И смеется, коза. Довольная, что нашла достойное определение. И плевать, что речь идет о моей жизни.
Хотя во многом Ксюша права.
Пора признать очевидное – я люблю его.
Люблю так сильно, что сама этого боюсь. И всегда буду любить.
Не знаю, насколько это правильно с моей стороны, но я просто не могу по-другому!Я такая, какая есть.
С тех самых пор, как впервые его увидела, для меня не существует других мужчин.
Только он.
Мой единственный.
Предназначенный мне судьбой.
Невольно начинаю улыбаться. Что-то теплое и до безумия приятное разливается в груди, растекается по телу сладкой патокой.
И словно чувствуя мое настроение, доченька вдруг толкается. Дает о себе знать, малышка. Радуется, что мама приняла верное решение.
Закрываю глаза и провожу по животу ладонью. Растворяюсь в ощущении полного и безграничного счастья. Вспоминаю, с каким благоговением и нежностью касался его Арсен. Так осторожно... с такой любовью. Словно в его руках было самое ценное сокровище в мире...
Скучаю по его прикосновениям. По Нему рядом.
– Лиан? Ау! – Ксюша машет перед моим лицом рукой, привлекая внимание.
О, Боже!
Судя по ее огромным глазам я уже несколько минут в таком ступоре.
– Извини, задумалась, – поворачиваюсь к ней, уже не скрывая улыбки.
– Судя по тому, что ты светишься как начищенный самовар, думала ты о чем-то очень приятном. Колись! Разворачиваем автобус и едем обратно?
Смеюсь в голос.
Непосредственность и чувство юмора у моей Ксени отменные! Она всегда точно знает, когда и что нужно сказать. Чего далеко бегать, если бы не она, я бы ни за что не решилась рассказать Арсену про ребенка. Так и жили бы вдали друг от друга, погрязшие по лжи и чужих интригах. Но Ксеня... Она просто волшебница! Вот она –настоящая подруга! И ничего не страшно, когда у тебя за спиной такой мощный и надежный тыл.
– Не надо, – смеюсь. Зажимаю рот ладонью, так как на нас уже подозрительно косятся соседи. – Пусть еще пару дней потерпит. Помучается немного и поймет, что третьего шанса уже не будет.
К тому же, я не хочу, чтобы Арс снова строил обо мне ошибочные представления.
Я не идеальная, не кукла, какой он меня видел раньше. У меня тоже есть свои недостатки и ошибаться я могу, и обижаться, к слову, тоже.
Одно знаю наверняка – я хочу быть уверенной в нем на миллион процентов. Хочу знать, что этот человек только мой. Навсегда.
На меньшее я не согласна!
Глава 32
Арсен
– Арсееен... Арс, – меня легонько тормошит Марина, моя помощница. – Мне показалось или ты действительно заснул?
Поднимаю голову. Я у себя в кабинете, на верхнем этаже башни бизнес-центра. За окном глубокие сумерки, в свете фонарей весело танцуют озорные снежинки. Город замер и в нетерпеливом ожидании отсчитывает последние часы уходящего года.
– Который час?
– Половина девятого, – Марина не сводит с меня растерянного взгляда. В последний раз я ночевал на работе, когда мы с Лианой только развелись. Судя по хмурому выражению лица, девушка боится повторения.
– Прости, – провожу по лицу ладонью и невинно улыбаюсь. – Домашние уже звонили?
– Три раза. Обещала быть к одиннадцати, – скользит по мне долгим взглядом. – Но сначала напою тебя своим фирменным кофе!
– Спасибо, – благодарю я. Она усмехается и уходит, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Нас с Мариной связывают не только рабочие, но и теплые дружеские отношения. Я прекрасно знаю ее отца, дядю Витю. Он долгие годы был нашим семейным юристом и близким другом моего покойного отца. Мы до сих пор иногда собираемся на праздники и проводим вместе каникулы. Это уже стало для нас семейной традицией. Но на работе все иначе. Ни Марина, ни я терпеть не можем панибратства. Здесь нас связывают только дела, и я не представляю, как справлялся бы без своей верной помощницы. Поэтому плачу ей очень и очень щедро.
Пока жду Марину, иду в ванную и умываюсь. Смотрю на свое отражение, на темные круги под глазами и сети лопнувших капилляр и не могу скрыть ироничной улыбки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Волосы отрасли и выглядят так, будто никогда в жизни не видели расчески. От некогда аккуратной ухоженной бородки ничего не осталось. Одежда тоже оставляет желать лучше. Измялась вся и выглядит жалко. Да чего уж греха таить – я сам выгляжу жалко. Даже ничтожно.
А ведь умом я это понимаю. Осознаю, что нужно брать себя в руки, не расклеиваться, бороться за свое счастье...
Но сил уже совсем не осталось.
Я истощен.
И не только физически.
Морально.
Вот, что самое страшное.
Мама звонит постоянно, уговаривает вернуться домой. Хотя бы на праздники. Она даже Саргиса уговорила, чтобы они с Лейлой пока у нее пожили. Бедняжка... Старается изо всех сил, хочет восстановить то, что мы вместе разрушали годами.
И я ее понимаю. Она боится, что я больше не смогу относиться к ней как прежде. Перестану называть «мамой», откажусь от нее...
Я все понимаю!
Но не знаю, как быть. Как смотреть ей в глаза и делать вид, что ничего не случилось.
Это невозможно! Неправильно!
Я не могу и не хочу притворяться.
Да, нелегко. Да, больно. Да, невыносимо.
Но это ЖИЗНЬ! И она не спрашивает разрешения, не советуется. Она просто делает. И в этом заключается главная прелесть жизни – никогда не знать, что тебя ждет за очередным поворотом.
Качаю головой, улыбаясь своим мыслям и впервые за долгие месяцы не чувствуя на плеча груза безысходности, выключаю воду и возвращаюсь в кабинет. Беру с вешалки пальто, потихоньку готовлюсь выходить.
– Твой кофе, – Марина протягивает мне большую чашку ароматного напитка. Благодарно киваю, без сил падаю на диван и делаю глоток обжигающего напитка.
– Марин, спасай. Что можно подарить маме?
– Ну это зависит от того, что ты хочешь сказать ей этим подарком, – она упирается на мой стол и складывает руки на груди.
– Что она моя мам, и я всегда буду любить ее. Несмотря ни на что.
– Даже так, – легкая усмешка появляется на ее губах, а в глазах пляшут веселые чертики. – Ладно, тогда нужно что-то символическое. Украшение, например, кулон...
– Думаешь ей понравится?
– Уверена. И обязательно скажи, что любишь ее. Иногда слова бывают важнее, – добавляет она и решительно идет к двери. – А теперь по домам!
Я как раз допиваю свой кофе и, подхватив вещи, иду за ней.
– Давай ребят попрошу, довезут тебя? Поздно уже.
– Хорошо. Спасибо.
Помогаю ей надеть шубу и мы вместе спускаемся на парковку. Провожаю Марину до машины и, велев водителю отчитаться, как отвезет ее, иду к своему внедорожнику.
Завожу двигатель и медленно выезжаю во двор бизнес-центра. Все нормальные люди уже давно разъехались по домам, так что в этой части города движение хорошее.
Делаю музыку чуть громче и сосредотачиваюсь на заснеженной дороге. Крупные снежинки сплошным потоком сыпятся на лобовое стекло. Красота, будто по облакам еду. Жаль, Лиана не рядом. Ей бы понравилось.
Интересно, что она сейчас делает? Последний раз мы разговаривали два часа назад. Она тогда помогала Софье Михайловне с выпечкой...
Коварный, жестокий Цветочек. Бросила меня одного и дразнит из другого города.
Но я тоже не так прост, как она думает! Всего несколько часов осталось. Я доберусь до нее и пусть только попробует соврать, что мне не рада. Знаю же, что ждет. Хоть и не говорит об этом напрямую.
В любом случае, этот новый год мы встретим вместе! Даже если придется всю ночь сидеть у нее под дверью. Я на все пойду, только бы быть с ней рядом. С ней и нашей девочкой...
Телефон на приборной панели призывно вибрирует. Беру в руку и смотрю на дисплей – «Мане». На автомате сбавляю скорость. Глубоко вздыхаю и принимаю звонок.
– Мане? Что-то случилось? – говорю как можно спокойнее, хотя внутри уже медленно разливается беспокойство.
