Читаем без скачивания Библия Раджниша. Том 2. Книга 2 - Бхагаван Раджниш

И вторая вещь - вы удивитесь - он должен был держать что-то вроде щетки, сделанной из определенной травы, которая используется в Индии для чистки полов. Эта щетка, травяная щетка, обычно подвешивается позади него наподобие хвоста; она должна быть постоянно привязана к его поясу. Это нужно для того, чтобы подметать путь позади него. Когда он идет, щетка автоматически подметает за ним путь, его тень, любую грязь, которую он оставляет позади — поэтому никто не становится нечистым.

Это кастовая борьба.

Ни одному шудре не разрешалось учиться и получать образование. Если находили, что он учится, может быть, тайно, то это было уже достаточным преступлением, за которое его следовало убить; единственно возможное наказание.

А этот папа, поляк, говорит: «Идея классовой борьбы, сама идея есть грех». Вот великое открытие! И почему он говорит об этом? Страх коммунизма - у него не хватает смелости сказать, что верить в коммунизм - вот грех, потому что вся философия коммунизма основывается на идее классовой борьбы. Ловко... Почему бы не выразиться ясно, что быть коммунистом - вот грех? Он, должно быть, боится, что когда вернется в Польшу, тогда тамошние коммунисты убьют его. Что тогда произойдет с коммунистами в Польше? Сейчас Польша коммунистическая страна; вся Польша станет грешны видите уловки этих священников? Он называет это классовой борьбой: идея классовой борьбы, распространение идеи классовой борьбы - вот великий грех.

А другая вещь еще более замечательна: он говорит, что никто не может иметь прямой контакт с Богом; что это грех. Вам нужно действовать через католического священника; вы не можете исповедоваться напрямую, это невозможно. Бог вас не станет слушать. Ваша исповедь бесполезна.

Вы понимаете эту стратегию? Стратегия очень сложная, но простая для понимания. Католический священник живет за счет ваших исповедей. Если вы можете вступать в прямой контакт с Богом, вся функция священника исчезает; тогда зачем нужно священство?

Папа не заинтересован в том, чтобы спасти вас, он заинтересован в том, чтобы спасти священство. Он глава класса священников, и он беспокоится о тысячах католических священников, он думает о том, что люди начнут вступать в прямой контакт с Богом. Вам нужно идти со своей исповедью к католическому священнику; только тогда вы будете прощены. Священник будет убеждать Бога простить вас. Сами вы не можете просить напрямую.

Отсюда вытекает очень многое. Католический священник знает все о каждом католике: с чьей женой он заигрывает, кто гомосексуалист; он также знает, с кем флиртует его жена. Он знает все о каждом католике - в этом его власть. Ни один католик не может пойти против него. Он держит все ключи в своих руках; он может выставить вас на свет в любой момент.

Исповедь - это стратегия властных политиков.

Таким образом, католик - это самый порабощенный религиозный человек в мире, ведь священник знает все совершенные им плохие дела.

Суд не знает, полиция не знает, жена не имеет об этом никакого понятия, но священник знает все. В этом его власть над паствой: он может выставить вас на всеобщее обозрение в любой момент. Вас будет преследовать полиция, вас будет преследовать правительство, вас будет преследовать ваша жена, вас будет преследовать ваш отец - вы будете сокрушены.

Он знает все грехи, совершенные вами; но вас не поймали, поэтому эти грехи - не преступления. И вы сами пошли исповедоваться. На самом деле, это его единственная радость в жизни. Католический священник... что у него есть еще? Ему не нужно ходить в кино или смотреть телевизор: просто сиди в своей исповедальной камере и слушай все эти привычные вещи - такая радость. Он же раздает и наказания. Он говорит: «Отправляйтесь в церковь и десять раз повторите эту молитву».

Однажды случилось вот что: один раввин, друг католического священника, пришел навестить этого священника; то был день исповеди. Внезапно вбежал человек. Католический священник только что окончил одну исповедь и дал мужчине наказание помолиться десять раз за то, что тот изнасиловал женщину. Раввин тоже сидел с ним в исповедальной камере. Они были друзьями, поэтому он сидел там и слушал, что происходило.

Вбежал человек и сказал: «Кто-то очень болен, почти умирает, и вы нужны, чтобы дать ему благословение перед последним путем».

Священник сказал раввину: «Я должен буду пойти. Я вернусь как можно скорее. Но тем временем кто-нибудь может прийти с исповедью, так что вы посидите здесь».

Раввин сказал: «Но что мне следует делать?»

Священник сказал: «Вы должны просто выслушивать все эти исповеди; потом давайте им какое-нибудь наказание. Вы не можете видеть их лицом к лицу - вот занавеска, - поэтому никто не чувствует никакой неловкости». Иначе исповедующийся в грехах чувствует неловкость. И священник, спрашивающий о грехе, углубляющийся в ваш грех все дальше и дальше, - в то, как вы совершили это изнасилование, как это происходило, что делали вы и что делала она, - тоже будет чувствовать неловкость, спрашивая о таких вещах... «Здесь висит занавеска, и никто не узнает, кто там внутри - раввин или католический священник».

И раввин сказал: «Хорошо, идите, но возвращайтесь побыстрее, потому что я не привык к этому делу - у нас все по-другому».

Пришел человек, и так получилось, что он тоже совершил изнасилование. Раввин почувствовал облегчение и сказал: «Не беспокойся, сын мой». Точно в том же тоне, что и священник: «Не беспокойся, сын мой. Иди и помолись десять раз».

Но человек сказал: «В прошлый раз, когда я совершил изнасилование, вы говорили только о пяти молитвах».

Раввин подумал про себя: «Трудная задача». Поэтому он сказал: «Не беспокойся; ты можешь совершить еще одно изнасилование, но молитв должно быть десять». Что еще делать? «Это на будущее: пять молитв будешь иметь в задаток».

Вот эти люди собирают подробности вашей подпольной жизни, что очень опасно, потому что теперь такой человек имеет над вами всяческую власть. Вам придется делать все, что он скажет. Теперь папа пытается спасти священство и его власть, и его хватку, которой священство держит вас. Это не имеет никакого отношения к вашему спасению, ведь что за проблема, если вы будете исповедоваться прямо Богу? Что может сделать этот священник? Но нет, вы должны двигаться по правильному каналу, в соответствии с бюрократией. Даже при Боге есть бюрократия: вы должны двигаться через священника. Вы не можете контактировать с Богом напрямую.

Вот оно великое послание человечеству, совершенно отделяющее вас от Бога; священник - ваш единственный подход к Богу. Это не ваше дело думать о том, чтобы иметь непосредственный контакт с Богом. И это религия?

Истинная религия учит вас тому, что вы - часть этого существования, уже подключенная к нему, уже единая с ним.

Папа учит тому, что вы отключены, что вы - потерянная душа; спастись вы можете только через священника.

Так что, когда эти упакованные в Библии христиане приходят к вам, говорите им: «Прежде всего, мы не потеряны, и не тратьте понапрасну свое время. И это место не потеряно, нас никогда не теряли, поэтому вопрос о спасении и не возникает. Мы советуем вам, ради вас же, не подходите близко к этому месту, потому что все наши усилия направлены на то, чтобы снять спасение с тех людей, которые верят, что они спасаются. Если вы будете продолжать приходить сюда, то мы снимем спасение и с вас».

В Индии я встречался с такими типами людей; это самый глупый тип. И возможно, если они орегонцы, - а так и должно быть, - то тогда они имеют еще большие шансы стать идиотами. На самом деле, слушая этот вопрос, я подумал, что было бы хорошей идеей проводить специальные выборы первого апреля каждого года.

Подходящими кандидатами и подходящими избирателями будут все орегонцы. Единственным процессом слушания было бы только то, что перед избирательной кабиной они в течение двадцати минут тяжело дышали бы. Этого достаточно, чтобы доказать, что они из Орегона. Простой процесс, ничего похожего на трудный процесс Нормы Паулюс, - я верю в простые вещи. Просто дыхание в течение двадцати минут, и этого достаточно, чтобы доказать, что вы живете в Орегоне. Двадцати минут достаточно, чтобы отравить любого.

На этих выборах избирались бы три персоны: Генеральный Идиот Орегона, Генеральный Идиот Америки и Генеральный Идиот всего мира. Но всеми тремя могут быть только орегонцы. Если никто не подходит, вы можете вписать имя любого человека, которого вы считаете подходящей персоной. И избирательная кабина будет стоять только в этом уникальном незаконном городе Раджнишпураме.

Так что теперь каждый апрель я даю эту работу бедному К.Д., мэру незаконного города Раджнишпурама: он должен ходить на слушания, двадцать минут дыхания, и тогда каждый... возрастного ограничения нет, ведь дети обладают большими способностями увидеть, кто идиот. Когда вы становитесь старше, вы тупеете. И, живя с идиотами, имея дело с идиотами, вы мало-помалу начинаете говорить на их языке. Поэтому даже дети, все, кто хочет, мужчина, женщина, живые, мертвые... простой процесс выслушивания будет решать, кто может быть избирателем. Мертвому человеку будет, конечно, трудно, но ему ведь нужно подышать всего-навсего двадцать минут.