– Гермиона! – поднял брови Люпин. – Что случилось?
– Там п-п-профессор МакГонагалл, – едва дыша, вымолвила та, указывая на дупло. – Она сказала, что я завалила все экзамены!
Успокоилась Гермиона не сразу. Едва она пришла в себя, друзья зашагали обратно в замок. Рона так и подмывало поострить в адрес боггарта Гермионы, но на парадной лестнице их ожидало зрелище, от которого все шутки одним махом выскочили из головы.
Там, наверху, слегка вспотевший под неизменной полосатой мантией, стоял Корнелиус Фадж собственной персоной и обозревал окружающий ландшафт. Увидев Гарри, он переступил с ноги на ногу.
– Рад приветствовать тебя, Гарри! С экзамена, как я понимаю? Уже почти всё сдали?
– Да, сэр, – ответил Гарри.
Гермиона и Рон, которым никогда ещё не доводилось беседовать с министром магии, в некотором замешательстве остановились сзади.
– Чудесный денёк, – продолжал Фадж, окидывая взглядом озеро. – Право, такая жалость, такая жалость…
Он печально вздохнул и вновь повернулся к Гарри:
– Я здесь с неприятной миссией, знаешь ли… Комиссии по обезвреживанию опасных существ требуется свидетель приведения в исполнение приговора взбесившемуся гиппогрифу. А так как я всё равно собирался в Хогвартс, проверить, как тут ситуация с Блэком, то меня попросили заодно принять участие…
– Значит, апелляция отклонена? – вмешался Рон, выходя вперёд.
– Нет-нет, рассмотрение назначено на сегодня. – Фадж с любопытством посмотрел на него.
– Так, может, вам вовсе и не придётся быть свидетелем! – с жаром воскликнул Рон. – Может, ещё гиппогрифа не казнят!
Не успел министр ответить, как из дверей замка вышли двое волшебников. Один был старец, такой древний, что, казалось, вот-вот рассыплется, второй – кряжистый верзила с тонкими чёрными усиками. Гарри сообразил, что это представители Комиссии по обезвреживанию, потому что старый волшебник, покосившись в сторону хижины Хагрида, пробормотал слабым голосом:
– Боже, боже, я слишком стар для подобных вещей… Так в два часа, я правильно понял, Фадж?
Тут только Гарри обратил внимание, что у черноусого детины заткнут за пояс жуткого вида топор с широким сверкающим лезвием – он любовно поигрывал пальцами по отполированной рукояти. Рон хотел было что-то сказать, но Гермиона чувствительно толкнула его локтем в бок и решительным кивком указала на двери замка.
– Зачем ты меня остановила? – возмущался Рон, когда они шли в Большой зал на обед. – Ты видела? Они даже топор приготовили! Какое тут, к чёрту, правосудие!
– Рон, твой отец работает в Министерстве магии. Тебе лучше в таком тоне не говорить с его начальником, – рассудительно ответила Гермиона, хотя и она была встревожена. – Если Хагрид на этот раз сохранит хладнокровие и будет ясно аргументировать свою позицию, возможно, они и не казнят Клювокрыла…
Но Гарри видел, что Гермиона и сама не очень-то верит своим словам. За обеденным столом царило радостное возбуждение: ведь сегодня последний день сессии! Но Рону, Гарри и Гермионе было не до веселья.
У Гарри с Роном последним экзаменом было прорицание, у Гермионы – изучение маглов. Они вместе поднялись по мраморным ступеням, на втором этаже Гермиона покинула друзей, а Гарри с Роном продолжили путь наверх до восьмого, где на ступеньках винтовой лестницы уже сидел почти весь класс: кто судорожно листал учебник, кто просто так вспоминал пройденное.
Рон и Гарри присели рядом с Невиллом.
– Она вызывает по одному, – понуро сообщил тот. На коленях у него лежал учебник «Как рассеять туман над будущим», открытый на странице, посвящённой магическому кристаллу. – Ну хоть кто-нибудь видел что-то в этом хрустальном шаре? – спросил Невилл несчастным голосом.
– Ни разу, – мрачно ответил Рон, поглядывая на часы. Гарри знал, что Рон считает время, оставшееся до апелляции.
Очередь в кабинет предсказаний сокращалась медленно. Как только кто-то появлялся на серебряной лесенке, все бросались к нему и страшным шёпотом допытывались: «Сдал? Что она спрашивала?»
Но все в ответ молчали.
– Она сказала – ей поведал кристалл, – если я что-нибудь вам расскажу, со мной произойдёт ужасное несчастье! – пролепетал Невилл, сойдя вниз к Гарри и Рону, те уже приблизились к самой площадке.
– Ловко придумано! – фыркнул Рон. – Я начинаю думать, что Гермиона насчёт неё права. Старуха, – он ткнул большим пальцем в люк над головой, – просто обманщица…
– Скорее всего, – кивнул Гарри, тоже взглянув на часы: было уже два. – Хорошо бы она поторопилась…
Следующей спустилась Парвати, сияя от гордости.
– Она сказала, что у меня все задатки ясновидящей. Я столько всего увидела… Ну, желаю удачи.
И она сбежала по винтовой лестнице – внизу её ожидала Лаванда.
– Рональд Уизли! – раздался сверху знакомый глуховатый голос.
Рон состроил Гарри рожу и, поднявшись наверх, скрылся. Гарри остался один дожидаться своей участи. Он уселся на лестницу и привалился спиной к стене, слушая гудение мухи, колотящейся в залитое солнцем окно. Мысли его унеслись далеко, через луг, в избушку Хагрида.
Минут через двадцать на лестнице вновь показались сначала внушительного размера ноги Рона, а за ними и он сам во весь рост. Гарри поднялся навстречу:
– Ну как прошло?
– Полный бред. Ничего я не увидел, пришлось наплести с три короба… хотя не думаю, что она мне поверила.
– Ладно, встретимся в гостиной, – спешно сказал Гарри.
В этот миг над ними прозвучало: «Гарри Поттер!»
В кабинете наверху было очень жарко, шторы задёрнуты, в камине полыхал огонь. Гарри закашлялся, вдохнув приторно-тошнотворный запах, и пошёл к кафедре, пробираясь между столов и стульев. Профессор Трелони ожидала его, сидя перед большим хрустальным шаром.
– Здравствуйте, мой дорогой, – проворковала она. – Будьте так любезны, загляните внутрь шара… внимательно, не торопясь… и потом скажите мне, что вы там увидели.
Гарри склонился над магическим кристаллом и напряжённо уставился на него, от души желая увидеть что-нибудь кроме вращения белого тумана. Но все его старания были напрасны.
Молчание затягивалось.
– Ну что? – с деликатным нетерпением поинтересовалась профессор Трелони. – Что вы видите?
Духота становилась невыносимой, насыщенный благовониями дым из камина ел ноздри. Гарри вспомнил слова Рона и решил притвориться.
– Вижу… – начал Гарри, – что-то тёмное… М-м-м…
– На что оно похоже? – прошептала профессор Трелони. – Подумай, не спеши…
А Гарри как раз в спешке старался что-то изобрести и, конечно, подумал о Крылоклюве.
– Это гиппогриф, – уверенно заявил он.
– Вот как? – всё тем же шёпотом воскликнула профессор Трелони, с живостью делая пометки в пергаменте, лежащем у неё на коленях. – Мой мальчик, вероятно, вы видите исход конфликта между бедным Хагридом и Министерством магии! Присмотритесь внимательней… У этого гиппогрифа… у него голова на месте?
– Да, – твёрдо ответил Гарри.
– Вы уверены? – с нажимом спросила профессор Трелони. – Вы в самом деле уверены, мой дорогой? Не видите ли вы, скажем, его в судорогах на земле, а позади – мрачную фигуру с занесённым топором?
– Нет! – Гарри упрямо потряс головой, ему становилось дурно.
– И ни крови? Ни рыдающего Хагрида?
– Нет! – Гарри, как никогда, хотелось покинуть эту комнату с её духотой и пряной вонью. – Гиппогриф выглядит прекрасно, он улетает прочь…
Профессор Трелони вздохнула.
– Ну хорошо, мой дорогой, оставим это… Я немного разочарована, но уверена: вы сделали всё, что в ваших силах…
Гарри с облегчением встал, взял сумку и уже повернулся, чтобы уйти, но тут позади него прозвучал резкий, громкий голос:
– Это произойдёт сегодня ночью.
Гарри обернулся. Профессор Трелони деревянно выпрямилась в кресле, взгляд устремился неведомо куда, нижняя челюсть отпала.
– Прошу прощения? – растерялся Гарри. Но профессор Трелони не слышала его. Глаза её начали вращаться. Гарри в ужасе замер, казалось, прорицательница вот-вот забьётся в припадке. Скорее за помощью в больничное крыло! Но тут профессор Трелони снова заговорила тем же резким голосом, столь непохожим на её собственный:
– Тёмный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провёл в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретёт свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Тёмный Лорд воспрянет вновь, ещё более великим и ужасным, чем когда-либо доселе. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… на воссоединение… с господином…
Профессор Трелони уронила голову на грудь и захрипела, опять встрепенулась и, очнувшись, посмотрела на Гарри.
