После прекращения военных заказов и невозможности поддерживать военное производство из-за пустоты в казне начинаются лавинообразные серии банкротств предприятий. В 1919 году несостоятельными признаны 500 предприятий, в 1920-м — 700, в 1921-м — 1800, в 1922-м — 3600, в 1923-м -5700. В полтора-два раза падает добыча всех полезных ископаемых, сокращаются посевные площади.
Такому экономическому кризису сопутствовал стремительный рост безработицы, усиленный массовой демобилизацией солдат. В 1920 году в Италии насчитывалось 150 000 безработных, в 1922-м — 407 000.
Король, правительство и парламент не могли урегулировать ситуацию. Называя вещи своими именами, все старые либеральные партии были верхушечными и интеллигентскими. Никто не умел вести политику в условиях, когда народные массы не слушают, раскрыв рот, а говорят о своих собственных интересах. И когда надо решать реальные проблемы народных масс, а не разглагольствовать, чаруя друг друга умными аргументами.
Самыми популярными в народе лозунгами были требования Националистической партии отобрать у Франции Ниццу, Савойю и Корсику. Но и националисты не очень представляли, что им делать с инфляцией и сокращением посевных площадей.
Насколько правительство не контролировало ситуацию, показывает анекдот с «республикой Фиуме», созданной известным итальянским писателем Габриэле д’Аннунцио.
16 месяцев держалась эта республика под управлением писателя-романтика в роли диктатора!
Италия оставалась полуфеодальной страной, в которой огромное влияние имели крупные помещики. Не очень понятно даже, существовал ли единый итальянский народ. Провозгласить-то единую Италию провозгласили, а на литературном итальянском языке говорило от силы 10 % населения — образованные слои и жители больших городов. Речь неаполитанцев, калабрийцев, сицилийцев трактуется обычно как «диалекты»… но сами итальянцы считают, что это особые языки.
«КРАСНОЕ ДВУХЛЕТИЕ»
Мировая война заставила миллионы рядовых людей осознать себя участниками политики. Либералы в Риме болтают друг с другом и для самих себя. И потому первые послевоенные годы (1918–1920) стали для Италии временем сильного революционного движения. Никто не решает проблем рядового человека! В результате «маленький человек» начинает действовать сам.
Начало «красному двухлетию» положили события в Турине, в промышленном сердце страны. Здесь в августе 1919 года создали первый рабочий совет, и отсюда такие же рабочие советы стали стремительно распространяться по всей стране.
В советы избирались представители от каждых 15–20 человек. Рабочие советы контролировали технический персонал и администрацию, требовали увольнения людей, «проявивших себя врагами рабочего класса», пытались контролировать процесс производства и финансовые потоки.
В августе — сентябре 1920 г. в Лигурии, после провала переговоров о заработной плате, до полумиллиона рабочих-металлистов и судостроителей оккупировали свои фабрики и управляли ими четыре дня. В события пришлось вмешаться премьер-министру Джолитти: он заставил руководство предприятий пойти на уступки.
В течение «красного двухлетия» резко возросло влияние анархо-синдикалистов и коммунистов. Итальянский синдикальный союз (УСИ) возрос до 600 000 членов, Итальянский анархистский союз — до 20 000 членов.
Социалисты все радикализировались, и наконец, в январе 1921 г. коммунистическая партия Италии выделилась из Социалистической, стала частью Коминтерна.
В сельскохозяйственных районах страны развернулась борьба за раздел помещичьих земель. Широкие размеры приняло забастовочное движение батраков. Почти в каждой деревне существовали так называемые «каморры труда» и «красные лиги», которые регулировали зарплату, продолжительность рабочего дня батраков. Кстати — каморра (что в переводе означает «драка» или «ссора») — это название неаполитанской преступной организации, аналогичной сицилийской мафии. Идея «своей рабочей мафии» была ближе сердцу итальянцев, даже северян, чем идея власти Советов. Похоже, только поэтому в Италии не возникло двоевластия уже к 1920 году. А точнее говоря, двоевластие возникло, но в совершенно другой форме.
«Италии грозила катастрофа, — писала влиятельная буржуазная газета «Коррьере делла сера». — Революция не произошла не потому, что ей кто-либо преградил путь, а потому, что Всеобщая конфедерация труда ее не захотела».
ПОЯВЛЕНИЕ ФАШИСТОВ
Итальянское фашистское движение возникло в стране, которая уже быстрым шагом шла к революции. 23 марта 1919 года в помещении клуба Промышленно-коммерческого союза на площади Сан-Сеполкро в Риме Бенито Муссолини основывает Fascio di combattimento, «Фаши ди комбаттименто» — боевые группы.
31 марта 1919 года отделения фашистской партии Б. Муссолини сформированы в шести городах страны, в том числе в Милане и Генуе. Оформленные как местные организации, дабы подчеркнуть связь с местным населением и региональными проблемами, не имевшие первоначально единого формального центра, они были объединены только фигурой харизматического лидера — Бенито Муссолини.
Фашии — это слово, в свою очередь, восходит к латинскому fascis — «связка, пучок», которым, в частности, обозначались символы магистратской власти — фасции, связки розг с воткнутым топором. Изображение фасций стало символом движения Муссолини, апеллировавшего к имперским традициям Древнего Рима. Муссолини даже утверждал, что первым фашистом был Юлий Цезарь.
Бенито Амилькаре Андреа Муссолини родился в 1883 году в семье деревенского кузнеца в провинции Форли области Эмилия-Романья, в небольшой деревушке Довиа. Его мать Роза Мальтони была школьной учительницей и истово верующей католичкой. Отец Алессандро Муссолини — анархистом и безбожником, который несколько раз сидел в тюрьме. Из-за «религиозного» конфликта между родителями Муссолини, в отличие от большинства итальянцев, так и не был крещен.
Имя Бенедетто, предложенное матерью, что в переводе с итальянского означает «благословенный», отец при крещении переделал на Бенито — в честь известного тогда в Италии мексиканского либерала Бенито Хуареса.
В детстве Бенито Муссолини отличался странным сочетанием артистизма и чувствительности с непримиримостью и агрессией. Он хорошо играл на скрипке, и любил играть до конца своих дней. Очень любил водить машину и самолет. Встав у власти, даже присвоил себе титул «пилот Италии № 1».
БЕНИТО АМИЛЬКАРЕ АНДРЕА МУССОЛИНИ (1883–1945)
Первый год обучения в школе Муссолини отметил тем, что пырнул ножом старшего по возрасту мальчика (родители с трудом замяли дело). В 1895 году из-за буйного неуправляемого поведения его пришлось перевести в другую школу.
В начале XX века молодой Бенито Муссолини жил и работал в Швейцарии. И путешествовать хотелось, и платили там лучше. Перепробовал профессии каменщика, помощника кузнеца, чернорабочего.
В это время он считался активистом Социалистической партии, познакомился с Лениным и анархисткой из богатой еврейской семьи Анжеликой Балабановой. Позже Анжелика рассказывала, что это она соблазнила Муссолини и приучила его к чтению Ницше, Штирнера, Маркса, Бабефа, Сореля (да-да! «того самого» Сореля).
У Сореля Муссолини больше всего нравилась идея свержения правительства при помощи всеобщей забастовки и восстания.
В 1904 году нелегального эмигранта депортируют в Италию. Он служит в армии, работает в школе, пишет в газеты… Известность его так возросла, что молодого социалиста избрали главным редактором социалистической газеты «Аванти!» («Вперед!»). Под его руководством тираж «Аванти!» удваивается. В одной из статей Муссолини пишет: «Италия нуждается в революции и получит ее».
Пути разошлись в начале войны: социалисты были врагами участия Италии в войне. Муссолини пропагандировал участие в войне для решения «национальных проблем». Его исключают из Социалистической партии, а Муссолини кричит: «Я сам еще исключу вас всех!»
Товарищи по оружию на реке Изонцо ценят Муссолини за отзывчивость, оптимизм, образцовую храбрость. Во время атак он первым выскакивает из окопа с возгласами «Да здравствует Италия!». В феврале 1916 года получает чин капрала (в приказе: «за примерную службу, высокий моральный дух и храбрость»). Через год, в феврале 1917 года, война кончилась для Муссолини: при пристрелке миномета мина взорвалась в стволе, Муссолини получил тяжелое ранение в ногу. До конца жизни ему приходилось ходить в ортопедическом сапоге.
Вначале организация «Фаши ди комбаттименто» насчитывала всего несколько десятков человек, но постепенно стала расширять свои ряды, главным образом за счет бывших фронтовиков. Нахлебавшимся крови и разуверившимся в довоенной политической системе казались привлекательными слова Муссолини: «Я всегда был уверен в том, что для спасения Италии надо расстрелять несколько десятков депутатов. Я верю, что парламент — бубонная чума, отравляющая кровь нации. Ее нужно истребить».
