Против того, чтобы отправиться на следующее же утро, никто не возражал. Только Лисандра немного погрустнела, когда поняла, что все они уходят. Она так и не наигралась с новыми гостями. Её забавляла реакция Аккеса, стоило ей заговорить о его привлекательности и девушках, которым он нравился. Мрачный воин кривился, потому что словам её не верил, хотя и лжи не чувствовал, а что-то доказывать ему она не имела права. Ей так же нравилось ставить в тупик Лекамира. Рыцарь откровенно удивлялся всякий раз, когда она начинала высокопарно с ним разговаривать. Проявляя манеры истиной леди, она втайне посмеивалась над его искренним изумлением. Каждый. Раз.
Но больше всего ей, конечно, хотелось поговорить с Эгрантом, но тот избегал её, отнекиваясь, что ещё не время. И ей приходилось каждый раз тяжело вздыхать, смиряясь, что, впрочем, не мешало ей повторять попытки через некоторое время. С Рианой тоже было приятно беседовать, но жрица была поглощена проблемами с Богиней и Избранником. Зика же была юная девочка, к которой, кроме как к ребёнку она не могла относиться никак.
Впрочем, Лисандра прекрасно понимала, что задерживать их не могла и потому, когда утром они отправились в путь, нагрузила им в дорогу провизии и отпустила с наилучшими пожеланиями.
Обратный путь этой разномастной компании был значительно легче. Во-первых, спуск с гор сам по себе был проще, во-вторых, они уже знали путь, и потому продвижение по лесам было гораздо быстрее.
Единогласно было принято решение не заглядывать в другие поселения. Только проходя мимо Еттомуна, им пришлось сделать небольшой привал. Внутрь идти все отказались, поэтому Лекамир отправился один. Он чувствовал потребность доложить старосте, что ведьма больше их не будет тревожить. И прежде чем ему успели вручить "благодарственный подарок", он развернулся и, быстро попрощавшись, покинул это место, решив больше не возвращаться сюда.
Зика же приняла подобное решение ещё в прошлый раз и потому не испытывала ни сожаления, ни даже грусти от того, что больше не увидит всех этих людей. Поэтому, когда Лекамир вернулся, все они с лёгким сердцем отправились дальше.
На подходе к шахтёрскому поселению возникла всё та же проблема с близнецовыми племенами, но те, помня то, что устроил им "Кровавый монстр", боялись вступать в открытый конфликт и были только рады, когда пришлые покидали их земли. А ещё они были рады тёплым одеждам, которые путники обменяли на еду.
Словом, все остались довольны встречей, хотя не обошлось и без косых взглядов. Не всем нравилось мирное решение, ведь по их меркам погибло немало народу. Тем не менее, никто не решался высказывать своего недовольства, особенно после того, как Аккес демонстративно надел свою маску. Ему больше остальных хотелось избежать ещё одной стычки. Тем не менее, даже после, казалось бы, мирного исхода все пятеро чувствовали, как их провожали до самого берега. Причём островитяне даже не скрывали этого, показываясь на глаза в разных местах. Сложно было сказать был ли это сопроводительный отряд, посланный, чтобы убедиться, что пришлые уберутся туда, откуда пришли. Или это были особо ретивые воины, которые искали слабые места и подходящий момент для того, чтобы отплатить за павших товарищей. Потому все пятеро не сговариваясь старались побыстрее покинуть недружелюбные леса, а ночью никто не расставался с оружием.
Несмотря на вполне благополучную дорогу назад, общее напряжение между путниками усилилось, чем ранее, хотя, казалось бы, они должны были поладить за столь длинное совместное путешествие. Но каждый держался обособленно, и во многом из-за того, что Эгрант, который всегда сглаживал все острые углы, был притихшим и молчаливым. А свободное время всё уходило на медитации, иногда даже в ущерб сну. Хотя сам он утверждал, что они лучше сна. И даже у Рианы неизменная улыбка вдруг сменилась глубокой задумчивостью.
Лекамир раздражённо заметил, что она словно поменялась с Аккесом местами. Теперь именно она сторонилась остальных, почти сразу пресекая любые попытки поговорить. Или вела очень рассеянную беседу и игнорировала осторожные попытки выяснить, что с ней происходит. Аккес же, напротив, почти всё время находился рядом. Не убегал на разведку, не отлучался по ночам.
Однажды посреди ночи встав на караул, Лекамир, к своему удивлению, впервые увидел этого варвара спящим. Подложив свою сумку под голову и скрестив руки на груди, он лежал под деревом и мирно спал. Рыцарь недоверчиво пялился на него некоторое время. Раньше Аккес никогда не спал там, где его можно было заметить.
Удивительно, но Зика, несмотря на всё то, что пережила в этом путешествии, вела себя почти так же, как и раньше. Суетилась вокруг всех, готовила еду и следила, чтобы все были сытыми и довольными. Разве что прежняя робость куда-то пропала. Но это и к лучшему. По крайней мере, она перестала казаться испуганной девочкой. И даже при встрече с местными перестала прятаться за его спину и смело глядела на них. Более того, первой схватилась за кинжал, когда во время переговоров некоторые обозлённые воины пытались начать конфликт. К счастью всё обошлось, но рыцарь заметил, что после этого Зику некоторое время трясло, хотя она старалась не показывать и виду.
Однако большую часть происходивших странностей можно было списать на то, что последние недели они бродили по лесам с минимальным отдыхом. Даже привал у ведьмы был довольно короткий. В остальное же время они двигались по холмистой местности, что требовало немало физических сил. Нет ничего удивительного в том, что они устали. В том числе и Риана, странное поведение которой замечали все вокруг.
Даже Аккес нет-нет, да глянет подозрительно в её сторону. Его немного обескураживало её поведение. Сначала она постоянно искала с ним контакта, улыбалась и всячески проявляла дружелюбие. Теперь же она старалась держаться подальше. Он бы ещё понял, если бы она сторонилась его, но она игнорировала и всех остальных тоже. Даже эту гору мышц, с которым у неё, судя по всему, весьма дружеские и доверительные отношения.
Думая об этом, он раздражался от одной мысли, что его вдруг так заботят эти её внезапные изменения. Ведь когда-то он именно этого и хотел. Чтобы она держалась от него подальше.
Хуже всего было, когда они, наконец, после многодневного изнурительного путешествия, взошли опять на борт корабля. В летнюю пору они прибывали в порт два-три раза в месяц, задерживаясь на несколько дней, чтобы погрузить товар и запастись провизией. И первый же капитан с радостью согласился заработать пару лишних монет и доставить пятерых путешественников обратно в Равнинные королевства.
