– Тесса? Дорогая, ты в порядке? – Она загоняет меня в дом. Вода с одежды капает прямо на чистый паркет, и мне становится неловко.
– Извините, я просто… – Оглядевшись в огромной безупречной гостиной, я тут же начинаю жалеть, что заявилась сюда.
В любом случае Хардин не захочет меня видеть, о чем я только думала? Я больше не могу бежать к нему со всех ног – он не тот человек, за которого я его принимала.
Мой Хардин исчез в Англии – там, где жили мои сказки, а на его место пришел незнакомец и разрушил наши отношения. Мой Хардин ни за что не стал бы прикасаться к другой женщине, не говоря уж о том, чтобы позволять ей носить свою одежду. Моему Хардину никогда бы не пришло в голову высмеивать меня перед друзьями и, оттолкнув, отправлять обратно в Америку, словно я пустое место. Я и есть пустое место – по крайней мере для него. Чем больше обид я вспоминаю, тем глупее себя чувствую. Но беда в том, что единственный Хардин, которого я знала, совершил все эти вещи, но даже сейчас, в разговоре с самой собой, я продолжаю его защищать.
Меня можно только пожалеть.
– Извините, миссис Портер, мне не следовало приходить. Извините, – лихорадочно бормочу я. – Пожалуйста, не говорите никому, что я была здесь. – И как ненормальная, какой я и стала, я выбегаю под дождь прежде, чем она успевает меня остановить.
Невдалеке уже виднеется почта, и я перехожу на шаг. В детстве я всегда ненавидела это место. Маленькое кирпичное здание почты одиноко возвышается на самой окраине города. Рядом нет ни домов, ни магазинов, и в такую темень и дождь мои глаза играют со мной злую шутку: маленькая почта сливается с деревьями. В детстве я всегда пробегала мимо.
Действие адреналина в крови сходит на нет, ноги зудят от нескончаемого бега по асфальту. Не знаю, чем я думала, когда убежала так далеко. Видимо, вообще не думала.
Моя ненадежная психика снова под угрозой, когда из-под козырька почты выдвигается тень. Я начинаю медленно пятиться на тот случай, если это не игра воображения.
– Тесса? Какого черта ты здесь делаешь? – спрашивает тень голосом Хардина.
Я поворачиваюсь на пятках, чтобы убежать, но его реакция быстрее моей. Его руки обвивают мою талию, и он притягивает меня к груди прежде, чем мне удается вырваться. Большая ладонь заставляет меня поднять голову, и я, несмотря на тяжелые капли, из-за которых почти ничего не видно, пытаюсь сфокусировать взгляд.
– Черт, почему ты здесь под дождем, одна? – ругается Хардин, перекрикивая бурю.
Даже не знаю, что делать. Мне хочется воспользоваться его советом и дать волю чувствам, но это не так просто. Не могу передать тот крошечный запас сил, который еще остался внутри. Поддавшись огромному облегчению от прикосновения Хардина к моей коже, я обману собственные ожидания.
– Отвечай. Что-то случилось?
– Нет, – лгу я, качая головой. Затем отступаю на шаг и пытаюсь восстановить дыхание. – Почему ты здесь так поздно, в такой глухомани? Я думала, ты у Портеров. – На мгновение меня охватывает ужас при мысли, что миссис Портер каким-то образом сообщила ему о моем постыдном и отчаянном визите.
– Нет, я ушел от них около часа назад. Жду такси. Болван-водитель должен был приехать еще двадцать минут назад. – Одежда Хардина промокла, с волос течет вода, а рука дрожит на моей щеке. – Скажи мне, что ты здесь делаешь, полуодетая и босая.
Я вижу, что он прилагает все усилия, чтобы сохранять спокойствие, но маска не такая безупречная, как ему кажется. В глубине зеленых глаз отчетливо нарастает паника. Даже в темноте я различаю бушующий у него внутри шторм. Он знает. Похоже, он всегда все знает.
– Ничего страшного. Все в порядке. – Я отступаю назад, но он, не позволяя увеличить дистанцию, шагает навстречу и теперь стоит даже ближе, чем раньше. Он всегда был требовательным.
Сквозь пелену дождя пробивается свет фар, и мое сердце начинает бешено колотиться, пока я пытаюсь рассмотреть машину. Мозг наконец включается в работу вслед за сердцем, и я понимаю, что узнаю этот грузовичок.
Машина останавливается, из нее, не заглушив двигателя, выскакивает Зед и бежит ко мне. Хардин встает между нами, молча давая ему понять: не подходи ближе. Очередная сцена, к которой я уже привыкла и которую предпочла бы никогда не видеть еще раз. Каждый эпизод моей жизни – словно часть бесконечного цикла, заколдованного круга. С каждым витком история повторяется, вырывая часть моей души.
– Что ты натворил? – Несмотря на дождь, голос Хардина громкий и четкий.
– Что она тебе рассказала? – отвечает вопросом на вопрос Зед.
Хардин делает шаг в его сторону.
– Все, – лжет он.
Я пытаюсь разобрать выражение лица Зеда, но это нелегко даже при свете направленных на нас фар.
– Значит, она рассказала, что поцеловала меня? – усмехается Зед с жуткой смесью злорадства и удовлетворения.
Прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово в свою защиту, свет еще одной пары фар вспарывает ночь и присоединяется к общей неразберихе.
– Она что? – кричит Хардин.
Он по-прежнему стоит лицом к Зеду, но благодаря огням такси, разрезающим темноту, мне удается разглядеть самодовольную ухмылку Зеда. Как он мог сказать такое Хардину обо мне? Поверит ли Хардин? И что более важно, волнует ли меня, поверит он или нет?
«Да вообще, что из этого имеет значение?»
– Это из-за Сэм, да? – спрашивает Хардин, не дав Зеду ответить.
– Нет! – Зед вытирает лицо, стряхивая воду.
Хардин осуждающе тычет в него пальцем.
– Да, из-за нее! Я знал! Черт возьми, я знал! Ты взялся за Тессу из-за этой шлюхи!
– Она не шлюха! И это не только из-за нее – я беспокоюсь о Тессе! Так же как беспокоился о Саманте, но тебе нужно было все испортить! Ты всегда все портишь! – орет Зед.
Хардин подходит к нему ближе, но обращается ко мне:
– Садись в такси, Тесса.
Я остаюсь на месте, не слушая его.
«Кто такая Саманта?»
Имя кажется смутно знакомым, но я не могу вспомнить, откуда его знаю.
– Тесса, садись в такси и подожди меня там. Пожалуйста, – цедит сквозь зубы Хардин. Его терпение на исходе, и, судя по лицу Зеда, тот уже тоже не может сдерживаться.
– Пожалуйста, не дерись с ним, Хардин. Только не это, – прошу я. Меня уже тошнит от драк. После того как я обнаружила тело отца, холодное и безжизненное, мне вряд ли удастся вынести очередную сцену насилия.
– Тесса… – начинает он, но я перебиваю его. Последние остатки здравого смысла покидают меня, когда я умоляю Хардина уехать со мной.
– Пожалуйста, эта неделя была просто ужасной, и у меня нет сил наблюдать за дракой. Пожалуйста, Хардин. Просто сядь со мной в такси. Увези меня отсюда, пожалуйста.
