Фридрих II Гогенштауфен родился в 1194 году. В 1197-м умер его отец, а в 1198 — и мать. Мальчик воспитывался в Риме под пристальным надзором римской курии. До совершеннолетия Фридриха его опекуном был папа Иннокентий III, который стремился сохранить для него хотя бы Сицилийское королевство, ибо шансы Фридриха остаться королем Германии были ничтожными. Юность Фридриха прошла в Палермо среди непрерывных опасностей потерять корону, а возможно, и жизнь: германцы воевали с сицилийцами, те и другие интриговали; во дворце беспрерывно затевались интриги и даже заговоры. Когда Фридриху исполнилось 14 лет, его объявили совершеннолетним, а через несколько месяцев (в августе 1209 года) женили на сестре короля Арагонского, вдовствующей королеве венгерской Констанции, которая была старше его лет на десять. Из-за разницы.в возрасте Фридрих не смог полюбить жену; брак Констанции был несчастным.
Тяжелая школа жизни, которую Фридриху пришлось пройти в детстве, закалила его ум и волю. Наперекор возражениям Иннокентия III, продолжавшего давать ему советы, он отнял должность канцлера у ненавистного ему Гвальтерио и стал править сицилийским государством умно и твердо. Фридрих усмирил арабов, которые несколько раз против него восставали, привел к покорности могущественных баронов, которые жили как независимые государи в своих замках. Он основал университет в Неаполе и всячески старался привлечь в Неаполь, Палермо, Салерно прославленных ученых. При этом он проявлял такую удивительную веротерпимость, по крайней мере к приглашаемым ученым[128], что в его университетах преподавали наряду с христианами и арабы, и евреи. В 1212 году, все еще сохраняя дружбу с папой Иннокентием III и опираясь на его поддержку, Фридрих начал борьбу с императором Оттоном IV, узурпировавшим императорскую корону. В 1215 году Фридрих II стал императором Священной Римской империи, оставаясь королем Сицилии.
Это было как раз то, чего больше всего боялся Иннокентий III, поставивший Фридриху условие, чтобы императорский и сицилийский скипетры не соединялись в одних руках. Фридрих без долгих размышлений согласился на это условие, но после смерти Папы, произошедшей в 1215 году, также не задумавшись, его нарушил. Папские владения оказались зажатыми в клещи. Однако благоприятным для папства обстоятельством оставалось то, что города Северной Италии, хотя и зависели от императора, в большинстве своем ненавидели императорскую власть и готовы были сопротивляться всякой попытке ее усиления. Политика Фридриха II состояла в том, чтобы укрепить свою власть и увеличивать доходы в богатом Сицилийском королевстве, которое он считал главным из своих владений; путем уступок духовным и светским феодалам жить в мире с Германией, используя ее военные ресурсы; принудить к повиновению североитальянские города; окружить Папу со всех сторон и подчинить его себе, до поры до времени держась с ним осторожно.
Новый папа Гонорий III не имел ни честолюбия, ни ума, ни энергии покойного Иннокентия. Он лично был очень расположен к Фридриху, с которым подружился, будучи довольно долго легатом папы в Палермо. Но политика римской курии была твердо определена, и преемник Иннокентия не мог отступить от нее. Он предвидел борьбу с Фридрихом, но как человек мягкого характера, хотел по возможности уклониться от ссоры, притом он считал своей важнейшей обязанностью заботу об освобождении Святой земли от владычества неверных. Ссориться с Фридрихом значило бы давать ему предлог к отсрочке крестового похода, а Гонорию хотелось, чтобы он как можно скорее отправился на Восток.
Фридрих II ГогенштауфенВ 1225 году Фридрих II женился на дочери иерусалимского короля Иоланте, явно стараясь таким образом предрешить судьбу королевства иерусалимского, в случае удачи будущего похода. Подобно первому, этот второй брак Фридриха был делом политического расчета, а не любви к невесте. Повенчавшись с наследницей иерусалимского престола, Фридрих принял титул короля иерусалимского, назначил своего наместника в Палестине и потребовал, чтобы палестинские бароны и рыцари присягнули ему на верность. Но отец Иоланты Жан Бриеннский вовсе не собирался отказываться от иерусалимского престола[129]. Он поссорился с зятем и уехал в Рим к Папе. Современники также считали, что ссора была вызвана жалобой Иоланты отцу на мужа, который, как она со слезами рассказывала ему, оскорбляет ее своим пренебрежением, предпочитая одну из приехавших с ней родственниц, которая стала его любовницей. Фридрих со своей стороны винил тестя в интригах, говоря, что он возбуждает сицилийцев к мятежу и хочет возвести на сицилийский престол своего племянника.
Время, оставшееся до крестового похода, Фридрих употребил на упрочение своей власти в Сицилийском королевстве: усмирял непокорных баронов, широко привлекал на воинскую службу проживавших там сарацинов, заботился о развитии торговли и промышленности, вводил строгую монархическую систему правления. Следует отметить, что в своей многогранной и кипучей деятельности Фридрих пользовался помощью людей, действительно незаурядных для своего времени, выбившихся из самых низов общества. Он умел не только находить их, но и выдвигать на важнейшие государственные посты, ценя в первую очередь в человеке его ум и таланты.
Ближайшим помощником Фридриха был Петр Винейский. Сын бедного простолюдина, этот замечательный человек родился в Капуе около 1190 года, рано приобрел обширные юридические знания, выбился из бедности, стал известен Фридриху своими талантами. Петр получил сан великого дворского судьи и очень долго оставался самым доверенным из советников императора. Петр занимал эту должность 22 года, но деятельность его не ограничивалась обязанностями судьи. Петр Винейский составлял все важнейшие государственные акты, был уполномоченным Фридриха на переговорах с другими государями и с Папой. Данте в своей «Божественной комедии» вкладывает в его уста такие слова: «Я держал в руке ключи к сердцу Фридриха, отпирал и запирал его сердце так искусно, что он оказывал доверие исключительно мне одному». Подобно императору, он любил просвещение, поэзию и был человеком фактически неверующим. Помогало ему так долго оставаться рядом с Фридрихом и усердие, с каким он льстил императору, которого называл святым и уверял, что имя его будет жить в памяти народа. Придворные точно так же льстили могущественному советнику императора, называя его вторым Моисеем, вторым Иосифом. Однако папы ненавидели Петра Винейского, как злейшего своего врага.
18 марта 1227 года добродушный папа Гонорий III умер. Последние годы его жизни прошли в столкновениях с Фридрихом, хотя оба старались не допускать проявлений явной вражды: Фридрих распоряжался церковными делами в сицилийском королевстве, не обращая внимания на Папу и раздавая епископские кафедры по собственному усмотрению. Другой причиной их разногласий были притязания обоих на верховную власть в средней Италии. А непосредственным поводом к этому столкновению послужило то, что Фридрих очень долго оставлял вакантными пять епископских кафедр в Апулии, чтобы пользоваться доходами от них. Гонорий потерял терпение и собственной властью назначил епископов на эти кафедры.
Через три дня после смерти Гонория, 21 марта Папой был избран кардинал Уголино Конти, родственник Иннокентия III, проникшийся его идеями и исполнявший при нем важные поручения. Новый Папа принял имя Григория IX. Если Иннокентий III, человек еще не старый, действовал со стариковским спокойствием, то старик Григорий IX — с юношеской горячностью. Подобно Иннокентию, он хотел подчинить власть государей римскому престолу. Император Фридрих хотел выйти из-под власти Папы, а Григорий старался удержать его под ней. Так что через полгода после избрания Григория вражда между императором и папским престолом возобновилась.
Однако первой заботой Григория было, чтобы состоялся крестовый поход, начать который в августе 1227 года должен был Фридрих. Папа отправил императору послание, в котором убеждал его исполнить высокие обязанности, лежащие на нем как на «знаменосце христианства», и не тратить «свои великие душевные силы» на борьбу за влияние в Италии. Такое назидание едва ли могло понравиться Фридриху, но он стал готовиться к экспедиции в Палестину.
Множество крестоносцев уже пришло в порт Бриндизи, откуда они должны были отплыть, остальные направлялись туда. Особенно много было германских крестоносцев, шли крестоносцы также из Франции и Ломбардии, поговаривали, что число англичан, идущих в Бриндизи, достигало 60 000 человек. Правда, многие крестоносцы, напутанные опасностями предстоящего похода, вернулись обратно: в Риме нашелся один шарлатан, выдававший себя за папу, который освободил их от данного ими обета. Но все-таки крестоносцев, собравшихся в Бриндизи, было великое множество.
