возможное.
– Мурадян, ты неисправим.Честное слово! –возмущается моя любимая фурия, а я не могу скрыть довольной улыбки. Обожаю, когда делает вид, что злится, в то время как глаза выдают её с головой. В них всегда искрится счастье. – И как только меня угораздило связаться с таким, как ты?
– Не кори себя, Цветочек. Просто ты не могла устоять перед моим очарованием, – пытаюсь отшутиться. Она смешно морщится, вызывая во мне новую волну женлания. – Да, да, Лианочка! Именно так. А теперь идем. Твой мужчина проголодался и ужасно хочет есть.
– Тогда пусть он сам себе что-нибудь приготовит! – злится она.
Такая очаровательная!
Милый маленький щекастик.
Никогда раньше не думал, что беременность может так преобразить женщину. Если раньше Лиана была для меня пределом совершенства, идеалом женской красоты, то теперь я не могу на нее наглядеться.
Моя невероятная, сказочная девочка...
Моргаю, дабы отогнать наваждение и аккуратно обхватываю ее голову руками. Заставляю смотреть в глаза.
– Отпусти меня, – требует строго.
– И не подумаю, – качая головой, прокладываю по ее виску дорожку поцелуев. – Все, что угодно проси, но не это. Я никогда тебя не отпущу, Цветочек. Ни-ког-да.
– Шовинист...
– Возможно, – и легонько прикусываю мочку ее уха, с удовольствием ощущая возбужденную волну по телу Лианы. – Но очень голодный шовинист. И если ты меня сейчас же не покормишь, я съем тебя.
Хочу ее...
Никогда так ни одну женщину не хотел!
В доказательство своих слов накрываю ее губы своими и целую.
Пью ее. Жадно. С диким, безудержным наслаждением.
Будто от нее зависит вся моя жизнь...
Будто она и есть МОЯ ЖИЗНЬ.
– Хватит, – неожиданно горячо шепчет она, повергая меня в нокаут. Прижимается всем телом, скользит ноготками по каменной груди и старательно отводит взгляд. Врушка. Я же вижу, что ты не этого хочешь... – Не заставляй меня делать то, о чем я потом пожалею... Уже поздно, – взглядом указывает на окно, за которым тихо кружится мелкий снег. – Отвези меня, пожалуйста, домой. Ксюша будет волноваться.
– Хорошо, – нехотя выпускают её из своих объятий. И только одному богу известно, каких усилий мне это стоит. – Ты одевайся, я подожду тебя снаружи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Из гостиной выхожу не оборачиваясь. Знаю. Если сейчас увижу её глаза, то уже ни за что не отпущу.
Но я обещал ей.
Обещал...
Вылетаю за дверь и со всей дури бью кулаком в стену.
Легче не становится.
***
Лиана
Мне сегодня не спится.
Хочется что-то делать, заняться чем-нибудь полезным. Без разницы чем. Только бы не спать, не лежать без дела.
Но квартиру мы уже давно украсили празднику. Электрические гирлянды на окнах переливаются, искрятся в темноте крошечными искусственными светлячками. Из кухни доносится сладкий аромат свежей выпечки, приготовленной мной в дорогу, и давно остывшего чая с корицей.
Поворачиваюсь к окну и замираю, сжимая в руках свою любимую чашку в форме снеговика – еще один подарок от бывшего мужа.
Уже глубокая ночь, на заснеженной улице почти никого нет. Только крупные снежинки сплошным потоком сыпятся с неба, создавая полное ощущение сказки. Красота, так и тянет выйти на балкон, поймать одну из них в ладонь и прошептать звездам свое самое заветное желание...
Смотрю в ночное небо и не могу оторвать взгляда. Есть в нем что-то особенное, завораживающее.
Чувствую, как внутри разливается приятное тепло, мысли проясняются, не оставляя места грусти. И мне хорошо. Так легко и спокойно, как не было уже очень давно.
Завтра в это время мы будем уже далеко...
В маленьком, укутанном снегом, городке, где живет самая прекрасная женщина в мире.
Мы решили сделать Софье Михайловне сюрприз и приехать на день раньше. Ксюша уже поменяла билеты, что очень не понравилось Арсену. Он ведь до последнего надеялся, что я передумаю и останусь на праздники с ним...
Закрываю глаза и снова вижу его. Моего Арсена. Нежного и заботливого, каким он бывает только со мной.
С нашей последней встречи прошло три дня, а я уже успела безумно соскучиться. За то время, пока я лежала в больнице, в компании накопилось множество дел. Теперь он пытается наверстать упущенное. Летает по стране, встречается с партнерами, подписывает контракты и лично руководить некоторыми проектами. Но даже в таком бешеном ритме, не имея возможности нормально выспаться, он все равно находит место в своем расписании, чтобы позвонить мне и сказать, как сильно нас любит. А я...
Я ему верю!
Потому что сейчас это не просто красивые слова. Не пустые обещания, цену которых я прекрасно помню и никогда не смогу забыть. Уверена, он тоже. И даже если я прощу его, знаю, Арсен все равно будет себя ненавидеть. За то, что сомневался во мне. Что усомнился в моей любви. Что предал.
А сейчас...
Мы оба изменились, многое переосмыслили, признали свои ошибки и договорились не повторять их.
Я сама это предложила.
Потому что Арсен – отец моего будущего ребенка. Даже если нам так и не удастся наладить свои отношения, это не должно отразиться на нашей дочери.
Да, я все еще обижена на бывшего мужа. Я злюсь, негодую, временами даже ненавижу его... За то, что все испортил. Но это не мешает мне любить его.
Я выслушала Арсена и поняла его. Я согласилась дать нам шанс.
Но сказать ему об этом, признаться в своих чувствах, простить...
Нет, к этому я пока не готова. Еще слишком рано. Я... я не могу... не хочу, чтобы нам снова было больно. Не хочу...
Именно поэтому мне так нужна эта поездка. Побег от реальности.
Чтобы успокоиться, прийти в себя и... принять самое главное решение в своей жизни.
Решение, которое навсегда определит мою судьбу...
Телефон призывно вибрирует на столе. Поднимаю и смотрю на дисплей – одно входящее сообщение. От него. Видимо, тоже не может уснуть.
Открываю и не могу скрыть улыбки.
«Сижу в кабинете и думаю о тебе. Может передумаешь?»
– Не сдается наш папа, – обращаюсь к дочери, поглаживая уже заметно округлившийся живот. – Ну и что нам с ним делать?
В ответ моя крошка легонько толкается, заставляя меня улыбнуться шире. Провожу по животу ладонью и понимаю, что уже давно все для себя решила...
