— Отлично. Тогда у меня должно получиться подружиться с внуками. Я раньше вышивала крестиком. Готовлю неплохо. И рыбу ловила в деревне. Мама ее солила и продавала на рынке.
Весь оставшийся вечер Анна провела с детьми. Макс просто обалдел, когда узнал, что его бабушка отлично разбирается в рыболовных снастях.
Втроем они собирали какой-то фантастический город из лего, сидя на полу в гостиной. Все были довольны. Маша время от времени висла на шее у Анны и целовала ее в щеку.
— Какое преображение, — заметил мне Стас. — Никогда не подумал бы, что Анна может там увлеченно заниматься с детьми. Это лучше, чем баловать молодых мужиков. Видимо, у нее передоз после Роберта.
— Я тоже рада за нее. Думаю, бабушка из Анны получится замечательная.
Анна собралась уезжать, когда уже стемнело.
— Стас, разрешишь мне взять детей на несколько дней? — попросила она. — Обещаю, я с них теперь глаз не спущу.
— Ну, не знаю, не знаю, — загадочно усмехнулся Стас. — Их двое, вы одна. Сложно присматривать за такими шустрыми ребятами.
— Я бы еще Лену прихватила. Напечем пирожков. Маша нам поможет. Мы все отлично проведем время, правда?
— Правда, правда! И я смогу лепить пирожки! — захлопала в ладоши Маша.
— А на рыбалку пойдем? К пруду? — спросил Макс. — Там мелко. И я за Машкой буду следить.
— Я же знаю, что у воды баловаться нельзя, — важно заметила Маша. — И я плавать уже умею.
— Отпустите меня? — спросила Елена Павловна. Мне показалось, она отлично знает, что Князев ее отпустит. — Еды наготовлю на несколько дней.
— Разумеется. Вам тоже нужен отдых.
— Вот и славно, — обрадовалась Анна. — Тогда завтра вечером я забираю всех к себе. Верну в воскресенье утром. Как раз приедут твои родители с Мальты. Сдам вахту им. Они-то умеют с внуками общаться, не то что я.
Похоже на заговор. Дома остаемся только мы со Стасом. У меня приятно заныло сердце. Вот к чему это?
Глава 36. Анастасия
Елена Павловна и дети собирались уезжать и ждали Анну. Стас помог перенести сумки на крыльцо.
— С голода не умрете, — заметила домработница. — Поужинали плотно. Еда в холодильнике.
— Да не переживайте на этот счет. Я из ресторана всегда могу заказать, — усмехнулся Стас.
— Ну да, и заработаете себе гастрит или язву желудка. Не увлекайтесь такими вещами. Кто знает, как они там готовят? Деньги дерут бешеные, а качество так себе, уж я-то знаю.
Князев спорить не стал и пошел за удочками сына.
— Так и я могла бы еду приготовить, — заметила я.
— Вам что, заняться больше будет нечем? Кстати, декоративные свечи в узком шкафчике на кухне, — зачем-то доверительно сообщила мне Елена Павловна.
Я с удивлением посмотрела на нее.
— Да ладно, не смущайтесь. Отдыхайте по полной программе. Никто вам мешать не будет, — рассмеялась домработница.
— Спасибо, — только и смогла произнести я, почувствовав, как кровь приливает к моим щекам.
Автомобиль Анны въехал в ворота, медленно развернулся и замер у крыльца.
— Всем добрый вечер! — помахала нам Анна, выходя из машины.
Я помогла погрузить сумки в багажник. Стас принес рыболовные снасти. Дети забрались на заднее сиденье. Князев возился с детским креслом Маши.
Ко мне подошла Анна.
— Хорошо провести время, — шепнул она мне. — Вы очень милая девушка. Пусть у вас все сложится.
И о чем это она? Я снова покраснела.
Скоро погрузка завершилась, и автомобиль выехал за пределы усадьбы. День клонился к закату. Яркие всполохи окрасили темнеющее небо. В наступившей тишине было слышно, как стрекочут сверчки, где-то далеко залаяла собака.
— Я, наверное, поеду к родителям, — зачем-то ляпнула я.
«Дура, ты что несешь?» — возмутилось мое влюбленное сердце и сердито стукнуло в грудную клетку.
«Правильно, правильно, езжай к родителям», — противно забубнил разум.
— Да, разумеется, — отстраненно кивнул Князев, глядя мимо меня куда-то вдаль.
— Пойду возьму вещи… — я еще надеялась, что разум заткнется, а Стас начнет возражать.
— Я думал, мы сегодня посидим за бокалом вина. Я уже привык, что вечера мы проводим вместе. Но родители — это святое…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я могу к ним и в другой день поехать… — неуверенно произнесла я. — Мы виделись недавно. И я им звоню каждый день.
— Тогда, может быть, завтра поедешь? А сегодня останешься? — Князев перевел на меня взгляд.
Его глаза были темны и бездонны. Они манили меня, и я готова была пойти за Стасом на край света.
«Все, кранты. Ты попала… Но я тебя предупреждал, потом не жалуйся», — заметил разум и отключился.
Мы вошли в дом. Стас включил музыку.
— Красное, или белое? Может, мартини? — спросил он.
— Красное.
— Шато Сен Мишель, отличное французское вино. Тебе понравится.
Он протянул мне хрустальный бокал. Темное вино горело страстным рубином. Насыщенный аромат с оттенками чернослива и вишни. Безумно вкусно! Никогда в жизни подобного не пробовала. Вино слегка туманило голову. Я опустилась на диван рядом со Стасом.
Молча допили вино. Сердце то замирало, то начинало бешено биться.
— Потанцуем? — Стас поставил бокал на подоконник.
У меня пропал голос, и я едва смогла прошептать:
— Да…
Да что со мной сегодня происходит? Мы вышли на середину комнаты. Стас положил ладони мне на талию. Помедлил немного и привлек к себе. Я не сопротивлялась. Обняла его за шею.
Князев уверенно вел в танце. На меня накатил кураж. Я отлично танцую. И сейчас Стас это увидит. Я закружилась перед ним, то припадая к его груди, то отстраняясь. Он улыбаясь смотрел на меня. Мы чувствовали движения друг друга, танец удался.
Музыка смолкла, но Станислав не спешил отпускать меня из своих объятий.
— Слушай, а ты мне когда-нибудь покажешь тот танец, со шпагатом? — спросил Стас.
— Обязательно, — рассмеялась я. — Но для него нужно платье с широкой юбкой. Эту я просто порву.
— Тогда давай завтра устроим вечеринку при свечах. Ты наденешь то алое платье. И станцуешь для меня.
— Ну, не знаю… — уж слишком откровенный танец.
— А если я очень попрошу? — он взял меня за подбородок, приподнял лицо и коснулся губами моих губ. Осторожно, трепетно.
Я ответила на его поцелуй. Приятный холодок пробежал по спине и рукам. Он обнял меня, прижал к себе. Так крепко, что перехватило дыхание. Сердце бешено забилось, пытаясь выскочить из груди.
Стас подхватил меня на руки, закружил по комнате. Я запрокинула голову и засмеялась:
— Еще, еще!
И не узнала своего голоса.
Сильные руки Станислава сжимали меня. Я прижалась к нему. Он нес меня вверх по лестнице. Полумрак коридора окутал нас. У двери своей спальни Князев поставил меня на пол. Я прислонилась к стене и положила руку ему на грудь. Он взял ее и поцеловал мою ладонь.
— Разбойница, прекрасная разбойница, — я почувствовала его улыбку сквозь темноту. Он толкнул дверь, и я впервые вошла в его апартаменты.
Я очутилась не в спальне, а в небольшой гостиной.
— Идем, — он потянул меня за руку, и распахнул тяжелую дверь. — Не боишься?
— Нет. Я же разбойница, — рассмеялась в ответ.
Спальня поразила роскошью. Огромное окно во всю стену выходило в сад. Он темнел в ночи. Таинственно и немного тревожно. Свет парковых светильников проникал в комнату, отражаясь от высокого потолка и играя бликами в подвесках хрустальной люстры. Стас не стал зажигать свет.
Огромная кровать с резной спинкой. Я скинула домашние туфли. Ноги утопали в ворсе мягкого ковра.
Стас притянул меня к себе.
— Веришь мне?
— Да.
— Ты необыкновенная. И я очень… — он не договорил, поцеловал меня.
Что Стас хотел сказать мне? Не все ли равно? Я ему верю. Это главное. А слова, это всего лишь слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Разум окончательно покинул меня. Страсть тяжелой и томительной волной накрыла нас. Мы срывали одежду, продолжая целоваться. Скорее, скорее! Неудержимое желание подгоняло, требовало немедленного выхода, торопило.
