и фотографы. Как ей только пережить этот день рядом с Франком? Изображать хорошую мину при плохой игре? Разыгрывать перед всеми гостями чистосердечную и счастливую жену? Это не по ней. Она никогда не умела притворяться.
В нескольких метрах от нее Дасти ползал по газону и хватал ртом мокрые травинки. Кузнечики высоко подпрыгивали и перелетали через лужайку. Солнце медленно поднималось над горами. За исключением негромко работающего радио через приоткрытую дверь террасы, из дома не доносилось ни звука. Франк все еще безмятежно спал.
В начале девятого зазвонил сотовый. Хотя Хелен ждала этого, все равно вздрогнула.
Неизвестный номер!
К горлу вдруг подступил комок. Дасти кувыркался в траве и не обращал внимания на звонок.
Хелен подвинула к себе сотовый.
— Алло?
— Доброе утро, фрау доктор, — произнес электронный голос.
Никакое оно не доброе…
— Кого я похитил и почему? — спросил он. — У вас еще тридцать минут, чтобы назвать правильный ответ.
— Вы похитили Розу…
— Дальше.
— Она изучала медицину и работает психотерапевтом.
— Правильно. А почему я похитил ее?
— Она была беременна, но потеряла ребенка.
— Причина не в этом.
Сердце Хелен забилось быстрее.
— У нее любовная связь с моим мужем.
— Меня это не интересует! Вы знаете правильный ответ или нет?
Ее пульс зашкаливал. Что, черт возьми, он хочет услышать? И прежде чем Хелен успела остановить себя, у нее вырвалось:
— Почему я должна надрываться из-за Розы, которая спит с моим мужем? Мне все равно, что с ней случится!
На другом конце провода повисло короткое молчание. Потом снова раздался отвратительный голос:
— Если женщина сейчас умрет, то по вашей вине. Как тогда… с детьми, смерть которых осталась на вашей совести.
Проклятый ублюдок!
— До свидания, фрау доктор!
— Подождите! — воскликнула Хелен.
Дасти раздраженно поднял на нее глаза.
Молчание.
— Я могу выяснить настоящую причину, — сказала она.
— У вас тридцать минут.
— Дайте мне еще двадцать четыре часа. Тогда я все узнаю.
— Правила игры другие.
— Двенадцать часов, — взмолилась она.
Похоже, он размышлял.
— У Розы еще восемь пальцев, — сказал он наконец. — Я могу отложить ее смерть максимум на восемь часов.
Хелен стало плохо.
— Хорошо.
— За каждый истекший час Роза будет терять по одному пальцу.
— Это значит, вы будете звонить мне каждый час?
В голове у Хелен одновременно пронеслось много разных мыслей. У нее не было выбора. Она должна рассказать Бену Колеру об этом разговоре. Он должен связаться с Телекомом, чтобы те отследили звонок.
— Нет, не так, — ответил мужчина.
О, как же она ненавидела этот измененный голос.
— После нашего разговора вы тут же отключите сотовый телефон, чтобы при каждом входящем звонке включалась голосовая почта, — приказал он. — Как только у вас будет правильный ответ, вы запишете его на автоответчик голосовой почты. В первый раз я позвоню вам в десять, а потом через каждый полный час, чтобы прослушать сообщение.
— На этот текст отводится только тридцать секунд, — запротестовала Хелен.
— Тогда будьте кратки. — Он положил трубку.
Как парализованная она уставилась на дисплей телефона. У нее есть время до семнадцати часов. В десять Анна Ленер лишится очередного пальца. Хелен должна отключить свой мобильный, но сначала нужно сделать один важный звонок. Ей необходима уверенность! С домашнего телефона звонить нельзя, потому что Франк может услышать разговор.
Она быстро набрала номер Бена Колера. В надежде, что похититель не станет проверять ее в ближайшие минуты и не узнает, что голосовая почта включается только после десятого гудка.
— Колер! — ответил Бен. — А, Хелен, что случилось?
Слава богу, он уже в бюро.
— Доброе утро, Бен…
В этот момент на дороге показались два грузовичка службы доставки и остановились перед ее участком. На боковине кузова синими буквами было написано «Обслуживание мероприятий. Кейтеринговая компания «Герцог». Первая машина мигала поворотником, но неуверенно стояла на лесной дорожке, словно водитель раздумывал, верный ли это адрес и нужно ли заезжать на земельный участок.
— Хелен? — позвал Бен. — Если ты по поводу сегодняшней вечеринки… В настоящий момент у меня полно дел, но я обязательно заеду.
— Спасибо, мило с твоей стороны, но я звоню по другому поводу.
В следующий момент она услышала сигнал параллельного звонка на сотовый. Сердце забилось сильнее. Кто-то пытается дозвониться до нее!
Она вскочила и побежала на лужайку. Через стекло кабины первого грузовика увидела, как водитель прижимает телефон к уху. Хоть бы это он звонил ей.
— Я еще раз по поводу Анны Ленер. — Хелен помахала водителю. Тот заметил ее, и Хелен показала, чтобы он заезжал на участок.
— Мы еще не нашли ее.
Бен, я знаю!
Водитель опустил телефон, параллельный звонок прекратился.
— Я думала, что ее зовут Анна Ленер и она работает в аптеке, по крайней мере, она так утверждала, — сказала Хелен. — Вчера я узнала, что ее имя Анна Роза и она психотерапевт.
— Верно, с недавних пор мы тоже это знаем, — пробормотал Бен. — Хотя отдел по расследованию убийств не имеет отношения к этому делу, но после нашего вчерашнего разговора я расспросил коллег о пропавшей женщине.
Оба грузовика остановились перед навесом для автомобилей. Хелен жестом попросила водителя отъехать немного влево, чтобы она могла выехать на «тойоте».
Дасти радостно прыгал между автомобилями. Хелен свистнула, и пес помчался к ней.
— Сиди здесь, — прошептала она.
— Что у тебя там происходит?
— Подготовка к вечеринке, — кратко ответила она. — Что тебе известно об этой женщине?
— Ее настоящее имя Анна Роза Ленер. Уже много лет разведена. Однако ее частная практика психотерапевта вот уже двенадцать лет зарегистирована под девичьей фамилией.
— Подожди! — перебила его Хелен. — Она должна была сообщить о смене фамилии в Министерство здравоохранения и Союз психотерапевтов.
— Однако не сделала этого, — сказал Бен. — Вероятно, не хотела менять название практики из соображений безопасности.
Хелен вспомнила указатель в аллее Бах, мимо которого проезжала вчера.
— Ее девичья фамилия Харман?
— Да, Анна Ленер и Роза Харман — это один человек.
Я так и знала. Анна Ленер, ты мерзкая шлюха! Хелен кипела от ярости. Больная, несчастная помощница аптекаря, перенесшая химиотерапию и вынужденная носить парик, притворилась, что была у логотерапевта, практика которой находится на той же улице. А именно у себя самой! О боже! Наконец-то Хелен начала понимать, что к чему в этом запутанном деле.
— Что-нибудь еще? — спросил он. — К сожалению, у меня мало времени. БКА из Висбадена связалось с нами. Я должен идти на совещание.
Несмотря на напряжение и хаос вокруг, Хелен была рада услышать голос Бена. Хотя она не видела его три года и испытывала угрызения совести каждый раз, когда думала о нем, в
