Читаем без скачивания Вымпел мертвых. Балтийские кондотьеры - Константин Буланов

С момента последнего посещения Люйшунькоу прошел почти месяц, и команда минного крейсера смогла воочию оценить результаты труда работников китайских верфей. "Чженьюань" уже покинул сухой док и выглядел вполне целым и невредимым, так же как и флагман флота. Оба броненосца сверкали свежей краской на целых бортах и лишь видневшиеся на их палубах тут и там группы рабочих свидетельствовали о том, что ремонт еще не завершен. И лишь погорелец "Лайюань" все еще выглядел как после хорошей трепки, что, впрочем, в виду полученных им повреждений было не удивительно. Полностью исправить полученные им повреждения взялись бы разве что на верфи, где он был рожден.

По сравнению с подобными повреждениями, проблемы "Полярного лиса" таковыми на самом деле не являлись. Механизмы минного крейсера не пострадали и лишь требовали чистки и должного обслуживания, что в условиях защищенной со всех сторон военно-морской базы можно было делать, не боясь оказаться перед лицом врага со спущенными штанами. С заменой же развороченных листов обшивки могли справиться и сами моряки, благо участие матросов наряду с рабочими в постройке корабля после его спуска на воду, было обыденным делом в России. Вот только все места у пирсов оказались заняты десятками судов и кораблей, так что сразу приткнуться куда-нибудь поближе к имеющимся на базе ремонтным мастерским и кранам не было ни малейшей возможности. В тех же немногих просветах, что встречались по пути, могли поместиться разве что небольшие рыбацкие джонки, да снующие по акватории многочисленные лодки. В результате встать пришлось на якорь и впоследствии добираться до берега на весельном катере.

Не смотря на не слишком теплое прощание после последней встречи, адмирал Дин был весьма рад вновь увидеть русского капитана вставшего под знамена его флота. После взаимных приветствий, он указал на кресло и дождавшись, когда Иениш уместится в нем, приступил к беседе.

– С тех пор как вы покинули Вэйхайвэй несколько недель назад, я более не имел возможности получать информацию о вас и вашем корабле. Может быть поведаете мне, чем вы занимались? То, что не отсиживались где-либо мне и так понятно. Стоит только вспомнить ваши действия во время боя у Ялу.

– В основном тем, чем и планировал – перехватывал вражеские транспорты обеспечивавшие снабжение японских войск. Не хочу хвастаться, но более десятка судов так и не дошли до порта назначения.

– Весьма похвально, господин Иениш. Не сомневаюсь, что ваши действия, не преминули сказаться на возможностях японской армии. Но мне доложили, что ваш корабль пришел с весьма заметными боевыми повреждениями. Полагаю, вам вновь пришлось сойтись с японцами в бою?

– Вы абсолютно правы, господин адмирал. Причем, должен сказать, что сойтись в бою пришлось не единожды. Японцы отряжали на охрану своих транспортов имевшиеся во флоте корветы, вот с ними и дрались.

– Судя по тому, что вы поведали о десятке захваченных судов, верх в боях одержали именно вы.

– Можно сказать и так. Один корвет сейчас лежит притопленный на мели у корейского городка Чеджу. Еще один избит так, что японцы замучаются его ремонтировать. Третий же отделался менее серьезными повреждениями, но тоже не скоро вновь выйдет в море. Хотя и нам досталось. В Вэйхайвэе исправить полученные нами повреждения не взялись, вот мы и пришли сюда. И судя по виду ваших кораблей, здесь с нашими проблемами смогут справиться с легкостью. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь в этом деле, господин адмирал?

– Непременно, господин Иениш. Я отдам необходимые распоряжения, чтобы вам оказывали всемерную поддержку в ремонте вашего корабля. Надеюсь, он не сильно пострадал?

– Не сильно, господин адмирал. Но своими силами нам пришлось бы возиться слишком долго. Здесь же имеется вполне хорошая ремонтная база, так что мы надеемся управиться за неделю.

– Рад слышать, что вы и ваш корабль не сильно пострадали. А теперь утолите же мое любопытство. Можете поподробнее рассказать о ваших встречах с японскими корветами?... – Дин Жучан продержал у себя Иениша почти три часа, в подробностях выспрашивая перипетии последних недель жизни "Полярного лиса" и его экипажа.

К своему величайшему удивлению Иениш узнал, что Бэйянский флот собирался покинуть Люйшунькой уже через пару дней, чтобы перебраться в Вэйхайвэй и даже все еще требовавший серьезного ремонта броненосный крейсер планировалось взять с собой и доделывать уже силами рабочих Вэйхайвэя. К чему была такая неожиданная спешка, Иениш не понимал, поскольку японская армия была еще в сотнях километров от военно-морской базы, защищенной к тому же весьма серьезными укреплениями.

Тем не менее, 18-го октября все корабли и большая часть транспортов, прихватив с собой столько угля, снарядов и прочих припасов, сколько влезало в трюмы, покинули Люйшунькоу и выстроившись несколькими кильватерными колоннами, ушли, оставив крепость, которую они должны были защищать с моря, на произвол судьбы.

В тот же момент как корабли скрылись вдали, произошли радикальные изменения в работах ведшихся на "Полярном лисе". Все рабочие, не сказав ни слова, собрали инструмент и покинули борт корабля. Как Иениш ни кричал, как ни ругался, отловленные им инженеры и бригадиры в ответ лишь улыбались, кланялись да разводили руками, но к работам возвращаться не спешили. Вместе с адмиралом Дином, покинувшим базу, ушло и его слово и прикрытие, обеспечивавшие ведение работ на пострадавшем минном крейсере.

Глава 5. Лиса в курятнике

Пока на первых полосах европейских газет одно за другим появлялись сенсационные новости связанные с Россией, действиями ее подданных и неожиданными решениями ее монарха, за многие тысячи километров от Санкт-Петербурга основные виновники потрясающих мир новостей дружно матерились, выбивая из зарвавшихся китайских интендантов необходимые для ремонта своего корабля материалы, инструмент и рабочие руки. И если с первыми двумя пунктами после обильного вливания в карманы интендантов серебра удалось разобраться, то вот с рабочими руками было туго. Во всяком случае, с теми, у кого руки росли откуда надо. Нет, выбор был немалый, но все мало-мальски толковые работники и бригадиры сразу после ухода китайского флота кинулись собирать манатки. Никто из них не тешил себя иллюзией, что столь оперативно покинутая флотом военно-морская база сможет устоять перед натиском японской военной машины. Кому как не тем, кто восстанавливал пострадавшие в бою корабли, было известно насколько мощный у японцев флот, тем более что их крейсера чуть ли не каждый день маячили в нескольких милях от выхода из порта, сторожа остатки китайского флота, что не смогли покинуть Люйшунькоу по техническим причинам и одновременно демонстрируя, кто в море хозяин.

Но позволить себе сняться с насиженного места могли только те, у кого в карманах водилось серебро, а то и золота. Естественно, помимо чиновников, гревших свои потные ручонки на флотских заказах, подобным могли похвастать разве что те немногие мастера, на чьи плечи ложилась основная тяжесть сложных технических работ. Все же без грамотных специалистов даже целая толпа нагнанных на ремонтные работы малоопытных и низкоквалифицированных работников, которые и составляли девяносто процентов сотрудников верфи, никакой ремонт не мог быть произведен, а потому с ними было необходимо считаться и делиться.

В конечном итоге, как и все в Цинской империи, ремонт "Полярного лиса" возобновился с новой силой лишь после того, как перед носом руководства верфи захрустели веселые фунты. Двух сотен английских фунтов стерлингов оказалось достаточно, чтобы тут же нашлись свободные и, что самое главное, квалифицированные руки вкупе с потребными материалами. Всего неделя понадобилась на ремонт пострадавшего борта и установку английских орудий, но из-за переборки потрудившихся за последний месяц машин и монтажа немецких стволов на русские станки погостить в Люйшунькое пришлось целых две. В связи с тем, что сухой док оказался пуст, удалось даже очистить днище от наросших на нем ракушек, что пусть и немного, но добавило скорости минному крейсеру.

К тому моменту как обновленный и свежеокрашенный "Полярный лис" оказался готов к новым трудовым свершениям, 2-я японская армия, уже восемь дней как высадившаяся на полуострове, практически не встречая сопротивления, продвигалась к Люйшунькоу. Единственное, что активно мешало японцам в их милитаристических планах, были жуткое бездорожье и зарядившие дожди.

Японский флот, оправившийся после битвы у Ялу, вовсю хозяйничал в Желтом море, так что ни один пароход не успевший покинуть базу вместе с остатками китайского флота не решался высунуться за границу Люйшунькоу. Лишь "Полярный лис" пусть и несколько перегруженный из-за лишнего вооружения и боеприпасов, временно укрытых в бывшем минном складе, имел шансы убежать от японских крейсеров, отчего и был направлен военным комендантом базы на разведку вдоль восточного побережья Ляодунского полуострова.