Читаем без скачивания Вымпел мертвых. Балтийские кондотьеры - Константин Буланов

Отказываться Иениш не стал, ожидая повстречать не только японские крейсера, но и войсковые транспорты. Более трех недель они уже не выходили на промысел и то, что могло принести им реальные деньги, все еще ходило под японскими флагами. Вошедший во вкус Иениш, впрочем, как и вся команда, не могли смириться с таким положением вещей и в отличие от своих китайских коллег несказанно обрадовались возможности покинуть порт. К тому же все еще требовалось потренировать расчеты стрельбе из новых орудий, а делать это в акватории порта никто бы не позволил. Пусть таблицы стрельбы для этих орудий и были найдены в сейфе "Акаги" получившей самое современное вооружение незадолго до начала войны, провести учебные стрельбы было более чем необходимо, не смотря на дефицит боеприпасов.

Если какой из японских кораблей и вел наблюдение за портом, на его борту вряд ли кто-нибудь смог заметить небольшую черную тень, выскользнувшую на внешний рейд в кромешной тьме ночи. Двигаясь в течение часа на 10 узлах строго на юг, Иениш постарался увести свой корабль с путей возможной встречи с японскими наблюдателями и сделав небольшой крюк, вернулся к восточному берегу Ляодунского полуострова напротив порта Даляньвань.

Так, следуя вдоль побережья, уже через четыре часа они заметили впереди многочисленные дымы и отвернули к островам Эллиота, чтобы не встречаться с японским флотом. А в том, что это был именно он, командир "Полярного лиса" нисколько не сомневался. Уже после полудня они легли в дрейф недалеко от места, где разыгралось недавнее сражение двух флотов. Где-то здесь должны были проходить пути снабжения японских армий, продвигавшихся вглубь территории Китая, и потому всем было приказано усилить внимание.

В первый день, впрочем, как и во второй, никого обнаружить не удалось. Зато с погодой сильно повезло и над поверхностью моря то и дело раздавались орудийные выстрелы – спущенные на воду деревянные плотики с азартом расстреливались осваивающими новые орудийные системы артиллеристами, на обучение которых Иениш выделил всего три десятка снарядов, загромождавших наравне с мешками с углем все свободное пространство на борту небольшого корабля.

К концу первого дня артиллеристы крейсера научились накрывать небольшой плот на дистанциях до 15 кабельтов, но уже на 20-ти снаряды начинали ложиться с большим разлетом, а на 25-ти вообще как попало. Возможно, подобного было более чем достаточно для ведения огня по берегу, но для морских сражений как те в которых пришлось поучаствовать команде минного крейсера, орудия, показывающие подобный результат, не могли выступить в качестве надежной дубины. Лишь на второй день, потратив еще два десятка оторванных Иенишем от сердца снарядов, бывшие лучшие артиллеристы Балтийского флота смогли показать результат близкий к тому, чего они добивались с орудиями Канэ.

Так никого и не дождавшись, Иениш повел крейсер к Даляньваню, чтобы осмотреть остатки выскочившего там на камни небольшого китайского крейсера, но к своему удивлению наткнулся по пути на необычный конвой из одного транспорта шедшего под охраной целой стаи миноносцев.

"Ямасиро-Мару", переделанный с началом войны в базу миноносцев, и вооруженный двумя трехдюймовками и восемью револьверными 37-мм пушками Гочкиса вряд ли мог носить гордое наименование вспомогательного крейсера и уж точно не тянул по неприступности на горный замок, что означало в переводе его наименование, но именно таковым пароход проходил по учетным документам, отчего и был отпущен в море вместе с приписанными к нему отрядами миноносцев без какой-либо дополнительной охраны полагавшейся всем прочим транспортным судам.

У обозревшего открывшуюся взору картину Иениша глаза загорелись, подобно лисе пробравшейся в курятник. Корабль, построенный для уничтожения миноносцев противника, повстречал именно такого врага, избивать которого и был рожден. Два отряда 35-ти метровых миноносцев японского флота, построенных совсем недавно во Франции, не могли похвастаться выдающимися характеристиками. Водоизмещение в 54 тонны, два 37-мм орудия, два минных аппарата и заявленная, но не достижимая максимальная скорость в 20 узлов делали их весьма посредственными представителями своего класса. Впрочем, именно такими, если не хуже, являлась основная часть миноносцев всех стран мира.

– Машинное, полный вперед! – прокричал в переговорную трубку почуявший добычу Иениш. – Не жалеть ни угля, ни масла!" оторвавшись от трубки, он посмотрел на не менее возбужденного Протопопова, – Такая встреча случается один раз в жизни и упускать свое, мы не будем!

– Полностью согласен с вами, Виктор Христофорович. Тем более еще никогда ранее минный крейсер не встречался в бою с миноносцами. Это какой же доклад мы сможем составить!

– Полный, Николай Николаевич! Я бы даже сказал, полнейший доклад! Приказываю привести все орудия к бою. Транспорт не трогать, никуда он от нас не денется. Будем охотиться на миноносцы!

Дымы от приближающегося корабля давно были замечены на японских кораблях, вот только все никак не удавалось разглядеть, кто именно приближается к небольшому конвою. Прошел уже месяц как японский флот хозяйничал в этих водах, а китайских кораблей никто не видел, но в жизни случалось всякое, и потому для скорейшего опознания навстречу неизвестному судну был выслан миноносец N7. Не торопясь, дабы не изнашивать нежные машины миноносца, лейтенант Изава, повел свой небольшой корабль навстречу неясной черточке на горизонте, над которой поднималось изрядное облако черного дыма.

Невысокий узкий силуэт мог принадлежать многим кораблям Японского Императорского Флота – крейсеров 3-го ранга, безбронных авизо и канонерок в его составе хватало, и все они, осуществляя патрульные функции, имели шансы оказаться приближающимся кораблем. Вот только когда расстояние сократилось до десяти кабельтов, а с неизвестного корабля, идущего, надо заметить, на очень солидной скорости, так никто и не ответил на сигналы, подаваемые с борта миноносца, самые нехорошие мысли принялись лезть в голову лейтенанта.

Дав команду на разворот, он оказался неприятно удивлен тем фактом, что оказавшийся теперь уже за кормой корабль не только не отстает от его миноносца, но весьма заметно нагоняет его. Стоило дистанции сократиться до 8 кабельтов, как на носу неизвестного корабля показалась вспышка, и в двух десятках метров перед носом небольшого миноносца поднялся фонтан воды. На 16 узлах небольшой кораблик влететь в не успевшую опасть воду, окатившую расчеты орудий и всех кто находился на мостике с ног до головы. Следующий снаряд упал в пяти метрах за кормой и по стальному корпусу зацокали раскаленные осколки.

Поняв, что уйти от вражеского корабля на одной только скорости не удастся, лейтенант приказал идти зигзагом, перекладывая штурвал после каждого выстрела. В течение пяти минут ему удавалось играть со смертью и выигрывать, уходя от редких прицельных выстрелов. Они даже сумели заставить противника отвернуть, выпустив на одном из отворотов самоходную мину из поворотного аппарата. Вот только у всего имеется как начало, так и конец. Везение же экипажа миноносца N7 закончилось, когда до своих оставалось не более двух миль. 120-мм снаряд угодил прямо в трубу и рассыпавшись сотнями небольших осколков, снес с палубы всех, кто находился на мостике и у опустевшего минного аппарата. Чудом уцелели только комендоры, да и те большей частью оказались ранены.

Неуправляемый миноносец, теряющий из-за разбитой трубы скорость, вскоре получил еще одно попадание и перевернувшись через правый борт, меньше чем за минуту ушел на дно, утянув за собой весь экипаж. Может кто из находившихся на верхней палубе и мог бы спастись, но взорвавшийся котел, буквально разорвавший небольшой кораблик на куски, не оставил им ни малейшего шанса.

– Песец вам, крысята! – буквально прорычал прильнувший к амбразуре боевой рубки Иван, – Топи их, Виктор Христофорович! Всех на дно!

– Не извольте беспокоиться, Иван Иванович. Свою работу мы знаем туго.

Наблюдавшие за гибелью собрата офицеры и матросы оставшихся близ пароходов миноносцев тут же устремили взгляды на своего флагмана в ожидании приказа. С одной стороны, лезть днем на небольшом и небронированном миноносце на крейсер было чистой формы самоубийством, с другой стороны, имея за спиной транспорт набитый минами и прочими припасами, отступить они не имели права, тем более что крейсер был один и небольшой, а их было девять.

Разделившиеся на два отряда оставшиеся миноносцы начали обходить небольшой минный крейсер с флангов, а с повернувшего навстречу неприятеля "Ямасиро-Мару" ударила носовая трехдюймовка. Редкий огонь носового орудия "Полярного лиса" никак не мог остановить тот вал кораблей, что устремился ему навстречу и потому Иениш отвернул корабль вправо, чтобы ввести в бой еще два орудия, а также отсрочить момент сближения с одним из отрядов. Выстроившиеся довольно кривым строем фронта миноносцы, не прерываясь ни на секунду, посылали в небольшой крейсер 37-мм снаряды, так что море по его левому борту вскипело от падающих стальных болванок.