Но после 28 лет княжения Мстислав был отозван отцом из Новгорода и послан на княжение в Переяславль. Очень не понравилось это новгородцам. Во-первых, им жаль было расставаться с любимым князем, а во-вторых, такое распоряжение ставило их в зависимость от киевского князя. Княжение нового князя Всеволода было беспокойно, потому что в то время началась уже борьба партий в Новгороде. Новгородцы не любили, когда князья самовольно уходили от них и заставляли их искать нового князя. Они обязали Всеволода клятвой не оставлять их до смерти, но он не сдержал клятвы и уходил от них в Переяславль. Когда же, поссорившись
с дядей, он хотел вернуться, новгородцы отказались принять его. Но здесь одержала верх партия, которая была за него. Всеволод утвердился в Новгороде, но вскоре окончательно восстановил против себя народную партию и был снова изгнан. Как мы уже говорили, он кончил жизнь в Пскове, где пользовался большим почетом. После этого бурного двадцатилетнего княжения Новгород начал утрачивать внутреннее единодушие и сплоченность с пригородами. В городе развивалась борьба партий, а пригороды, начиная с Пскова, стали стремиться к самостоятельности. С этого же времени Новгород волей-неволей втянулся в междоусобия южных князей.
Приверженцы Всеволода, знатные бояре, выбрали в князья брата его Святополка и вооружили против Новгорода всех князей потомков Мономаха. Союзники псковичей князья киевские, суздальские, смоленские и полоцкие целое лето морили голодом новгородцев, не пуская к ним ни одного воза с хлебом. Измученные дороговизной съестных припасов, новгородцы должны были смириться перед своим соседом, суздальским князем Юрием Долгоруким. По их просьбе Юрий дал им в князья своего сына Ростислава. Но ни Ростислав, ни Юрий не могли ужиться с новгородцами, так как не желали уважать их прав и старались втянуть их в княжеские междоусобия. Суздальская партия, поддерживаемая Юрием, постоянно интриговала и производила мятежи в народе. Отсюда начинается тяжелая и изнурительная борьба Новгорода с Юрием, продолжавшаяся 19 лет. Юрий не вел открытой войны, но и не давал мира, мешая во всем городу. Он не давал сбирать дань в Заволочье, держал в руках торговлю Новгорода с востоком, потому все богачи, имевшие земли в верховьях Северной Двины и Онеги или торговавшие с камскими болгарами, держали его сторону и враждовали с его противниками.
После смерти Юрия суздальская партия вступила в сношения с сыном его Андреем Боголюбским и звала его в Новгород. В 1160 году Андрей прислал сказать новгородцам: «Ведома буди, хочу искати Новгород добром и лихом; а крест есте были целовали ко мне на том, что имети меня себе князем, а мне вам добра хотети». Волей-неволей должны были новгородцы уступить сильному тогда князю. Они прогнали от себя князя Святослава, которого через несколько лет должны были опять принять по требованию того же Андрея Боголюбского. Только на этот раз Святослав вернулся княжить не по воле Новгорода, а «на всей своей воле» и вполне воспользовался своими новыми правами. Выведенные из терпения его притеснениями, новгородцы начали собирать по домам тайные веча и обсуждать, что им делать. Предупрежденный Святослав ушел к Андрею. Обрадованные новгородцы послали к киевскому князю Мстиславу Изяславовичу просить его сына Романа. Святослав и Андрей с другими князьями заняли все дороги к Новгороду, сожгли Торжок и Луки и двинулись к Руссе, требуя от новгородцев, чтобы они снова приняли Святослава. Но новгородцы не испугались. Они убили сторонников Святослава — посадника и бояр, выбрали нового посадника и ждали с ним прибытия князя Романа из Киева. На этот раз новгородцы с молодым князем заставили Андрея уступить. Святослав скоро умер, но Андрей продолжал борьбу по примеру своего отца. В Заволочье, однако, ему не удалось захватить дань, назначенную новгородцам. Храбрый сборщик дани не только отбил от него заволоцкую дань, но еще, кроме того, ворвался в его владения и взял дань на суздальских смердах. Андрей поднял чуть не всю русскую землю на Новгород. Три дня суздальцы безуспешно подступали к Новгороду, на четвертый сделали жестокий приступ и были отбиты. Новгородцы приписывали свою победу заступничеству иконы Божией Матери, вынесенной на стены. Суздальцы, по словам предания, обстреливали стены, невзирая на икону. Слезы потекли из глаз Богоматери, и икона повернулась лицом к осажденным. В это время в рядах врагов произошло полное смятение, и они стали убивать друг друга. Андрей отступил, но дорого заплатил за свое поражение. Не давая мира новгородцам, он продолжал задерживать новгородскую торговлю и отнимать дань в Заволочье. В Новгороде снова вздорожали все припасы, особенно хлеб, который получался обыкновенно из Суздальской земли. Борьба с Андреем Боголюбским продолжалась 14 лет и кончилась только с его смертью.
Брат Андрея, Всеволод Юрьевич, утвердившись князем Суздальской земли, неуклонно продолжал притеснения Новгорода всеми способами, завещанными ему его предшественниками. Со всех сторон сыпались в это время на новгородцев всякие беды. Всеволод занял Торжок и Волоколамск, чудь на западе взбунтовалась, псковичи отказывались признавать Новгород старейшим городом и хотели отделиться. После долгих просьб новгородцев на выручку к ним пришел знаменитый воин и герой того времени князь Мстислав Храбрый. Восторженно встреченный новгородцами, Мстислав, не теряя времени, отправился на усмирение чуди и псковичей. Успешно закончив эти походы, он готовился уже к новым, но умер в 1180 году.
«Вот уж, господин князь, мы не можем поехать с тобою в чужую землю порабощать поганых Новгородской области: дед твой Мстислав освободил нас от всех бед; а ты, господин наш, поревновал и наследил путь деда своего». Так причитали новгородцы, оплакивая любимого князя, которого похоронили в Софийском соборе. Продолжались между тем притеснения суздальского князя, продолжались и распри партий в Новгороде. Народная партия хотела иметь князя из рода защитников своих Мстиславов, а богачи подчинялись влиянию Всеволода, который только о том и думал, как бы сделать своей отчиной богатую Новгородскую область. Сначала удалось удержать верх суздальской партии, и в Новгороде девять лет продержался ставленник Всеволода Ярослав. Первые пять лет прошли спокойно, противники суздальской партии молчали и собирались с силами, Ярослав держал себя осторожно, «и не бысть пакости в людех», по словам летописца. Первые волнения возникли на почве выбора неугодного народной партии архиепископа. Начались поджоги и мятежи. Но Ярослав старался примириться с народом, «и обуявся с людьми, — говорит летопись, — и добро все бысть, и ради быша все в Новгороде от мала до велика». Водворился мир и покой в городе, торговля его в Суздальской земле процветала, литва и другие враги перестали беспокоить область, а князь и княгиня строили церкви и старались угодить жителям. Но Всеволоду суздальскому
