Естественно, Карпини уделил большое внимание вопросу о том, как надлежит противостоять военным хитростям монголов. Вот что советует своим единоверцам этот проницательный разведчик. Приведем его пожелания дословно.
«Если возможно, то место для сражения должно выбрать такое, где простирается гладкая равнина и татар можно отовсюду видеть; если можно, то с тыла или с боку надлежит иметь большой лес, но так, чтобы татары не могли проникнуть между войском и лесом».
«Если же татары устроят притворное бегство, то не надо идти далеко сзади их, чтобы враги не увлекли случайно в уготованную засаду, как они обычно делают…».
«Сверх того, надо иметь со всех сторон лазутчиков, чтобы увидеть, когда придут другие отряды татар, сзади, справа или слева, и всегда должно отправлять им навстречу отряд против отряда; ибо они всегда стараются замкнуть своих неприятелей в середине, отсюда должно сильно остерегаться, чтобы они не имели возможности сделать это, потому что в таком случае войско легче всего терпит поражение».
«И если татары отступают, то наши все же не должны отходить или разделяться взаимно, так как они делают это притворно, чтобы разделить войска и после того вступить свободно в землю и разорить ее всю».
«Наши вожди должны также заставлять охранять войско днем и ночью, чтобы татары не ринулись на них внезапно и неожиданно; мало того, должно быть всегда готовыми как днем, так и ночью, не должно ложиться раздетыми и с прохладой сидеть за столом, чтобы нельзя было застать нас неприготовленными, так как татары всегда бодрствуют, чтобы высмотреть, каким образом они могут причинить вред».
Заключает свои советы Плано Карпини следующими словами: «Все это, написанное выше, мы сочли нужным привести только, как лично видевшие и слышавшие это, и не для того, чтобы учить лиц сведущих, которые, служа в боевом войске, знают военные хитрости. Именно мы уверены, что те, кто опытен и сведущ в этом, придумают и сделают много лучшего и более полезного; однако они получат возможность благодаря вышесказанному иметь случай и содержание для размышления. Ибо сказано в Писании: "Слыша, мудрец будет мудрее, разумный будет обладать кормилами"».
Трудно переоценить значение разведывательного материала, собранного Карпини во время его «дипломатической» миссии к монголам. И хотя ожидаемое нашествие кочевников на западноевропейские страны так и не состоялось (главная причина этого — частая смена монгольских правителей), результаты разведывательной деятельности итальянского посла-шпиона еще долгое время считались неким образцом и сохраняли свою ценность и значимость.
Чингисхан УгэдэйЧерез несколько лет после возвращения Плано Карпини из далекого и трудного путешествия ко двору Великого хана монголов, из Европы в Центральную Азию была отправлена еще одна миссия, состоявшая также из монахов, на этот раз принадлежавших к ордену миноритов. Но задачи, стоявшие перед этой миссией, были несколько иного рода. Кроме вопроса о возможности проповеди христианства среди монголов, сбора разведывательной информации (монахам было поручено описать все, что они увидят), в первую очередь миссия должна была выяснить возможность союза с Великим ханом в борьбе против ислама и союза крестоносцев с монголами в затянувшихся войнах на территории Малой Азии.
Европейским государям казалось весьма заманчивым превратить монголов, ведших также войны в Малой Азии, в своих союзников, особенно после того, как французский король Людовик IX, отправившийся в Седьмой крестовый поход в 1248 году, потерпел сокрушительное поражение от «неверных сарацин» в битве при Мансуре. Это поражение, пленение самого короля и его продолжительное пребывание в Азии, после того как за него был выплачен большой выкуп, упорное сопротивление мусульманских государств — все эти обстоятельства заставляли Людовика искать новых возможностей вести войну. Одной из таких возможностей и был хитро задуманный план привлечения на свою сторону монголов в качестве союзников. Именно эту цель преследовал Людовик IX, отправляя в Монголию особую дипломатическую миссию, во главе с хорошо известным ему монахом-миноритом, участником Седьмого крестового похода, энергичным, умным и широко образованным Гильомом Рубруком.
Хубилай Тэмур — император из династии ЮаньБиографические сведения о Рубруке очень скудны. Его прозвище или фамилия «Рубрук» произошло от названия одной деревни во Фландрии, откуда, по-видимому, он происходил. Рубрук прожил многие годы во Франции и находился на службе у французского короля. Точные годы его жизни не установлены, он родился между 1215 и 1220 годами, а умер около 1270. Свое знаменитое путешествие он совершил в расцвете сил, прежде чем ему исполнилось 40 лет. Рубрук был лучше подготовлен к путешествию, чем его предшественник, хотя бы уж потому, что оно не было первым, а результаты путешествия Плано Карпини (т.е. его книга), вероятно, были ему известны. Поэтому Рубрук не занимался так тщательно сбором разведывательной информации о военной организации монголов и их ближайших завоевательных планах.
Рубрук отправился в Монголию в 1253 году и двигался другим, чем Карпини, маршрутом. Но и он сперва добрался до Батыя, отправившего его вместе со спутниками опять-таки к верховному хану, которым был в это время Мунке.
После многих мытарств Рубрук добрался до ставки хана, где провел некоторое время, изучая нравы монголов, споря с идолопоклонниками об «истинной религии», рассуждая с ханом о вере. Хитрый Мунке, до которого, видимо, дошли слухи о результатах «дипломатической» миссии Карпини, постарался ограничить доступ Рубрука и его спутников к какой-либо важной информации[139], зато сам проявил изрядное любопытство (через своих секретарей и переводчиков). Французский посол вспоминал: «Они начали много расспрашивать нас про французское королевство, водится ли там много баранов, быков и лошадей, как будто они должны были сейчас вступить туда и все захватить. И много раз и в другое время мне приходилось делать большое усилие, чтобы скрыть свое негодование и гнев. И я ответил: "Там много хорошего, что вы увидите, если вам доведется отправиться туда"».
Миссия Рубрука закончилась безрезультатно, хотя Мунке предлагал продолжить обмен посольскими делегациями и предлагал французскому королю прислать новых послов: «Таким образом мы удостоверимся, пожелаете ли вы иметь с нами мир или войну».
В июне 1254 года Рубрук отправился в Европу. Через год после возвращения он закончил описание этого путешествия. О дальнейшей его жизни известно совсем мало.
* * *
Большинство дипломатов-шпионов Средневековья остались безымянными. Иное дело Плано Карпини и Гильом Рубрук. Их имена навечно вписаны в летопись истории тайной войны всех времен и народов. Масштабность, сложность и опасность тех предприятий, за выполнение которых они брались, действительно впечатляют.
Глава 20.
«ЖЕЛЕЗНЫЙ КОРОЛЬ» И ЕГО ЛЕГИСТЫ
В царствование Филиппа IV (1285—1314) процесс объединения Франции и укрепления центральной власти пошел быстрее. Этот процесс происходил на почве роста сельскохозяйственного производства, городов, промышленности и торговых связей между отдельными частями страны. Королевская власть создала централизованный аппарат управления, получила в свое распоряжение значительные денежные средства от сбора налогов. Страна располагала и многочисленным войском. Франция стала сильной феодальной монархией.
Во внешней политике, как и во внутренней, Филипп IV следовал советам своих юристов, или, как их тогда называли во Франции, — легистов. Прежде юристами были люди духовного сословия; теперь же возникло особое сословие мирян, изучивших законы. Легисты заняли положение, среднее между военным дворянством и духовенством. Самостоятельной силой они еще не стали и находились в полной зависимости от короля, потому всячески помогали расширению и укреплению королевской власти. С помощью этих легистов, в большинстве случаев получивших образование в юридических школах Франции и Италии и ставших искусными защитниками королевских интересов, Филипп IV старался реализовать свои замыслы. Почти каждое крупное предприятие в царствование Филиппа IV принимало форму судебного процесса. Его сутяги-юристы, действуя под разными наименованиями — «королевских нотариусов», «рыцарей короля», «людей короля» — и допуская беззакония при отстаивании интересов короля, не останавливаясь даже и перед физическим устранением его противников, неизменно прикрывались видимостью закона. И если нередко представители знати и духовенства продолжали возглавлять королевские посольства, то подлинными вершителями дипломатических дел, в том числе и на поприще секретной дипломатии, являлись эти незнатные люди, королевские юристы и нотариусы, рука которых видна во всех международных переговорах. Самые известные из этого сословия беспощадных и аморальных исполнителей воли Филиппа IV — Ногарэ, Флот, Плазиан и Ангерран Мариньи.
