Камиль в тот момент стоял в одном переходе от Иоппии. Испытывая глубокое уважение к уму и храбрости императора и поддерживая с ним связь через Фахр-ад-дина, знаменитого ученого, он предостерег его против предателей, устроивших заговор с целью лишить его жизни и в подтверждение своих слов прислал Фридриху письмо, которое получил из христианского лагеря. В этом письме изменники сообщали султану, что император отправляется на богомолье к Иордану и что в этой поездке легко убить его или взять в плен. В это же время император получил известие, что Папа послал войско в Апулию, чтобы отнять эту итальянскую область у него.
Фридрих решился немедленно заключить мир с Камилем. Оба они были равнодушны к религии, но уважали религиозные чувства своих народов. Мусульмане считали святыней мечеть, построенную Омаром в Иерусалиме. Камиль не мог отдать ее христианам, и Фридрих согласился, чтобы она оставалась во власти мусульман. Камиль отдал христианам весь остальной Иерусалим, Вифлеемскую и Назаретскую области и все морское побережье от Иоппии до Сидона. На этих условиях 18 февраля 1229 года был заключен мир. Таким образом, император почти без всякой войны возвратил христианам святые места, за которые пятьдесят лет они безуспешно бились с мусульманами.
Однако благоразумная и успешная политика Фридриха принесла ему больше упреков, чем благодарностей. Патриарх Иерусалимский Гарольд, гроссмейстеры тамплиеров и иоаннитов сердились на то, что договор с Камилем заключен без их участия. Патриарху следовало бы радоваться, что при Гробе Спасителя снова будет совершаться христианское богослужение; следовало бы винить Папу в том, что Фридрих не смог сделать более обширных приобретений для церкви. Вместо этого Гарольд запретил христианам посещать Иерусалим. Он написал два послания, в которых горько жаловался на императора, подружившегося с врагом Христовым. В них он также говорил, что Фридрих в душе «язычник и мусульманин», что потому он оказывает неверным больше расположения, чем служителям Христовым, что он ведет нехристианскую жизнь с певицами и танцовщицами, которых прислал ему в подарок султан, что он держит в своей свите сарацинов и они его любимые собеседники.
Не обращая внимания на происки Папы и патриарха, Фридрих отправился в Иерусалим, и толпы верующих пошли туда под его охраной. Он поклонился Гробу Спасителя, затем ушел из храма, потому что духовенство не хотело совершать богослужение при нем, отлученном от церкви. Но по окончании литургии Фридрих вошел в храм, взял королевскую корону и собственноручно возложил ее на себя; церковного обряда коронации не было, германцы заменили его радостными песнями.
Вконец разъяренный восточной политикой соперника (видимо, на то, что Гроб Господень вырван из «рук неверных», в тот момент Григорию было наплевать), Папа обвинил Фридриха в измене христианству. По указанию Иерусалимского патриарха на «святой град» был наложен интердикт: во всех церквах Иерусалима римский престол запретил богослужение — там ведь пребывал отлученный император, противник Папы. В это же время Григорий IX продолжал военные действия в южно-итальянских владениях «освободителя Гроба Господня». Фридрих срочно покинул Палестину и поспешил в Италию, чтобы вступить в вооруженную борьбу с войсками римского первосвященника. Фридрих победил, и в 1230 году по Сан-Джерманскому миру Папа вынужден был снять отлучение с недавнего «служителя Магомета», а в следующем году утвердил договоры Фридриха II с мусульманами и предписал своим прелатам в Святой земле, а также тамплиерам и иоаннитам соблюдать мир с Камилем.
Император без труда мог бы назначить какого-нибудь духовного сановника Папой, и его ставленник имел бы много приверженцев среди духовенства, потому что Григорий возбуждал всеобщее неудовольствие своей алчностью: он торговал церковными должностями по принципу «кто больше даст»; стяжательство римской курии давало неистощимый материал для сатиры того времени. Но Фридрих не захотел назначать антипапу; вероятно, у него был другой расчет. Назначь он антипапу, и ему бы пришлось покровительствовать своему ставленнику, связав себе руки в ограничении церковной власти. А вот победив Григория, низложив его, император мог бы отнять у папства все его права, какие бы только захотел, и мог бы сделать нового Папу вполне зависимым от императора.
Со второй половины 30-х годов Фридрих II, пошедший в наступление против ломбардских городов, опять вступил в затяжной конфликт с римской курией. Последовало новое отлучение «освободителя Иерусалима». В это же время Григорий IX возобновил проповедь «священной войны». Крестовый поход должен был и на этот раз послужить орудием в борьбе против Фридриха И, поэтому император со своей стороны стал противодействовать Папе в организации крестового похода. Когда в 1239 году, по истечении десятилетнего мира с Египтом, незначительные отряды крестоносцев все же собрались в Лионе под началом короля Тибо Наваррского и герцога Гуго Бургундского, Григорий объявил, что Иерусалим не является более целью «священной войны» и что они должны прийти на помощь Латинской империи: таким образом, политические соображения совсем вытеснили религиозную демагогию папства.
Большая часть крестоносцев, вопреки намерениям Папы, осенью 1239 года отплыла в Сирию. Предводители крестоносцев вступили в союз с одним из мусульманских князей (Измаил Дамасский) против нового египетского султана (Ассали Эйюба), но вместе с войсками своего союзника (в отличие от Фридриха II, они не умели их выбирать!), обещавшего им ряд территориальных уступок в Палестине, были разгромлены при Аскалоне египтянами. Король Наваррский и прочие руководители крестоносцев, ничего не добившись, вернулись на родину. Всем этим тут же воспользовался султан Египта: в сентябре 1244 года с 10-тысячной конницей он подступил к Иерусалиму и захватил его, вырезав поголовно все христианское население. Так, близорукая и недальновидная политика папства, ослепленного ненавистью к императору Фридриху II, дала свои горькие плоды: на этот раз Гроб Господень окончательно перешел в руки мусульман.
Похоже, Григорий IX стал допускать в своей непримиримой и яростной борьбе с Фридрихом одну ошибку за другой. Он написал французскому королю и французским вельможам, что лишает Фридриха престола и отдает его брату короля, графу Роберту Артуа. Французский король и его вельможи отвечали: «По какому праву Папа с дерзкой надменностью может, не выслушав, лишить наследства и низвергнуть с престола государя, равного которому нет в христианском мире?» И отправили послов к императору сообщить о намерении Папы и спросить его, верующий ли он христианин. Фридрих отвечал, что он христианин искренне верующий (пожалуй, он несколько лукавил), но будет защищаться против врага, жаждущего его крови и оскорбляющего его честь. Тогда французы ответили ему: «Бог свидетель, что мы никогда не нападем без основательной причины на христианина». Таким образом во Франции Григорий потерпел серьезную неудачу, число его сторонников и приверженцев здесь стало уменьшаться с каждым днем.
В первые месяцы 1241 года дела Папы пошли совсем дурно. Тяжелым ударом для него стало то, что многие епископы, ехавшие по его приглашению на Вселенский Собор[130], попали в плен. Фридрих II обнародовал несколько предостережений, в которых говорил, что не пропустит едущих на Собор, разослал своим военачальникам приказания стеречь все пути по морю и по суше, задерживать прелатов, едущих в Рим, отбирать у них вещи и деньги. Но много французских, испанских, английских, ломбардских епископов не вняли этим предостережениям и собрались в Генуе, чтобы плыть в Рим. Они сели на корабли 25 апреля, и эскадра, состоявшая из 27 галер, отправилась к римскому берегу. Когда она шла между Корсикой и Эльбой, епископы с ужасом обнаружили, что у маленьких островов их подстерегает неприятельский флот, гораздо более многочисленный, чем их эскадра. Это были пизанские и сицилийские корабли, числом вдвое большим генуэзских. 3 мая они напали на генуэзскую эскадру. Генуэзский адмирал успел уйти с пятью галерами, все другие были потоплены или взяты в плен. Утонуло 2000 человек, в том числе погиб архиепископ Безансонский. Три легата Папы, несколько архиепископов, несколько десятков епископов, всего более ста человек прелатов были взяты в плен, отвезены в Пизу, оттуда в Неаполь. Плавание длилось три недели, пленные прелаты страдали от духоты, голода, жажды; матросы грубо издевались над ними. Победители взяли и разделили между собой богатую добычу.
Пленение прелатов избавило императора от опасности, что враждебный ему Собор состоится и выберет другого германского короля. Папа и его сторонники, возмущенные поступком Фридриха, провозгласили, что Фридрих совершил безбожное преступление против церкви; благочестивые католики разделяли это мнение, вера в уважение к церкви со стороны императора, говорившего, что он всего лишь борется против Папы, поступающего с ним несправедливо, поколебалась повсеместно. Григорий IX, глубоко переживавший все эти бедствия, умер 21 августа 1421 года от лихорадки.
