Читаем без скачивания Великая Борьба - Елена Уайт

Под гнетом римской церкви народ влачил нищенское существование. Отчужденные от Писания, имея религию, которая сводилась к внешней символике и обрядности, но не давала света душе, люди возвращались к языческим ритуалам своих предков-идолопоклонников. Нация разделилась на враждующие партии, постоянная борьба между которыми усугубила всеобщую нищету. Король решил узаконить Реформацию в государстве и церкви, и всячески приветствовал этих способных помощников в борьбе с Римом.

В присутствии монарха и правящей верхушки Швеции Олаф Петри с величайшим умением защищал учение реформаторской веры в диспуте с католическими богословами. Он заявил, что учение отцов должно быть принято только в том случае, если оно находится в согласии со Священным Писанием; что все необходимые принципы веры изложены в Библии в доступной и понятной форме, так что все люди могут разобраться в них. Христос сказал: «Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня» (Ин. 7:16), и апостол Павел заявил, что если даже и он начнет благовествовать не то, что он принял от Бога, да будет анафема (см. Гал. 1:8). «Как же тогда, — сказал реформатор, — другие осмеливаются устанавливать догмы по своему усмотрению и навязывать их как нечто необходимое для спасения?» Он доказал, что постановления церкви не имеют никакой силы, когда они идут вразрез с заповедями Божьими, и провозгласил великий принцип протестантизма: «Библия, и только Библия» — правило веры и жизни.

Эта борьба, хотя она и малоизвестна, «открывает нам людей, которые составляли рядовых армии Реформации. Они не были малограмотными фанатиками, создающими вокруг себя шумиху. Нет, и еще раз нет. Они глубоко изучили Слово Божье и хорошо знали, как владеть оружием, которое дает им Библия. Что касается их познаний, то они далеко опередили свое время. Если мы обратим внимание только на такие блестящие научные центры, как Виттенберг и Цюрих, и на таких знаменитостей, как Лютер и Меланхтон, Цвингли и Эколампадиус, то нам, конечно, скажут, что это вожди движения, и естественно ожидать от них проявления незаурядного ума и блестящих свершений, а те, кто шел за ними, сильно отличались от своих вождей. Да, все это так, но давайте теперь обратимся к скромным событиям в Швеции, к скромным личностям Олафа и Лаврентия Петри — от учителей к ученикам. Что же мы находим?.. Это ученые и богословы, люди, познавшие всю полноту евангельской истины и без труда одержавшие победу над софистами и теологами Рима.

В результате упомянутого диспута шведский король принял протестантскую веру, а спустя некоторое время и парламент последовал его примеру. Олаф Петри перевел на шведский язык Новый Завет, и, идя навстречу желаниям короля, братья приступили к переводу всей Библии. Таким образом, шведский народ впервые получил Слово Божье на своем родном языке. Парламент постановил, чтобы во всем государстве служители церкви разъясняли Священное Писание, чтобы детей в школах побуждали читать Библию.

Благословенный свет Евангелия постепенно и уверенно рассеивал мрак невежества и суеверия. Освобожденная от римского угнетения нация достигла небывалого расцвета и величия. Швеция превратилась в одну из крепостей протестантизма. Спустя столетие, в час величайшей опасности, эта небольшая и прежде слабая страна, единственная в Европе, осмелилась протянуть руку помощи Германии во время ужаснейшей тридцатилетней войны. Казалось, что вся Северная Европа вновь сделается добычей тирании Рима, но шведские армии помогли Германии остановить продвижение папистов, добиться религиозной терпимости для протестантов — и кальвинистов и лютеран — и возвратить свободу совести странам, принявшим Реформацию.

Глава 14

Английские реформаторы позднего периода

В то время, когда Лютер вручил народу Германии прежде недоступную ему Библию, Тиндаль, побуждаемый духом Божьим, сделал то же самое и в Англии. Библия Уиклифа переводилась с латинского текста, в котором имелось много ошибок. Она никогда не была отпечатана, а цена переписанной от руки книги была так велика, что только богатые люди и дворяне могли приобрести ее. К тому же она была запрещена церковью и получила самое незначительное распространение. В 1516 году, за год до появления тезисов Лютера, Эразм осуществил первопечатное издание Нового Запета на греческом языке, а вскоре появился и его латинский перевод. Теперь Слово Божье впервые было напечатано на языке оригинала. В этом издании были исправлены ошибки многих предыдущих переводов и уточнен текст. Это помогло многим образованным людям лучше постичь истину, и, конечно, послужило толчком в деле Реформации. Однако Слово Божье по-прежнему в большей степени оставалось недоступным для простого народа. Тиндаль должен был окончить начатое Уиклифом дело и дать Библию своим соотечественникам.

Усердный исследователь и серьезный искатель истины, он принял Евангелие, читая изданный Эразмом Новый Завет на греческом языке. Он бесстрашно проповедовал свои убеждения, настаивая на том, чтобы любое учение должно проверяться Священным Писанием. На заявление папства, что Библию дала церковь, и только она одна может ее толковать, Тиндаль отвечал: «Вы знаете, кто научил орлов отыскивать себе добычу? Итак, Тот же Самый Бог и учит Своих голодных детей искать Отца в Слове Его. Не вы дали нам Писание, напротив, вы скрывали его от нас; вы отправляли на костер тех, кто проповедовал его; да если бы только вы могли, вы сожгли бы и само Писание».

Проповеди Тиндаля вызывали большой интерес, и многие принимали истину. Но священники были на страже, и как только он оставлял поле своей деятельности, они угрозами и ложью пытались разрушить то, что он созидал. И часто им удавалось сделать это. «Что можно предпринять? — восклицал Тиндаль, — в то время как я сею в другом месте, приходит враг и разоряет поле, оставленное мной. Я не могу быть везде. О, если бы верующие имели Священное Писание на их родном языке, тогда они могли бы бороться с этими лжемудрствованиями. Без Библии невозможно утвердить людей в истине».

Эта мысль не давала Тиндалю покоя. «На родном языке, — говорил он, — израильский народ пел псалмы в храме Иеговы, и неужели Евангелие не должно звучать среди нас на английском языке?.. Разве церковь должна иметь меньше, света в полдень, чем на рассвете?.. Христиане должны читать Новый Завет на своем родном языке». Богословы и учители церкви противоречат друг другу. Только с помощью Библии люди могли обнаружить истину. «Один слушает этого учителя, другой — другого… И каждый из ученых противоречит остальным. Как же мы сможем отличить истинное от ложного?.. Как?.. Только с помощью Слова Божьего».

Спустя некоторое время с Тиндалем спорил один богослов-католик, который с пылом воскликнул: «Для нас лучше жить без законов Божьих, чем без папских!» Тиндаль ответил на это: «Мне нет дела до папы и его законов. Если Бог продлит мою жизнь, то через несколько лет я добьюсь того, что мальчик, идущий за плугом, будет знать Писание лучше вас».

Теперь Тиндаль утвердился в намерении, которое давно вынашивал в своем сердце, — дать народу Новый Завет на его родном языке, и немедленно приступил к работе. Изгнанный из своего дома, он отправился в Лондон, где некоторое время мог беспрепятственно трудиться. Но снова ярость папистов заставила его бежать. Казалось, во всей Англии не найдется ему места, и он решил искать убежища в Германии. Там он и начал печатать Новый Завет на английском языке. Дважды его работа приостанавливалась, но когда ему запрещали печатать в одном городе, он отправлялся в другой. Наконец он поехал в Вормс, где несколько лет назад Лютер защищал Евангелие перед сеймом. В этом старинном городе было много друзей Реформации, и Тиндаль без помех продолжил свою работу. Вскоре были напечатаны три тысячи экземпляров Нового Завета, и в том же году потребовалось еще одно издание.

Он продолжал свои труды с величайшей серьезностью и настойчивостью. Невзирая на бдительность английских властей, строго контролировавших порты, тайными путями Слово Божье доставлялось в Лондон, а оттуда расходилось по всей стране. Паписты прикладывали все усилия к тому, чтобы задушить истину, но тщетно. Епископ из Дархэма однажды скупил у книготорговца, который был другом Тиндаля, весь его запас Библий и намеревался уничтожить их, полагая, что этим причинит большой ущерб деятельности реформатора. Но получилось наоборот: на вырученные деньги приобрели материал для нового, гораздо более лучшего издания, которое иначе не было бы напечатано. Когда впоследствии Тиндаль стал узником тюрьмы, его обещали выпустить на свободу при условии, если он выдаст имена людей, которые оказывали ему материальную помощь в печатании Библии. На это он ответил, что епископ из Дархэма сделал в этом отношении больше, чем кто-либо другой, так как, уплатив крупную сумму денег за Библии, он тем самым способствовал успешному продвижению его работы.