Причем к началу ХХ века американцы начали осознавать, что они плохие хозяева: слишком расточительные. В духе описанного Джеком Лондоном: «Да что вы меня учите сельскому хозяйству! Я уже истощил землю на трех фермах!»[84].
В любом случае, либеральная система работала. Любой американец мог стать владельцем собственного бизнеса, и каждое поколение жило лучше, чем предыдущее. Лучше по крайней мере в одном отношении — богаче.
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И США
Мировая война 1914–1918 гг. вызвала цепь гражданских войн во всех странах Европы, поставила на грань бытия саму европейскую цивилизацию.
А за океаном, в США, вроде все продолжалось «как всегда». Мировая война только обогатила Америку. Когда кто-то беден, разорен, слаб, ему всегда можно сбыть продовольствие и промышленные товары. В Европе голод? И отлично, меньше будут торговаться!
Торговля оружием — прибыльнейшее дело. Акции концерна «Дюпон де Немур» взлетели за четыре года в цене в 20 раз.
Америка жила, даже не очень понимая, что происходит в Европе. Война не заставила отменить привычную либеральную идеологию. Во всей Европе отменили размен бумажных денег на золото, а в США — не отменили.
После Первой мировой войны американская экономика вошла в крутой штопор подъема. Страна процветала: ведь во время Мировой войны в страну широким потоком лилось иностранное золото. Как в классическом: «Не переживайте, если Вы потеряли свои деньги. Значит, у кого-то они появились».
Национальный доход США возрос с 32 млрд долларов в 1913 году до 89,7 млрд долларов в 1927 году. К 1928 году денежная масса наличности превысила в США 73 миллиарда долларов. С конца 1928 года правительство старалось не выпускать новых купюр. Но тогда, чтобы обойти нехватку живых денег, в экономику хлынули денежные суррогаты: расписки, векселя… Общая стоимость выпущенных ценных бумаг на 1 октября 1929 года составляла около 87 млрд долларов: почти сумма национального дохода.
Американцы охотно покупали акции, ожидая получить по ним высокую прибыль. Нет денег? На покупку акций в банках брались большие займы: банкир тоже ожидал роста прибылей. Особенно активно вкладывали деньги в недвижимость. По всей стране шел бум торговли недвижимостью и рост цен на нее. Продавались — в том числе и котировались на биржах — даже такие бумаги, как право на покупку земли.
К тому же в начале XX века в США началось широкое развертывание массового производства. Заработал конвейер, делая дешевой почти любую продукцию. Предметы роскоши стали широко распространенными. Сотни тысяч людей звонили по телефону, заводили граммофон, включали электрический приемник. Во время бума 1918–1928 гг. все товары активно покупались. Все ждали только роста объемов производства и сумм прибыли.
Сейчас даже трудно себе представить, как захлебывались от восторга американцы. До какой степени они были убеждены, что рост будет вечным.
Знаменитый британский экономист Джон М. Кейнс провозгласил управление долларом 1923–1928 гг. «триумфом» центрального банка. 19 октября 1929 года, за 10 дней до краха, крупнейший американский математик и экономист, один из основателей теории неоклассической экономики Ирвинг Фишер восторженно писал: «Страна марширует по высокогорному плато процветания».
ГЕРБЕРТ КЛАРК ГУВЕР (из немецких переселенцев Хуберов) (1874–1964).
31-й президент США в 1929–1933 гг. Убежденный либерал, три года не желавший замечать, что в США умирают с голоду люди. «Рынок сам себя регулирует! Нельзя вмешиваться в стихию рынка! Он все вывезет!»
Крупные монополисты, такие как Э. Карнеги, Дж. Рокфеллер, изображались как наиболее приспособленные индивидуумы, а созданные ими финансовые и промышленные империи как высшее достижение «естественного отбора»[85].
А президентом был избран Герберт Гувер (1874–1964): горный инженер и богатый предприниматель. Выходец из бедной семьи, Гувер добился личного успеха благодаря собственной предприимчивости и энергии. Типичный self-made man — «человек, который сам себя сделал», Гувер до конца своих дней был убежден, что каждый может добиться жизненного успеха, если ему будут предоставлены равные с другими возможности. В 1922 году книга Гувера «Американский индивидуализм» стала бестселлером.
Сам по себе Герберт Гувер — человек смелый, предприимчивый и умный. Во время Мировой войны он поставлял продовольствие в Европу, создав флот из нескольких десятков кораблей. Он несколько десятков раз пересекал линию фронта. После вступления США в войну в апреле 1917 года Гувер назначен главой продовольственного управления США.
После войны Гувер стал членом Верховного экономического совета и руководил ARA — благотворительной организацией, оказывавшей продовольственную помощь странам Центральной и Восточной Европы. С 1921 года, во время «голода в Поволжье» (на самом деле голод охватил 33 губернии) ARA оказывала помощь и Советской России.
Возможно, читатель даже слышал про «гуверовский институт»: созданное при Стэнфордском университете крупнейшее хранилище исторических материалов по революции 1917 года и русской эмиграции.
Ученый человек, Гувер утверждал, что есть «научно обоснованный» выход из всех социальных и экономических кризисов: политика laissez faire — то есть государственного невмешательства в экономику. Такие гениальные учения, как известно, всепобеждающи, потому что верны. И верны потому, что всепобеждающи.
«Мы, американцы, подошли ближе к окончательной победе над бедностью, чем какая-либо страна в истории… — заявил Герберт Гувер. — Мир вступает в эпоху величайшего экономического процветания». В своем обращении к стране при вступлении на пост президента Гувер заявил, что «Соединенные Штаты достигли еще невиданного в мире уровня комфорта… Ни одна страна не может похвастать более прочными успехами».
В этих условиях революционная пропаганда не могла быть успешной.
АМЕРИКАНСКИЕ КОММУНИСТЫ
В США возникло сразу несколько коммунистических партий.
В феврале 1919 года произошел раскол в Социалистической партии: нью-йоркская организация социалистов-интер-националистов опубликовала манифест и программу левого крыла Социалистической партии. Манифест призвал пойти по пути, указанному российским пролетариатом. В качестве главной стратегической задачи — программа борьбы за установление диктатуры пролетариата и социалистическое переустройство общества.
На выборах руководящих органов СПА левые набрали 80 % голосов и заняли 12 мест из 15 в составе национального исполкома. Старое руководство пошло на нарушение внутрипартийной демократии: в мае 1919 г. выборы были аннулированы, из партии исключено большинство организаций левого толка. Из 105 тыс. человек осталось 50 тыс.
В США важную роль играли различия между промышленными интернациональными городами и тихой, национально однородной провинцией.
1 сентября 1919 года мичиганская группа в Чикаго создала свою компартию. Остальные пусть вступают в нее в индивидуальном порядке, а главный у нее есть — ответственный секретарь Чарльз Рутенберг. Эта партия объединила в основном недавних иммигрантов, от 30 до 45–48 тысяч человек.
2 сентября Джон Сайлас Рид, автор знаменитой книги «Десять дней, которые потрясли мир», и Э. Вагенкнехт создали параллельную коммунистическую организацию: Коммунистическую рабочую партию Америки во главе с Э. Вагенкнехтом. Численность членов называют от 12 до 30 тысяч человек.
КРПА состояла из коренных американцев и основывалась на принципах строгой централизации. Члены КПА отличались большей теоретической зрелостью, а в составе КРПА было больше практических работников, тесно связанных с профсоюзами.
Ленин восторженно относился к книге Джона Рида. «Я от всей души рекомендую это сочинение рабочим всех стран, — писал он. — Эту книгу я желал бы видеть распространенной в миллионах экземпляров и переведенной на все языки, так как она дает правдивое и необыкновенно живо написанное изложение событий, столь важных для понимания того, что такое пролетарская революция, что такое диктатура пролетариата»[86].
Но в американских реалиях Джон Рид стал не интернациональным вожаком, а основателем одной из американских компартий, партии коренных американцев.
Даже в ней он не сделал карьеры и, обидевшись, уехал опять в Москву принимать участие в работе Коминтерна. Здесь он и умер от тифа в возрасте 32 лет.
А в США только в мае 1921 года после долгой политической свары образовали единую КПА во главе с Ч. Рутенбергом. Было в этой партии не более 12 тысяч человек. Эйфория революционного переворота быстро иссякала, иммигранты обустраивались в Америке и занимались более важными делами. А у коренных американцев с самого начала было дело поважнее переустройства Вселенной: личное обогащение. Коминтерн же, по американским понятиям, давал не так уж много денег на «революционную борьбу».
