Она решила не пытаться самой с ним увидеться, как вдруг вспомнила о книгах, которые у него остались. Прошлый раз Кристина отдала Дэниелу те издания, которые только что пришли из магазина. И если отец спросит, где они, как он уже пару раз делал, ей нечего будет сказать. И Кристина решила отправиться на Райскую Аллею.
На улице застыла все расплавляющая июньская жара. Несмотря на погоду, на улице было полно народу. Кристина с трудом протиснулась между рядами уличных торговцев.
На крыльце дома Кристина увидела миссис Тэйлор, которая убирала вокруг крыльца. Увидев Кристину, женщина оперлась на метлу и с любопытством посмотрела на девушку.
– Если вы ищете Дэниела, то его сейчас нет дома. Он ушел в больницу, – сказала миссис Тэйлор.
– Кто-то заболел? Наверное, Дикки?
– Нет, не мальчик. Его мама. Она очень плохо себя чувствует. Мальчик прибежал вчера поздно вечером и позвал Дэниела. Дэниела не было полночи. Не знаю, в чем там дело, но когда он сегодня пришел из школы, то снова отправился в больницу. Даже не поел. Вы, мисс, подождете его?
Кристина задумалась, не зная, как ей поступить.
– Мне нужно переговорить с Дэниелом всего несколько минут…
– Тогда заходите в дом, выпейте чашечку чаю. Я поставила чайник. Думаю, Дэниел скоро придет.
Кристина выпила с миссис Тэйлор чая, рассказала ей о своей сестре и ее малыше Джоне.
– Теперь понимаете, почему мне пришлось задержаться в Игнем Парке? – спросила Кристина.
– Конечно, – сказала миссис Тэйлор и посмотрела на девушку. – Это же ваша родная сестра. Я так и думала, что-то произошло. Дэниел первые дни был сам не свой, похудел, осунулся, стал неразговорчив. Идите теперь к нему в комнату, мисс. Он вот-вот появится.
Комната Дэниела была такой же милой и опрятной, какой ее и запомнила Кристина. На комоде лежали ее книги, а рядом листок с записями Дэна. Очевидно, он делал выписки. На стене был написанный Карлом портрет Кейт, а рядом – портрет ее самой, сделанный, очевидно, так, что она сама и не подозревала, что ее рисуют. На портрете Кристина улыбалась и смотрелась очень счастливой. Было впечатление, что ее портрет был когда-то сильно измят, а потом вновь разглажен и возвращен на место.
В комнате было жарко, и Кристина почувствовала, как по спине под летним легким платьем катится струйка пота. Она распахнула окно и подставила лицо чуть прохладному ветерку.
Книги Дэниела лежали в небольшом книжном шкафчике, который он, очевидно, сделал сам из деревянного ящика. Кристина просматривала некоторые из книг, когда вдруг услышала быстрые шаги. Кто-то вошел в комнату. Это был Дэниел, который смотрел на девушку так, как будто он не верил своим глазам.
– Значит вы вернулись.
– А вы думали, мы больше не увидимся?
– Я не знаю…
И медленно, будто в замедленном кадре, они двинулись навстречу друг к другу. Его сильные руки обняли ее, и он нежно прижал ее к себе. Кристина закрыла глаза, она испытывала блаженство и покой, как будто они вот так стояли всю жизнь. Потом Дэниел разжал свои объятия, и Кристина отступила от него на шаг.
– Я просматривала ваши книги, – дрожащим голосом сказала девушка.
– Сэм дал мне их, когда я уходил пешком в Лондон. Сэм хранил эти книги со времен своего детства.
– Что произошло? – спросила Кристина. – Миссис Тэйлор сказала, что случилась беда с мамой Дикки. В чем дело?
– Дикки прибежал ко мне прошлой ночью. В общем, его мама умерла…
Дэниел провел ладонью по лицу, будто стараясь что-то стереть, а потом повернулся к окну и тихо стал рассказывать.
– Когда я туда пришел, она лежала на полу. Она вся была синяя от побоев. Очень много было крови. Дикки был в таком состоянии, что не мог произнести ни слова. Похоже, его мать была беременна, отчим решил, что она в его отсутствие завела любовника. Произошла ужасная сцена ревности, он стал избивать женщину. Мальчик пытался по мере своих сил остановить отчима, но тот так сильно отшвырнул Дикки, что он ударился о стену. Мать Дикки попыталась убежать, но муж догнал ее и стал бить еще сильнее. Наверное, он подумал, что женщина мертва, и, схватив сумку с едой, убежал из дома. Дикки попытался поднять маму, но она была слишком тяжела для него, поэтому он положил ей под голову подушку, а сам побежал за мной.
– И что вы сделали? – прошептала Кристина, шокированная ужасом всего происшедшего.
– О, Боже, я не должен был все это вам рассказывать, – сказал с горечью в голосе Дэниел.
– Нет, должны, – жестко сказала Кристина. – Я хочу знать, что было потом.
– Да больше рассказывать нечего. Она еще дышала, я сделал то, что мог, – отнес ее в больницу. Там у меня ее забрали. Но ночью врача не было, а утром, когда он пришел, было уже поздно… Через несколько часов мать Дикки умерла…
– О-о, бедная женщина, – выдохнула Кристина. – А что же будет с Дикки?
– Именно это я и пытаюсь выяснить. Кажется, у его матери была старшая сестра, но они не очень-то дружили. Полиция нашла ее, и сегодня вечером она приехала. Наверное, она заберет мальчика.
– Может быть, так оно и лучше, – тихо сказала Кристина.
– Возможно, но, похоже, что Дикки очень напуган. Не знаю, почему.
Он схватил меня за руку, будто я был его последней надеждой. И я попросил эту женщину хотя бы на несколько дней взять его к себе, но комиссар полиции сказал, что по закону его опекуном является тетя. Я заикнулся о школе, но женщина сказала, что Дикки уже слишком взрослый для учебы и у нее нет лишних денег на бесполезные книжки. Вся ее забота, похоже, сосредоточилась на тех скудных пожитках, которые остались после сестры.
– Полиция будет искать того человека, который ее убил?
– Сомневаюсь. Он ведь никого не ограбил. Он напал не на какую-то значительную личность, а избил до смерти бедную женщину, которая думала, что любит его и решила родить ему ребенка. – Дэниел вдруг со злостью стукнул кулаком по столу. – Таких вещей нельзя допускать. Никто ничего не сделал, чтобы прекратить это. Всем все равно. Они приняли ее в больнице так, как будто она все еще страдает заболеванием легких. Она не могла работать, хотя делала все, что могла, чтобы выделить пенни на обучение Дикки. Ей не к кому было обратиться за помощью, некому было защитить ее от жестокости человека, который называл себя ее мужем. У нас плохие законы. И знаете, что происходит? Те, кто должен решать такие дела, толстеют и становятся с каждым днем ленивее, в то время как другие не имеют права поднять голос в свою защиту. Нам нужны новое общественное сознание, новые законы, новая власть. И клянусь – я найду способ сделать это, даже если на это уйдет вся моя жизнь. Я виноват не меньше других. Я догадывался, что что-то случилось, но был так занят своими делами, что не сходил и не выяснил, что же происходит в семье Дикки.
